Рукие Идели – Птица, влюбленная в клетку (страница 104)

Ясин наклонился, поднял одного из них и положил себе на ладонь.

– Какие же они хорошенькие, Машаллах. Хотел бы я взять себе одного. Селин бы они тоже понравились.

Его улыбка, когда он произносил имя Селин, была такой искренней. Я почувствовала, что уже готова стать ее герюмдже. Мне следовало надеть свои золотые браслеты, чтобы немного ее позлить[64]. Да, именно так я и должна была сделать.

Я села рядом с Караном, а потом вопросительно посмотрела на брата:

– Вы живете вместе?

Ясин, который до этого гладил щенка, резко поднял голову.

– Это вопрос с подвохом? – спросил он, приподняв бровь, а потом указал пальцем на нас с Караном. – Ты ведь в курсе, что вы двое живете в одной комнате?

Ясин Геркем 1–0 Эфляль Геркем.

У меня начался приступ кашля. Причиной было то, что мой брат внезапно озвучил вслух кое-что, о чем говорить не стоило. Он многозначительно ухмыльнулся.

На самом деле я задала свой вопрос не для упрека, просто мне хотелось знать, почему он мне об этом не рассказывал. Его личная жизнь – его дело. Однако он расценил это неправильно и решил уколоть меня в ответ.

Каран несколько раз похлопал меня по спине.

– Все хорошо, моя красавица, – произнес он, от души смеясь. Я закашлялась еще сильнее, раздраженная его реакцией. – Успокойся. Все в порядке, – добавил он с игривым выражением на лице.

Я грозно стрельнула глазами в его сторону.

– Успокоиться? – переспросила я.

Он проигнорировал мой взгляд и поцеловал в щеку.

– У меня просто в горле запершило… – пробормотала я себе под нос. – Так ты мне не ответил, – продолжила я гнуть свою линию, глядя теперь на брата.

– Мы живем вместе, но только недавно съехались. Она останется у меня до тех пор, пока не найдет отдельное жилье. Я не хочу, чтобы она уходила, но она настаивает на том, чтобы жить одной.

Его поддержал Каран, которого мучила та же проблема.

– Конечно, она хочет жить своей жизнью, но почему никто из них не думает, что же без них будем делать мы. – И с этими словами он искоса взглянул в мою сторону.

Он что, издевается надо мной?

Если бы он не был таким милым, я бы ответила ему так же, как он мне пару часов назад: «Тогда можешь уезжать», но я не стала этого делать. Поэтому лишь улыбнулась и, чтобы перевести разговор на другую тему, снова обратилась к брату:

– Откуда Селин? Кем работают ее родители? Она думает о замужестве? О детях? Сколько малышей она хочет? – Брат нахмурился, словно мои вопросы оказались для него слишком назойливыми. – Что? Мне просто любопытно!

Каран обнял меня за талию, положив свой подбородок мне на плечо.

– Даже я не был к тебе так любопытен, – сказал он с шутливым укором. Когда он поцеловал меня в плечо, я приподняла брови. Разве он мог так открыто показывать свои чувства в присутствии моего брата?

Я попыталась отстраниться, но безуспешно.

– Почему ты так на меня смотришь? Я что-то не то сказал? – спросил Каран.

Он нарочно так делал, потому что ему нравилось наблюдать за тем, как я смущаюсь. Заметив, что брат отвлекся, я изо всех сил ткнула Карана локтем в пах, желая показать, кто тут главный.

– Что за… – коротко произнес он, согнувшись пополам. Он напрягся и поджал ноги, пока я смотрела на него, всем своим видом говоря: «Так тебе и надо». Каран скорчился от боли. – Это только мне ты так делаешь?

Я снова попыталась его ударить, но он успел меня остановить.

– Я могу позволить тебе сделать подобное лишь раз, – ответил он, а потом перехватил меня за руки и вплотную приблизил свое лицо к моему. Я глазами молила его, чтобы он меня отпустил. – Ты же знаешь, что сегодня ночью мы останемся в доме одни?

Я смотрела на него с широко раскрытыми глазами.

– Если не хочешь спать в одиночестве, немедленно отпусти меня! – процедила я сквозь зубы. Он тут же меня послушался. – Вот так! – с этими словами я откинулась на спинку дивана, пытаясь выровнять сбитое дыхание.

Хотя Ясин делал вид, что не смотрит в нашу сторону, я знала, что он за нами наблюдает. К счастью, он не стал смущать меня и не показал, что хоть что-то расслышал.

Каран вел себя нахально. Хотя он знал, что сейчас не время и не место, все равно продолжал меня провоцировать. Поэтому, когда он обнял меня за плечи и притянул к себе, я не стала возражать, понимая, что в таком случае это лишь больше его раззадорит.

