Розалина Будаковская – Норадреналин (страница 5)

У подножия холмов располагалась деревня. Церковь – она выше всех построек и сохранилась лучше остальных – величественно стоит во главе косых домиков. Почерневшие стены выглядели крепкими, купол, хоть и провалившийся наполовину, тоже внушал страха. Чего не скажешь о домах рядом: будто помятые картонные фигурки, они едва сопротивлялись порывам ветра и трещали. Окна выбиты, из пустых рам торчали молодые деревья и вываливалось буйство кустарников.

Слышала, как Эдди рассказывал, что недалеко протекает речка. Не то она прямо в лесу, не то у самой его кромки. Это объясняет, почему в воздухе прямо чувствуется влажность, а ветер кажется холоднее, чем даже на дороге посреди поля в паре миль отсюда. Надеюсь, внизу не заболочено и пустое селение не стало пристанищем для лягушек и другой склизкой живности. Деревня наводила жути одним своим видом, но призраков я до сих пор не видела. Странное чувство, есть ли тут хоть кто-то из мертвецов? А если нет, то куда же они подевались? Духи, как, впрочем, и живые, просто так не покидают места.

От порыва влажного ветра я поёжилась и обняла себя за плечи.

Тем временем Эдди, Мартин и Крейг занимались лагерем. Они спорили, разбираясь с палаткой, но в какой-то момент сборка навеса превратилась в игру трёх взрослых мальчиков, которые бегали друг за другом с частями каркаса и хохотали. Спокойным, как всегда, остался один Даниэль. Он неловко встал рядом со мной и, хрустя пальцами, хотел заговорить, но будто не знал или стеснялся начать.

– Вы уже делали это? – начала я. – Ездили вот так на природу за призраками?

– Всего разок, – смущённо ответил Даниэль, чуть слышно заикаясь. – Это было не так уж и весело, – затем он попытался улыбнулся. – Эдди надеется, тут будет поинтереснее. Хотя бы для интернета что-нибудь интересное снимем. Если не самого призрака, то, может, как он предметы швыряет, – Даниэль замялся. – Этого, конечно, и так полно в сети, но пусть наш блог не простаивает, а то с ним столько возни. У писателей, наверное, тоже сложности с соцсетями? – Даниэль заглядывал в моё лицо в ожидании ответа. – Только выйдешь на эту волну вдохновения, а там ещё и снимать что-то нужно для непонятных людей, селфи делать, – он снова покраснел от смущения. – В общем, постоянно напоминать о себе, да?

Я кивнула.

– Иногда это весело, – отметила я и засмеялась: – но большую часть времени чувствуешь себя просто клоуном перед камерой, которому даже не платят за это.

– А гонорары за книги?

– Так это за книги, а не за то, как часто и в каком виде ты будешь мелькать в ленте у совершенно незнакомых тебе людей.

На этом мы оба замолчали. Темы для обсуждения на самом деле были повсюду, куда ни посмотри, но мы почему-то так и продолжали стоять и молча наблюдать за дурачеством Эдди, Мартина и Крейга.

Прошло какое-то время, прежде чем они успокоились, наконец собрали чёртову палатку, и мы с Даниэлем разожгли неподалёку костёр. На обед – время уже далеко за полдень – была простая походная еда из консервов, разогретая в чугунном котелке над открытым огнём. Сама в походы я никогда не ходила, но наслушалась кучу историй от одноклассников, которые любили перебираться жить на пару недель в какой-нибудь глухой жуткий лес, забыв о радости утреннего душа, нормальной посуде и удобном матрасе.

Лес не для меня: там водится куча всякой паранормальной живности, не считая уже одичавших и заблудших призраков, которые так и норовят с тобой познакомиться. Их вмешательства мне с лихвой хватает в обычной жизни, поэтому соваться куда-то специально надобности не было. Однако вот я здесь, на краю заброшенной деревеньки, где, по слухам, водится нечто потустороннее. Не думала, что писательство однажды заставит меня пойти на такое. Впрочем, раньше я и не испытывала недостатка в общении с потусторонним.

К вечеру Охотники закончили настраивать аппаратуру и предложили прогуляться по деревне. Темно, где-то в траве шебуршали мелкие животные, птицы и насекомые. Под ногами живой мир, который, не ожидая гостей, готов снести тебя на своём пути. Я с опаской передвигала кроссовки, боясь услышать под подошвой хруст и предсмертный писк какого-нибудь маленького существа. Вот от чего мне было жутко, а вовсе не от покосившихся домов и пугалок Мартина о том, что вот-вот на нас вылетит призрак. Но мы прошли уже несколько полуразвалившихся заборов, а никого не встретили. Кроме обычной, вполне привычной живности, разумеется.

Однако по коже прошёлся противный холодок: я обернулась, вглядываясь в темноту, словно смогла бы разглядеть того, кто следит за нами издалека.

– Эй, что это с тобой? – заботливо спросил Даниэль. – Испугалась?

– Показалось, – пожала я плечами. – Как будто кто-то наблюдает.

– О, значит точно призрак сейчас выскочит! – с азартом подхватил Мартин. – Вот-вот, помяните моё слово!

– Заткнись, – раздражённо прошипел Крейг, не сводя глаз с замысловатого прибора в руках. – Если здесь кто-то и есть, то он явно не хочет знакомиться.

