Розалина Будаковская – Норадреналин (страница 4)

Тут я нарочито льстила, даже самой противно стало, но лесть работает в девяносто девяти случаев из ста. Буду надеяться, что Эдди попадает в те девяносто с хвостиком процентов. Впрочем, я ещё не встречала людей, которые отказывались бы от лести, даже если осознавали её. Крайне забавная штука.

– А Вы, Мэдди, – издалека начал Эдди, – из газеты, с телевидения? Или, может быть, блогер?

– Писательница, – с долей смущения ответила я. – Мэдлин Уолш. Работаю над новой книгой и, – признавать этого до ужасного не хотелось: – кажется, мне нужна помощь с призраками.

– Уолш?! – воскликнул Эдди. – Вот же чёрт! – он закрыл микрофон телефона, но я всё равно слышала, как он всё тут же растрепал остальным. – Чёрт, конечно! Будем очень рады!

Мы договорились поговорить обо всём подробнее при личной встрече утром. Несмотря на бесконечные прогулки вот уже вторые сутки, город я знала ещё не очень хорошо, поэтому Эдди предложил назначить встречу недалеко от моего отеля. Так-то мне точно не удастся потеряться или опоздать.

На удивление, после бессонной ночи – а не спалось мне всё ещё из-за отсутствия подходящих призраков в округе – я встала довольно бодрой даже до того, как прозвонил будильник. Правда, во время завтрака чуть не уснула, ковыряя в тарелке полужидкую яичницу с помидорами и ветчиной, но вторая чашка эспрессо с молоком всё же привела меня в чувства. Внутри до сих пор теплилась надежда, что на сегодняшнюю встречу с Охотниками увяжется какое-нибудь привидение, и мне не придётся делать ничего, кроме как вернуться в номер, и записать его историю.

Однако этого не произошло – Охотники явились вчетвером, без мёртвых спутников. Мы обосновались в небольшой пиццерии. Невзрачные стены украшали яркие деревянные таблички из дерева с названием пицц. Старенькая мебель придавала уюта, будто заглянул на обед к итальянским бабушке и дедушке. Моих давно не стало, да и печь бабушка не слишком любила, зато лучше всех варила какао и разогревала в микроволновке покупное печенье. Всем гостям она каждый раз хвасталась, что особо их не ждала, но успела напечь к чаю немного вкусненького.

В команде Охотников четверо парней: Эдди – главный, Мартин – его лучший друг, называл себя потомственным спиритуалистом, Крейг – изучал религии, был атеистом, пока не попал в аварию и не увидел саму Смерть, которая забирала души погибших в тот день, нынче увлёкся экзорцизмом. От друзей отличался Даниэль. В команде он новенький, занимается операторской работой и всё время прячется за камерой. Вот кто что-то да видит на самом деле.

Все с тёмными волосами и глазами, даже чем-то похожи между собой не только чертами лица, но и телосложением, ростом… В общем, сначала я решила, что они братья или, как минимум, близкие родственники. Должна отметить, насколько парни стараются поддерживать мистический образ даже стилем одежды. Нет-нет, это вовсе не костюмы, отдающие классикой или прошлым веком, а обилие самых разнообразных символов в виде украшений, татуировок и даже случайных жестов. Одеты Охотники вполне просто: футболки, толстовки, джинсы, но всё мрачных цветов, с вышитыми сигилами[1]и руническими ставами[2].

Они глядели на меня во все глаза, не переставали улыбаться и с каким-то волнением задавали вопросы. Расспрашивали Охотники, разумеется, о книгах и моих снах и, только после этого мы вернулись к изначальной теме встречи – призраки.

– Не похожа ты на ту, кто верит в привидения, Мэдлин, – заметил Эдди, сложив перед собой руки. – Не думал, что писатели в самом деле так кропотливо подходят к матчасти. Почему бы не взять всё из фильмов, например? – он подпирал голову рукой. – В интернете полно видео о призраках.

Такого ответа я не ожидала и, будь я призраком, то сочла бы его по меньшей мере оскорбительным. Что ж, для меня живой подобная фраза звучала всё также странно, особенно из уст человека, который называет себя специалистом по сверхъестественному. Интересно, доводилось ли им вообще встречать настоящих духов и нечисть? Если нет, то как громко они будут визжать от страха?

Раньше времени выдавать свой дар не имело смысла, поэтому придётся безбожно врать, как я делаю это обычно, когда речь заходит о процессе работы над книгой. У меня никогда нет плана, у меня есть только мертвец и его опыт земной жизни. Нужно ли что-то ещё для правдоподобной истории? Вероятно, талант подбирать правильные слова. Не думаю, что он у меня есть. Кстати, также считают пара недовольных читателей в интернете, о чём не устают писать в отзывах под каждой книгой и во всех моих социальных сетях.

Собственные мысли меня рассмешили, я широко улыбнулась.

– Вот именно, – парировала я, – о призраках написано так много, а когда одна тема мусолится тысячами людей, она приобретает налёт лжи. Я же хочу знать правду.

