Розанна Браун – Псалом бурь и тишины (страница 28)
– Малик, ты влюблен в мою сестру?
Ничего не отвечая, Малик оборвал нить нкра, соединявшую его с иллюзией. Карина исчезла. В лицо ему бросилась кровь. Он резко развернулся и пошел прочь.
– Подожди! – Ханане бросилась за ним. – Я не хотела тебя расстроить…
– Я не хочу об этом говорить. – Дурак, дурак – ну почему он такой дурак? Одно дело – представлять так Карину в своих фантазиях, и совсем другое – показать ее такой ее сестре.
– Пожалуйста, не уходи! – Ханане схватила Малика за руку, и он вскрикнул от ее ледяного прикосновения. Она немедленно отпустила его руку.
– Прости… – всхлипнула она. – Я не… Иногда я забываю, во что я превратилась.
Плечи принцессы дрожали от рыданий, и, несмотря на онемевшую от холода руку, Малик попытался улыбнуться.
– Ничего страшного, – сказал он, отогревая пальцы за обшлагом кафтана. – Мне не стоило так резко реагировать. Понимаете, мои взаимоотношения с Кариной, они… непростые.
Ханане кивнула. Она не стала насмехаться над тем, как он глупо увлекся, просто, было видно, испытала облегчение от того, что он не ушел.
– Думаете, она правда совершила все то… о чем говорил Фарид?
– Мне хотелось бы думать, что нет, но… она убила меня и нашего отца, когда была еще ребенком. Кто может поручиться, что она не могла убить и нашу мать, пусть тоже случайно? – Ханане будто проглотила ком в горле. – Мама умерла. Карина сбежала. Никого нет, а я тут. – Ее голос задрожал от готовых пролиться слез. – Почему я тут?
– Вы здесь из-за Фарида, – сказал Малик. Его пальцы, застывшие от прикосновения Ханане, никак не отогревались. – Вы ему очень дороги.
Ханане посмотрела себе под ноги, ее плечи обмякли.
– У меня всегда будет Фарид, – прошептала она.
В погибающем саду повисла тяжелая тишина. Ее нарушила Лейла, сказав:
– Завтра мы отправимся в Нижний город. Почему бы вам не пойти с нами? Посмотрите, что случилось с вашим городом.
Принцесса закусила губу.
– Фарид не хочет, чтобы я покидала дворец, пока знамения не закончатся.
– Разве Фарид вам хозяин? Неужели сплетники говорят правду и он действительно водит вас на поводке?
Малик съежился от страха – он ждал, что Ханане накажет Лейлу за такие речи. Но принцесса просто смотрела на его сестру широко раскрытыми глазами.
– Вам выпал шанс, на который другие люди даже не надеются, – вы умерли, а потом вернулись к жизни. Не тратьте ее впустую, выполняя чужие указания.
Принцесса Ханане опустила голову. Долгое время она молчала – слышно было только, как ветер шуршал листвой деревьев ее матери. Но когда она подняла подбородок, ее глаза впервые посмотрели на Малика взглядом царицы, какой ее растили.
– В этом дворце люди лишались головы и за меньшую дерзость, чем та, что ты продемонстрировала, – сказала она. – Но я не стану тебя наказывать, а попрошу завтра сопроводить меня в город. Я хочу увидеть его собственными глазами.
14. Карина
Карина не собиралась размышлять о том факте, что ее прародительница когда-то жила вместе с теми людьми, которых она потом уничтожит.
Она не собиралась думать об искре магии Малика внутри нее и об искре ее магии внутри Малика или о том, что каждый раз, когда он прикасался к ней, по ее телу пробегал огонь, хотя она ему по-прежнему не доверяла.
И уж точно не собиралась представлять прямо сейчас, как один неверный шаг – и она со свистом полетит на дно ущелья.
– Давай, Карина! Ты почти наполовину спустилась! – закричала Афуа. Ей легко говорить, ведь она сама, Ифе и Каракал уже спокойно стояли на дне ущелья. До этого Карина понятия не имела, что боится высоты, но от одного взгляда с этого отвесного обрыва у нее замирало сердце. Не исключено, что это ей наказание за воровство в деревне.
Каракал сказал, что вход в город воров – на дне этого ущелья. Поэтому пришлось лезть вниз.
Она приподняла правую ногу с узкого выступа, но камень под ее левой ногой зловеще шевельнулся, и она быстро поставила ступню обратно и прижалась всем телом к камням.
– Можно побыстрее, мы тут не молодеем! – крикнул Каракал.
– Попробуй не смотреть на острые камни внизу! – подал голос Ифе.
Карина чуть не застонала.
– Спасибо, Ифе!
– Пожалуйста!
Карина глубоко вздохнула и потянулась правой ногой к следующему выступу. Еще чуть-чуть, она почти…
Небо и земля поменялись местами, когда камень под ее рукой оторвался и полетел вниз – и она вместе с ним. Вот и все. Она пережила покушение на убийство, встречу с серпопардом, государственный переворот – но вот-вот должна была разбиться о кучку дурацких камней.
