Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 56)

Он перехватил меня за подбородок и попытался поймать мой взгляд. Я оттолкнула его руку.

– Ляль… – предостерегающим голосом произнес Каран. – Пожалуйста, не сейчас.

Высвободив свое запястье из его хватки, я повысила голос:

– Как здорово! Я должна приходить, когда тебе удобно, и уходить, когда ты попросишь! Не обращайся со мной, как с ребенком! Ты не единственный, кто расстроен из-за случившегося! Если не хочешь, чтобы я присутствовала при разговоре, который напрямую связан с моей жизнью, это значит, что ты и сам не готов принять меня в свою жизнь!

Его глаза словно спрашивали, серьезно ли я сейчас это говорю. Я проигнорировала это выражение лица Карана. Если я не смогу настоять на своем сейчас, он и дальше будет отстранять меня от себя. Мне нужно было хорошо сыграть свою роль.

«Ах ты дьяволица».

– Делай что хочешь, продолжай прятать от меня свое настоящее лицо. Но я не хочу больше быть частью этих нелепых отношений! – с этими словами я прошла мимо него, нарочно толкнув в плечо. Он с грохотом захлопнул дверь, которую я уже открыла.

– Разве ты не знаешь, что я пережил? – спросил он меня, невольно повышая голос, так же как и я ранее. На его лице наконец проступил гнев, который он скрывал вот уже много часов. – Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что больше не хочешь быть частью этих отношений? Разве ты не видишь, что я пытаюсь тебя защитить? – Он все больше сердился.

– И как именно ты меня защищаешь? И зачем?

Схватившись за голову, он глубоко вздохнул.

– Мне и так стыдно перед тобой, не добавляй к моим страданиям еще одно! Это все, на что я способен в этой жизни! Стоит мне что-то наладить, как на этом месте возникает новая проблема! – Он развел руки в стороны. – Что поделать, я не могу контролировать все. Я и так раздавлен! – В его голосе я услышала беспомощность.

Я с силой, как мне показалось, толкнула его в грудь. Он даже не покачнулся.

– Разве я об этом говорю? – заорала я. – Я спрашиваю, почему ты хочешь защитить меня, не позволяя присутствовать при таком важном для меня разговоре? Я это имею в виду!

Я еще раз ударила его в грудь. Он нежно, в отличие от тона своего голоса, перехватил меня за руку.

– Я защищаю тебя от себя! – произнес он, приблизившись к моему лицу. – Ляль, они пытались убить моего младшего брата. Они вздумали отобрать его жизнь. Думаешь, я так просто это оставлю?

В его голосе послышались угрожающие нотки. Сейчас человек, который стоял передо мной и часами сдерживал свой гнев, начал сходить с ума.

– Я призову к ответу каждого. И поверь мне, в этот раз они не дождутся от меня милосердия! – Его глаза стали красными от гнева. – Уверена, что хочешь видеть такого Карана? Уверена, что после этого сможешь все так же смотреть на меня, как раньше?

Последний вопрос он задал так, словно хотел, чтобы я ответила «нет». Неужели он думал, что я желаю, чтобы люди, напавшие на Альптекина, остались безнаказанными?

– Да, уверена, – тихо произнесла я.

Он улыбнулся.

Но эта улыбка не была доброй. Эта улыбка заставила меня вспомнить, что нужно бояться не Карана, а того, что он мог сделать. Она обещала, что те, кто причинил вред его брату, не смогут от него сбежать. У нее был привкус мести, и он мне очень понравился.

Глава 12

Знакомый запах новых страниц

У каждой девушки есть свои критерии. Как в отношении жизни, так и в отношении человека, которого она хочет видеть рядом с собой. Но мои критерии не вписывались в стандартные рамки. Например, я никогда не мечтала о красивом мужчине. Конечно, я хотела видеть рядом с собой человека, который нравился бы мне внешне, но это не было первым, на что я обращала внимание. Как и на то, обладал ли он яхтами, машинами и многоэтажными виллами. Мне было все равно, какого он роста и насколько богат. Но я обращала внимание на тот образ жизни, который вел мужчина.

Я всегда боялась связать судьбу с человеком, у которого не было цели, который не прилагал усилий, не был амбициозным, не мог найти себе дело по душе, а самое главное, был не в ладах со своей семьей.

Однако любовь – это исключение. Конечно, я могла влюбиться в такого человека. Но не думаю, что сумела бы провести с ним всю оставшуюся жизнь.

Каран соответствовал моему нестандартному списку критериев. Но у него были и дополнительные преимущества.

Высокий? Галочка.

Красивый? Две галочки.

Богатый? Боюсь привыкнуть ставить галочки напротив.

Успешный? Однозначно.

Уверенный в себе? Ни больше ни меньше.

Любящий? Хоть это качество порой страдает, он его не прячет.