– А ты бы хотел стать звездой интернета? – продолжал потешаться Мартин. – Вот Эдди, да, не отказался бы, но явно не такие, как ты, приятель.

– Да что у тебя там? – вмешался Эдди. – Призрак? Или кто из местных?

– Чёрт его разберёт, – явно нервничал и продолжал шипеть Крейг. – Один он, это всё, что могу сказать.

Мы с Даниэлем оглядывались по сторонам, в надежде разглядеть того самого неизвестного, о ком говорили остальные Охотники, но дальше вытянутой руки всё сливалось в сплошную чёрную стену. Даже горизонт никак не выделялся. Ни едва заметной полоской света, ни парочкой тусклых звёздочек на небе. В конце концов, Эдди решил остановиться и обсудить, куда двигаться дальше.

– Чего тут думать?! – возмущался Мартин. – Идём к церкви! Там точно кто-нибудь да должен быть!

– Да на кой чёрт нам туда? – сопротивлялся Крейг. – Что нам делать в церкви? Думаешь, они и после смерти на службы ходят?

– В дома в темноте я не сунусь, – наотрез отказался Мартин. – А если на нас крыша рухнет? Или вообще весь дом? Боже, эти дома едва ветер выдерживают!

– Да заткнись ты уже! – воскликнул Эдди. – Просто помолчи минуту.

Мартин обиженно сложил руки и, бубня себе что-то под нос, принялся бродить рядом. Из зоны, которую освещали наши фонари, он не выходил, поэтому мы за ним особо не следили – не потеряется же. Крейг крутил в руках планшет, показывал что-то и шептал так тихо, чтобы мы с Даниэлем ничего не услышали. Всё бы ничего, но меня смущает то, как часто эти двое посматривают в мою сторону. Думается мне, всё это розыгрыш, и никого рядом с нами нет. Парни просто делают это, чтобы заставить меня визжать от страха. Не на ту напали, мальчики.

– Может, глюк какой? – Крейг стучал по планшету и проверял другой замысловатый прибор, который, собственно, предоставлял непонятные данные в виде карты деревни и пары мельтешащих красных точек позади нас. – Или животные?

– Кошки? – предположил Эдди, направив свет фонарика на Мартина. – Эй, ты там кошек не видел, Марти?

– Да нет тут никаких кошек! – всё ещё дулся он. – Всё обсудили? Можем идти уже?

– Может, вернёмся сюда утром? – вмешалась я, пожав плечами: – Когда взойдёт солнце. Или призраки, как вампиры, боятся ультрафиолета?

Парни рассмеялись. Мартин так хохотал громче всех, схватившись за живот. Мне было неловко, обидно и в то же время внутри нарастала злость. Да, я навязалась с ними ради будущей книги. Да, я не упоминала, что, в отличии от Охотников, могу найти призраков и без хитроумной техники, но, чёрт возьми, это не даёт им никакого права смеяться надо мной!

– Эй, ну хватит, – робко, почти шептал, Даниэль. – Хватит вам, это некрасиво.

Но парни его не слушали. Я изо всех сил отгоняла мысли о планах мелкой, но приятной мести, в то время как Даниэль, окончательно стушевавшись, виновато глядел себе под ноги и что-то едва слышно причитал. Я видела, как шевелятся его губы, но не могла разобрать ни слова.

– Да это просто шутка! – Эдди сделал шаг ко мне. – Ладно тебе, Мэдлин! Уже и пошутить нельзя?

– Шутка – это когда смешно всем, а не только тебе, дружок.

– А писатели с характером, да? – хмыкнул Крейг. – Ну-ну, будем знать.

На этом мы вернулись к палаткам. Мартин и Крейг шептались у меня за спиной то о всяких пошлостях, то о том, какая я трусиха, и как они могли бы это использовать в своих целях. Эдди особо не встревал в разговор друзей, шёл впереди всех, но время от времени до него долетали чёткие фразы, и он сдавленно смеялся. Чёрт возьми, неужели, все парни такие козлы?! Нет, Даниэль, вот, вообще молчал. Кажется, он плёлся позади. Свет его фонарика по крайней мере всё ещё мелькал, создавая искажённые тени наших ног.

За время нашего отсутствия около фургона ничего не изменилось. Даже угли под котелком по-прежнему тлели, то вспыхивая, то угасая на фоне мрачной травы. Эдди зачерпнул металлической кружкой кипячёную, ещё тёплую воду, и осушил её в один присест, звучно выдав отрыжку. После этого он пожелал всем спокойной ночи, забрался на пассажирское сидение фургона и, кажется, тут же уснул.

Мы с остальными переглянулись.

– Раз уж Мэдлин такая пугливая, пусть спит в фургоне, – почти командовал Мартин. – Да, Крейг пока последит за приборами, а я посплю.

– С чего это ты будешь спать, пока мне в экран пялиться? – Крейг хоть и пытался выглядеть грозным и недовольным, но слишком уж уголки его губ норовили подняться. Он с трудом сдерживал улыбку. – Ладно, – смиренно вздохнул он, уперев руки в бока, – посижу до четырёх, – кинул Крейг, глядя на сменщика. – А потом ты. И не вздумай дрыхнуть перед ноутом!