Но дурацких камней Карина не достигла: примерно в десяти локтях от земли в спину ей ударил мощный поток восходящего воздуха, и ее падение остановилось. Она лежала на нем, как на подушке. Затем магия Каракала перенесла ее к остальным и аккуратно поставила на землю. Бывший Страж посмотрел на нее так, будто она подралась с котенком и тот победил.
– Мои поздравления, ты могла стать первой повелевающей ветрами завенджи в истории Сонанде, которая погибла в результате
Кровь бросилась в лицо Карине, но она сочла неприличным огрызнуться на слова человека, только что спасшего ей жизнь, поэтому она просто стала осматривать место, в котором они оказались.
Ущелье Акулий Зуб, изгибаясь, тянулось через пустыню на сотни миль с севера на юг. С того места, где они стояли, казалось, что вторая стена ущелья находится в паре миль, но в одних местах ширина разлома достигала дюжины миль, а в других – всего дюжины локтей. Карина предпочла бы спуститься там, где его стены не были такими отвесными, но Каракал безапелляционно заявил, что если они хотят найти Балото, город воров, – единственное место, где они могли хоть что-нибудь узнать о хранителе Доро-Лекке, – то им надо спуститься именно здесь.
– Команда, будьте начеку, – сказал Каракал. – Мы скоро окажемся в самом гнусном городишке Сонанде. Храните монеты поближе к сердцу, а нож – под рукой.
Несколько часов они шли по каменистой тропе вдоль щетинившихся скалистых выступов отвесной стены ущелья. Затем Каракал велел им остановиться перед ручьем, стекающим со скалы. Бывший Страж свистнул особым высоким свистом и три раза постучал рукоятью кинжала по камню.
– Я знаю, что вы там, старые пустебрехи. Вылезайте.
Мимо щеки Каракала, оставив на ней длинный порез, пролетел метательный нож. Карина закрыла Афуу своим телом. У стен каньона появилось около дюжины мужчин. Они были вооружены луками и целились в их четверку. Старшим в группе, по-видимому, был старик, одетый в цветастую, похожую на одеяло накидку, на самом старом верблюде, какого только видела Карина. Лица обоих были такими морщинистыми и заросшими, что трудно было бы отличить одно от другого.
Улыбка Каракала каким-то чудом сохранила свой обычный шарм, несмотря на то, что по лицу у него текла кровь.
– Давненько не виделись, Нзима. Не узнал меня?
Кустистые брови Нзимы взлетели вверх, открыв пару маленьких блеклых глаз.
– Ну и ну! Каракал, ты ли это?
– Собственной персоной. Я понимаю, что расстались мы не очень по-доброму, но…
Карина глазом не успела моргнуть, как старик слетел с верблюда и выхватил в полете парные клинки. Он оказался за спиной у бывшего Стража, врезался коленом ему в спину – Каракал только крякнул – и, взявшись за волосы, оттянул его голову назад.
– Я же, кажется, сказал, что если еще хоть раз увижу тебя в моем городе, то оторву тебе руки и ноги и скормлю их Лоло, – прошипел Нзима. Лоло – оказалось, это был не верблюд, а верблюдица – как ни в чем не бывало жевала жвачку и задумчиво смотрела вниз, как если бы ее хозяин каждый день потрошил людей в ее присутствии.
– Если ты говоришь о своем сыне, то я не
– Ты мне семью развалил, охламон!
Если старик еще хоть чуть сильнее прижмет Каракала коленом к земле, тот просто задохнется – и кто тогда поможет Карине добраться до Доро-Лекке? Руководствуясь скорее этим соображением, чем человеколюбием, она выступила вперед и сказала:
– Мы взываем к воровскому кодексу!
Старик криво ухмыльнулся, и спутники Карины бросили на нее испуганные взгляды. Карина не знала, существует ли воровской кодекс на самом деле или это все сказки, но не видела другого выхода, не обнаруживавшего ее магических способностей.
– Вы наверняка слышали о государственном перевороте в Зиране и о том, что царская семья скрывала от нас присутствие во вселенной магии. В городе произошли беспорядки. Сосед грабил соседа, брат шел на брата, отовсюду слышались обвинения в колдовстве. Меня ведьмой не назвали, но нам все равно пришлось убежать, поскольку я – как и большинство жителей Балото – знаю некие тайны, которые должны ими и остаться. Разве этот город построен не как убежище для тех, кого не принимает остальной мир?
Нзима посмотрел на Карину проницательными, многое видевшими глазами. Его взгляд задержался на ее головном платке и повязке на кисти руки, скрывающей знак принадлежности к Сизигии Ветра. По спине Карины покатилась капля пота.
Наконец старик отпустил Каракала. Бывший Страж, отряхиваясь от пыли, хрипло глотал воздух, а старик вновь запрыгнул на спину верблюдицы.
– Мы здесь, в Балото, чтим воровской кодекс, как чтили его наши отцы и деды. Пока вы здесь, вы также должны его соблюдать, – властно сказал Нзима. – Здесь под нашей защитой находятся и гневные, и смиренные. Быстрое наказание настигнет того, кто выступит против них. Сдайте оружие – или подите прочь из нашего города.