Я знала, что многие девушки просто не могли сказать ему «нет». Возможно, среди них были и те, кто полюбил его с первого взгляда. Но я обратила внимание на совсем иное качество Карана. Самой важной частью в моей жизни была семья. И с того момента, как я вошла в его дом, поняла, насколько близкие были ценны и для него. Даже с теми, кто не был ему родственником по крови, он обращался, как с членами семьи. Я никогда не видела, чтобы он относился к Арифу иначе, чем к остальным. Стычки были неизбежны, но вскоре их связь вновь восстанавливалась. Человек, познавший любовь в семье, действительно может любить по-настоящему.

Конечно, это были не единственные его плюсы.

Он добился успеха без помощи богатства.

А еще мне не нравились люди-всезнайки. Точнее, те, у которых было свое мнение по каждому вопросу. Однако Каран отталкивался от знаний, а не от своего эго, что делало его очень харизматичным. Он избегал публичного выражения своего мнения, но в нужные моменты умело высказывался и делился с нами своими идеями. Притом делал это настолько профессионально, что я не могла им не восхищаться. Он никогда не выглядел глупо. Конечно, Каран молчал, когда дело доходило до вещей, о которых он не имел ни малейшего представления, но я не так часто с этим сталкивалась. Наши вкусы тоже во многом совпадали. Я могла говорить с ним обо всем: от истории до полемики, о том, стоит ли готовить менемен[27] с луком или без… Мне нравилось, что он оставался внимательным, даже если тема, на которую я говорила, была ему не близка. Он с интересом слушал, почему мне нравится та самая тушь, живо реагировал, когда я говорила ему, что потеряла носок…

То, что было важно для меня, возможно, не имело для него никакой ценности, но он наблюдал за мной так, словно я рассказывала ему о самом значимом событии во всем мире. Иногда, когда в такие моменты он внимательно меня слушал, я останавливалась и замолкала, спрашивая себя, что за чушь несу, но он настаивал, чтобы я продолжала говорить.

Кажется, Каран был в меня влюблен.

Это еще мягко сказано.

Налаживание отношений было самой главной проблемой. Иногда человек не мог ужиться даже с тем, кого очень сильно любил. Мы не осознавали, насколько ценными вещами обладали: возможностью делиться чем-то, проводить время вместе и никогда не надоедать друг другу.

Красота со временем проходит, и это, хоть и является клише, тем не менее неоспоримый факт. С человеком с добрым сердцем можно провести всю жизнь, но с мужчиной с красивым лицом – не больше часа. Хотя внешность – это первое, на что обращаешь внимание при знакомстве, когда жизнь наносит тебе сокрушительный удар, ты ищешь того, кто возьмет тебя за руку. Поэтому сердце важнее красоты. По крайней мере, для меня…

Зачем я думала обо всем этом? Потому что сегодня я собиралась признаться Карану в любви. Поэтому мне было так важно объяснить свои чувства. У меня было так много причин любить его, что я могла думать о них часами, не выходя из машины. К тому времени Альптекина уже должны были выписать.

Ах да, именно поэтому сейчас я и была в больнице.

С того вечера прошло ровно шесть дней, и сейчас Альптекин должен был выйти. Я так и не смогла увидеть его за все это время. В последний раз, смотря ему в лицо, я видела льющуюся из его рта кровь. После того, как он пошел на поправку, остальные навестили его. Но не я. Не знаю, почему, но я не осмелилась зайти к нему в палату. Хотя в глубине души я знала ответ. Мне было страшно увидеть в его взгляде обвинение меня в том, что случилось. Даже взглянув на него лишь раз, я бы испытала такое смущение, что больше никогда бы не посмела посмотреть ему в лицо.

Теперь я понимала, что он чувствовал. Мое сердце разрывалось от боли и раскаяния, и я ничего не могла с этим поделать. Я посмотрела на букет белых роз, лежавший на сиденье рядом со мной. Кажется, они стали для нас традицией. После Карана настала моя очередь дарить их. Поскольку именно я просила прощения в этот раз, я и принесла букет.

Ляль, когда же ты поймешь, что это не твоя вина? Каран уже столько дней пытался убедить тебя в этом, но ты продолжаешь себя винить.

Мне захотелось провести ладонями по лицу, но, вспомнив про макияж, я себя остановила. Я винила себя не потому, что Альптекин получил пулю. А потому, что человек, сделавший это, выместил свою злость из-за меня на Альптекине. Я своими руками хотела задушить виновника, но оказалась беспомощной. И мне было больно из-за того, как сильно страдал Альптекин.

Мой взгляд упал на мужчин, притаившихся возле машины. После той ночи, когда Каран вышел из себя, меры предосторожности усилили. Он, как и мой дедушка, возвел вокруг живую стену, чтобы защитить нас.

На улице пошел ливень, предвестник сильной бури.