Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 103)

– Твой брат все еще внизу, – через мгновение произнес он, и мои брови сдвинулись к переносице. Я и так была в курсе. – Знаю, что ты до сих пор его стесняешься. Так что, если мы останемся здесь еще дольше, он может подумать неправильно. Хочешь спуститься вниз? Или…

Он был прав.

– Хорошо, пойдем вниз, – быстро согласилась я.

Даже отстранившись, я продолжала держать его за руку.

– Мы помирились? – спросила я, словно маленький ребенок.

Он улыбнулся.

– Я бы никогда не смог долго на тебя злиться.

– Значит, помирились!

Я встала на цыпочки и крепко поцеловала его в щеку.

– Да, это и значит, – мягко ответил он, сжимая мою руку.

Я посмотрела на него и встретилась с серьезным взглядом, который резко контрастировал с его теплым голосом.

– А теперь нам нужно выяснить, кто тот парень, который чуть все нам не испортил. Иначе боксерской груше сегодня очень не повезет.

По моему мнению, именно различия между двумя людьми делают отношения крепче.

Раньше я считала, что в паре, где оба партнера похожи друг на друга, быстро становится скучно. Возможно, именно поэтому меня так тянуло к противоположному мне по характеру Карану. Возможно, я просто пыталась убедить себя в своей правоте. Но для меня это было правдой.

Например, хоть я и любила люксовые вещи и красиво одеваться, в обычной жизни я часто носила что-то спортивное. Я не надевала каблуки, только если не шла на какое-то важное событие. Я любила платья, но обычно они выглядели неброско. В общем, я была приверженкой комфорта.

Каран же, напротив, не расставался с костюмом. Даже если он надевал спортивную одежду, то выглядел в ней невероятно стильно. И даже в простой водолазке и брюках он будто был готов в любой момент отправиться на важное мероприятие.

Конечно, я понимала, что различие в паре определяется не только тем, какую одежду они предпочитают носить.

Моя жизнь была яркой. Бывали моменты, когда в ресторане было столько работы, что я не могла поднять головы, но все же свое дело я очень любила. Хорошо, отбросим в сторону ресторан. Я была певицей. Хотя я не выступала уже несколько недель, именно это было моей настоящей профессией. Мне нравилось петь на сцене. И эта работа была полна движения, звуков и энергии.

Я так же была очень активна в социальных сетях. Мне это нравилось.

Работа Карана, напротив, была одновременно опасной и очень скучной. Он постоянно ходил на совещания, отдавал распоряжения и делал другие дела, в которых я ничего не понимала. Он был связан с несколькими организациями и потому работал в паре с моим братом. Это было утомительно и скучно. Он постоянно искал информацию о людях, чьих имен я даже не знала, и часами о них рассказывал.

Даже сама мысль об этом наводила тоску.

Разглядывая его профиль, я задавалась вопросом, что еще отличало нас друг от друга.

Он оживленно разговаривал с моим братом. Можно было подумать, что он готов драться: его движения при разговоре выглядели достаточно агрессивно. Когда он нервничал, в его выражении лица и манере поведения появлялось что-то бунтарское. Изогнутые брови нахмурены, челюсти сжаты, словно он решал судьбу всего мира. Я не имела ни малейшего понятия, о чем они говорили. Я просто смотрела на него.

Он выглядел очень харизматично.

Я вздохнула. Я тоже обычно становилась агрессивной, когда нервничала, но в целом могла назвать себя спокойным человеком. Это тоже можно было считать разницей между нами.

А еще он мужчина. Полагаю, это тоже относится к отличиям?

Я поджала губы и придвинула к нему стул чуть ближе. Он сидел слева от меня, брат – напротив, а Омер находился во главе стола. Я не знала, чем занимались остальные.

Каран, поняв, что я хотела быть к нему ближе, подцепил мой стул рукой и притянул к себе. Я чуть не упала, поэтому схватилась за его плечо. Он же продолжал разговор, не делая ни одного лишнего движения. Когда дело касалось работы, он был предельно серьезен и внимателен, поэтому даже не заметил, что я заскучала.

Они нашли того парня, которого называли между собой «долговязым». И все же он был чист. Согласно информации, он приходил в этот ресторан на ужин и вскоре вернулся к себе домой. Никакой опасности он не представлял, поэтому мы быстро попали в тупик.

Каран, конечно же, был в ярости. Поэтому он велел Йигиту не спускать глаз с этого «долговязого».

Я раздраженно вздохнула и перестала вертеть в пальцах карандаш, положив его обратно на стол. Жаль, что мы не можем все вместе просто сесть и посмотреть фильм. Или сходить за мороженым. Или просто посидеть и поболтать. Но им приходилось обсуждать свои скучные вещи. Я понимала, что в этом и заключалась их работа, и не могла возразить, поэтому пыталась найти хоть что-то, что могло бы меня отвлечь, но от скуки вот-вот готова была взорваться.

– Эфляль, что скажешь? – спросил Омер, глядя на меня. Сказать по какому поводу? Заметив, что я пустым взглядом таращусь на него в ответ, он пояснил: – Стоит ли нам привлечь к этому делу твоего дедушку?