Если он думал, что после я ему не отомщу, то сильно заблуждался.

– Может, выпьем чаю? – бросила я вопрос в воздух.

Это был единственный способ остановить внимание со стороны Карана. Ясин одобрительно кивнул. Я уже собралась встать, но Каран меня остановил. Я подумала, что он опять собирается напомнить мне о моем скором отъезде, но вместо этого он произнес:

– Давай лучше сварим кофе в кофемашине, не утруждай себя.

Я улыбнулась.

– Мне хочется чая, – упрямо сказала я, и он коротко кивнул, давая мне возможность на время отвлечься.

Зайдя на кухню, я осела на стул и начала обмахиваться. Не случилось ничего страшного, но почему мне стало так жарко? Для меня все эти нежности казались в новинку, тем более я впервые так открыто вела себя рядом с братом. А Каран специально на меня давил.

– Сумасшедший, – пробормотала я себе под нос. Но в то же время на моем лице появилась довольная ухмылка. – Он сводит меня с ума, маньяк!

С этой же глупой улыбкой я собралась встать, чтобы заварить чай, как вдруг в моем кармане завибрировал телефон. Думая, что это Альптекин, я тут же схватила его и увидела несколько сообщений с неизвестного номера.

Что это такое?

Мне прислали четыре видео и столько фотографий, что я сбилась со счета.

Несколько секунд я стояла, как истукан, не осознавая происходящего. Мне казалось, я смотрю репетицию какой-то сцены из пьесы или фильма. Потому что то, что я увидела на фото, просто не могло быть правдой.

Это было невозможно.

На телефон пришло еще несколько видео с разных ракурсов. У меня закружилась голова.

Это происходило по-настоящему. У меня затряслись руки. В этот момент я ощутила, как земля уходит у меня из-под ног, образуя черную дыру, в которую я начала медленно падать.

– Не может быть, – пробормотала я. Горло пересохло. Грудь начала неистово вздыматься и опускаться от быстрого дыхания. – Нет, не может быть.

Я невольно покачала головой и крепко вцепилась в спинку стула, словно вот-вот готова была упасть.

– Это не может быть правдой, – беспомощно повторила я. Мой голос был настолько тихим, что я сама едва себя слышала.

Мне нужно было что-то сделать. Я заставила себя подняться на ноги. Мне нужно было вернуться к Карану и Ясину, чтобы они мне помогли, но в этот момент на телефон пришло новое сообщение. Взглянув в экран, я почувствовала, словно мне связали руки и ноги, и я больше не могла дышать.

Дело было не только в том, что на груди у Альптекина, Батухана и Арифа были одинаковые красные точки. И не в том, что на них всех были направлены дула пистолетов. И даже не в том, что они могли в любой момент умереть.

Проблема была куда серьезней.

Я поняла, что из-за человека, которого просто не могло существовать, и его слов, которые он никогда больше не мог произнести, я не смогу просить Карана и Ясина о помощи. Мне нужно было срочно бежать, но не в гостиную, а туда, где находился этот человек.

Когда я снова начала просматривать видео, по телу пробежали мурашки. Я услышала, как меня из гостиной позвал Каран.

Мне снился кошмар. В ушах звенело. Я не могла расслышать, что именно говорили на видео. Мои зрачки непроизвольно расширилась, когда я увидела, что тот, кто должен был быть погребен под слоем земли, на видео протянул руку в экран.

– Приди, – произнесла эта потустороння душа, плача. – Ты моя последняя надежда. Пожалуйста, приди ко мне.

Фрагмент из будущей части…

Я медленно разлепила ресницы, едва ли в силах пошевелиться из-за головной боли. Потом сощурила глаза из-за солнечного света, пробивавшегося откуда-то со стороны. Мне пришлось потратить несколько секунд, чтобы прийти в себя и осознать происходящее. В голове все перемешалось.

Мое тело, которое покоилось на маленьком двухместном диванчике, онемело без движения. Несмотря на ноющую боль в костях, я с трудом заставила себя сесть и потерла руками лицо, стараясь прийти в себя. Меня тошнило, голова кружилась. Я не могла понять, где нахожусь и что произошло.

Я повернула голову на голос, раздавшийся справа от меня. Из-за звуков боль в голове лишь усилилась.

Я находилась в совершенно белой комнате, залитой солнечным светом. Он был настолько ярким, что я с трудом могла хоть что-то разглядеть. Но я все же увидела чей-то силуэт.

– Эфляль, – произнес голос, и я напряглась, словно тетива лука, осознав, что именно этот голос я слышала на видео.