– Даже если она не такая красочная, как нужно киношникам?

– Особенно, если она не такая красочная, – не отступала я. – Вам попадались настоящие призраки?

– Время от времени, – горделиво заявил Крейг, откинулся на спинку стула и постукивал пальцами по столу. – Знаешь ли, Мэдди, чаще всего они очень… жуткие. Не для таких очаровательных и впечатлительных особ, как девушки, в общем.

Даниэль стыдливо кивал словам коллеги, но не произносил ни слова.

– Ты уверена, что хочешь увидеть неупокоенного духа на самом деле? – Крейг казался себе до невозможности смелым. – Вот прямо лицом к лицу?

– Разумеется, – кивнула я, – как же ещё я рассмотрю его?

Охотники переглянулись. Эдди, Мартину и Крейгу всё это очень нравилось, а Даниэль… В его лице читался только ужас. Почему? Понятия не имею, что он видит обычно – или это было сего раз? – но, кажется, это напугало его до чёртиков. Затем парни сказали, что им нужно посовещаться. Что ж, отлично. Я как раз искала повод выбраться в уборную – третий кофе за утро явно не помещался ни в желудке, ни в мочевом пузыре.

По возвращению я услышала всего несколько фраз приглушённым голосом Даниэля: «Ничего хорошего из всей этой заварушки не выйдет! Помяните моё слово.»

– Договорились? – я дала о себе знать, не дойдя до стола пару метров. – Что решили? Надеюсь, всё в мою пользу.

– Мы согласны, – без задержек выступил Эдди, – но с парочкой условий.

Я села на своё место и уже прикидывала в мыслях, о чём попросят Охотники. Гонорар? Упоминание в книге? Чаще всего требования именно такие.

– Во-первых, никакой самодеятельности во время нашей работы, – строго и важно начал он, загибая пальцы. – Всё-таки призраки – это не шутки. Во-вторых, за свой вклад в книгу, мы бы хотели свои имена на странице благодарностей, – Эдди говорил всё тише. – Ну и третье, – он таинственно наклонился ко мне, – когда книга выйдет, подпишешь её для нас? Поставим в золотую рамочку в своём офисе.

Эдди выжидающе смотрел на меня. Я подалась немного вперёд:

– Хорошо, – ответила я также шёпотом, – я согласна.

Мартин предложил непременно отпраздновать наше сотрудничество. Крейг и Эдди поддержали его одобрительными возгласами и радостным смехом. Тихим и напуганным оставался только Даниэль. Его что-то гложет. Это заметно даже во взгляде. Я знаю этот взгляд: когда предчувствуешь нечто дурное, но тебе никто не верит или, даже если рассказать, все вокруг сочтут твоё предостережение выдумкой, чрезмерной тревожностью, трусостью или того хуже – попыткой просто привлечь к себе внимание.

Что же такого знал Даниэль? О чём он молчал? И самое главное: откуда он это знал? Забавно, что рядом с ним я видела не одного духа.

Вечером у парадного входа в отель меня ждал чёрный фургон. Такие обычно фигурируют в делах о похищении людей. Точь-в-точь такие же! Правда, у этого есть белый логотип Охотников за привидениями на бочине. С собой я взяла только самое необходимое, в том числе ноутбук и блокнот с парой запасных ручек. В салоне большая часть места отведена непонятной аппаратуре Охотников, но есть и сидения. За рулём сидит Эдди, рядом с ним Мартин и Крейг, зато в распоряжении Даниэля вся задняя часть фургона.

Кажется, ночь длилась вечно. Парни горланили песни, чтобы не уснуть, постоянно что-то жевали вроде чипсов и мясных снеков. Во всей компании, кажется, только нам с Даниэлем хотелось подремать хоть пять минуточек.

Ближе к рассвету мы свернули на пустынную дорогу, и вскоре на горизонте показались полуразрушенные дома и обветшалый купол старой церкви на фоне мрачного леса. Машина остановилась на холме, не приближаясь к деревне ближе.

[1] Сигил – символ (или комбинация нескольких конкретных символов или геометрических фигур), обладающий магической силой.

[2] Рунический став – это комбинация древних символов (рун), объединённых в единую систему для решения конкретной задачи.

Деревня призраков

Тихо. Холодно. Сыро. Пахнет свежестью, запах словно пропитывает каждую клеточку. Кроссовки за пару шагов насквозь пропитались утренней росой и запахом зелени. Слишком тихо, несмотря на стрёкот сверчков и редкое пение птичек. Всё это кажется каким-то неестественным, будто звуки издают не живые существа, а где-то в кустах просто припрятан проигрыватель. Мне нечасто приходится бывать на природе. Кажется, я совсем от неё отвыкла после безвылазной жизни в городе. Всё ощущается таким ненастоящим, таким враждебным и чужеродным, будто человек, даже как вид, появился среди всей этой зелени совершенно случайно. Лес напротив деревушки словно говорил всем своим видом: «Людям здесь не рады. Это место не для вас.»