К какому делу?

– Или ты считаешь, что нам не стоит этого делать? В конце концов, он пожилой человек. Его сердце может не выдержать.

Чье сердце может не выдержать?

– Она не поняла, – ответил Ясин. Он перевел на меня взгляд. – Твой дедушка не в курсе ситуации с Сонером. Но было бы неплохо, если бы он помог нам кое в чем в Урфе. Когда вмешался Али, Сонер начал разворачивать дела в том регионе. Но если ты скажешь «нет»…

Я не знала, что сказать, поэтому бросила на него пустой взгляд. Я не сильно вдавалась в детали, поэтому не была уверена в своем ответе. Конечно, дедушка расстроился бы, если бы из-за его невмешательства кто-нибудь пострадал. Но, если в итоге пострадает он сам, я не смогу себе этого простить. Поэтому вопрос повис в воздухе.

Когда уже эти проблемы закончатся? Я была сыта ими по горло. Словно почувствовав мои сомнения, Каран взял инициативу в свои руки:

– Я попытаюсь разговорить Демироглу.

Он сжал под столом мою ладонь. Как только его холодные пальцы коснулись моей кожи, он тут же начал согреваться. Каран с понимаем смотрел в мои глаза.

Жаль, что я не поцеловала его еще раз перед тем, как мы вышли из комнаты. Он выглядит таким привлекательным.

– Я заметил, что в последнее время он общается так, словно сильно устал от всех этим тем. Я не буду его втягивать и разберусь сам. Но если увижу, что он хочет принять участие, то сделаю вид, словно изначально и планировал работать вместе с ним.

Когда я одарила его благодарной улыбкой, мой брат насмешливо спросил:

– Демироглу? Ты все еще называешь своего будущего тестя по фамилии? Разве тебе не следует называть его «дэдэ»? – он хотел поддразнить Карана. Я с любопытством перевела взгляд на любимого, ожидая его ответ.

– Он тоже называет меня Акдоганом. Так что, думаю, мы в расчете, – ровным голосом ответил он, а потом слегка сжал мою руку и посмотрел на меня. – Ты ведь не против?

Я пожала плечами. Это их личное дело. Я не думала, что дедушку это вообще хоть как-то волновало. Получив мой безмолвный ответ, Каран улыбнулся.

Сегодня я говорила с дедушкой и узнала, что через пару дней он тоже приезжает в Анкару. Очевидно, мы окажемся там примерно в одно и то же время. Я была бы рада его увидеть. На этот раз, поскольку он останется в городе подольше, мы смогли бы провести время вместе.

– Когда у тебя следующая встреча? – спросил Ясин, обращаясь с Карану, тем самым снова вовлекая его в разговор о работе.

Омер смотрел в экран телефона, отстранившись от происходящего. Я видела, что он был чем-то расстроен. Его лицо выглядело мрачным, брови сошлись на переносице. Что-то было не так.

– Омер, – позвала я. На мой голос отреагировали не только он, но и Каран с Ясином. Я облокотилась на столешницу. – Ты в порядке? Что-то случилось?

Омер посмотрел на меня затуманенным взглядом. Он убрал телефон в карман и покачал головой.

– Я немного не в духе, – ответил он безжизненно. Потом медленно поднялся с места, словно только и ждал, пока его спросят. – Выйду подышать свежим воздухом. Заодно прихвачу наших ребят, которые сидят внизу в гостиной. Мне нужно немного проветрить голову.

– Ты в порядке? – повторил мой вопрос брат. – Мне стоит пойти с тобой?

– Как хочешь, – равнодушно бросил Омер. Он посмотрел на меня с Караном. – Если хотите, можете присоединиться.

Было уже почти за полночь. Место, куда он планировал направиться, наверняка было каким-нибудь баром. Мне хотелось быть рядом с Омером, но я не верила, что он что-то расскажет. Скорее всего, просто напьется. А я пить не собиралась. Поэтому, встретив вопросительный взгляд Карана, лишь покачала головой.

– Что с тобой вдруг произошло? Ты чем-то расстроен? – спросил он Омера.

Тот оттянул воротник водолазки.

– Мне вдруг стало не по себе. У меня плохое предчувствие. Не могу подобрать слов, но как будто… как будто должно случиться что-то плохое, – произнес он. У меня по спине пробежал озноб. Казалось, он с трудом вбирал воздух в легкие. В его голосе слышалась вселенская усталость. – В любом случае, мне лучше прогуляться. До встречи, – закончил он и медленно вышел из комнаты.

Мы втроем молча смотрели ему вслед. Мне было больно от того, что я ничем не могла помочь. Омер угасал на наших глазах, а мы были не в силах ничего с этим поделать.

Кажется, в наших сердцах поселилось одно и то же чувство. Мы поняли, что не можем больше оставаться в комнате, поэтому решили все вместе спуститься вниз, в гостиную. Все, включая Арифа, куда-то ушли. В комнате не оказалось никого, кроме Босс и ее щенков. Несколько малышей, заметив нас, тут же начали тявкать, подбираясь к нашим ногам. Они все еще были очень маленькими, поэтому издавали высокие, скулящие звуки. Мне это очень нравилось.