Розалина Будаковская – Норадреналин (страница 2)

С экрана ноутбука на меня глядел чистый лист. Я пробовала менять его цвет, подбирать картинки под атмосферу будущей книги, составлять плейлист, смотреть фильмы или читать коллег в нужном жанре, но ничего из этого не работало. Чёрт, да кого я обманываю?! Фишку про сюжетные сны, в которых персонажи сами рассказывают свою историю, я придумала ещё до того, как опубликовала свою первую книгу. Всё куда сложнее, интереснее и запутаннее. Призраки – вот кто на самом деле шепчет мне на ухо каждую строчку.

Сколько себя знаю, они постоянно были со мной. Лучший друг, лучший советник, защитник, случайный попутчик, дружелюбный одноклассник, болтливый прохожий – эти роли всегда играли чьи-то неупокоенные души. В какой-то момент появились и те, кому просто хотелось рассказать о своей жизни. А я слушала. Впитывала каждое слово, каждый образ и переносила на бумагу. Личный дневник перестал быть личным и стал неким подобием черновика с зарисовками о чужих жизнях. Мои собственные переживания уменьшались в записях с геометрической прогрессией, пока совсем не исчезли. Уже прожитые жизни интересовали меня куда больше своей, но и в этом я нашла выгоду – начала писать книги.

Первое время я получала сплошные насмешки, особенно от старших родственников. Детища, на которые я тратила сотни часов, глядя в голубой экран и отбивая по клавишам букву за буквой, они уничижительно называли творчеством и снисходительно или с неприкрытой жалостью спрашивали, читает ли это вообще кто-нибудь? Конечно же, никто не читал. Это было самым обидным: я отстаивала каждый абзац, а ни единое слово из него никому и даром не сдалось. Читатели, вероятно, с недоверием относятся к малоизвестным авторам.

Время шло, я не сдавалась, продолжала писать, участвовать во всевозможных конкурсах и вступать в писательские чаты, пока одну из моих книг не заметило престижное издательство. Наконец-то, я почувствовала себя важной и значимой! Не невидимым посредником между призраками и миром живых, не посредственностью с завышенным самомнением, а кем-то, кого тоже знают! Билборды всего города твердили: «Мэдлин Уолш – гений нашего времени!», «Мэдлин Уолш – новая Агата Кристи!», а под своим фото в соцсетях я часто встречала портреты Стивена Кинга и Говарда Лавкрафта с подписью: «Эй, мальчики, подвиньтесь!»

На первый гонорар я подыскала себе отдельную квартиру и с невероятной скоростью закончила ещё один роман, который тут же ушёл в печать. Вторая книга принесла не меньший успех, и редактор, разумеется, с нетерпением ждала следующую книгу. Только работа над третьим романом за полтора года не сдвинулась с места ни на строчку. Я раз десять переписывала пролог, пыталась даже отойти от привычной «схемы» и просто придумать сюжет, но ничего путного в голову не лезло. В одной идее с первых абзацев читался крайне популярный сериал, в другой все до единого персонажи повторяли героев более известного коллеги, а третья так вообще больше напоминала бессвязную мешанину из всего самого лучшего, чем можно зацепить читателей. Чёрт, я даже к врачу ходила и жаловалась на бессонницу и тревожность, чтобы получить рецепт на снотворное! И если тревожность была моей верной спутницей на протяжении долгих лет, то насчёт проблем со сном я соврала ради таблеток. Мне выписали лёгкое успокоительное и порекомендовали больше гулять на свежем воздухе, делать зарядку и побольше отдыхать. Дело даже не в том, что в округе исчезли призраки, нет, а в том, что не каждую жизнь можно уложить в мистический детектив, триллер или ужастик. Другие жанры у меня не пишутся, сколько бы ни пыталась.

Да и зачем лезть в романтику и фэнтези, если мне самой куда интереснее забраться в самые потаённые уголки человеческой души и рассмотреть, изучить под микроскопом, препарировать страхи, выяснить их первопричину, вникнуть в суть слепой веры, которая есть у каждого, и разложить всё это по полочкам? Для меня это гораздо интереснее и занимательнее, чем гадать, кого любит главная героиня, кто любит её, и будут ли они вместе? Я как-то сказала об этом публично, а на следующий день увидела комментарий с тысячами лайков: «Теперь понятно, что у неё там с личной жизнью».

Некоторое время назад я пару раз ловила себя на мысли отправиться куда-нибудь, где точно обитают жуткие призраки. Первыми на ум, разумеется, приходили горы Аппалачи или Салем, следом я просто вбивала в строку поиска «мистические места» и проходилась по всем ссылкам, пока не уставала, но каждый раз внутренний голос даже не пикал, будто ни о чём сверхъестественном в упомянутом месте на самом деле не шло и речи. Я устало и с чувством полной безнадёжности откинулась на мягкую спинку кресла с какими-то там вставками, чтобы писатель не заработал сколиоз или другую болячку на всю длину позвоночника годам к тридцати.

Пока Рик молчит, у меня будто есть отвратительно пугающий шанс остаться без денег, вернуться к родственникам с поникшей головой, выслушивая, что они всё это время были правы, и… Как же меня иногда заносит в тоску! В мыслях я готова практически умереть, но на деле, конечно же, так быстро не сдамся. И да, пока Рик пытается выторговать для меня очередную часть аванса, я пойду-ка проветрить голову, заодно выпью кофе и, наверное, возьму что-нибудь на обед. До звонка агента у меня словно есть законное право на лень и неприкрытую жалость к себе.

В Дерби второй день пасмурно, моросит дождь и так холодно, что приходится кутаться не только в куртку, но ещё и в свитер. Если бы мне удалось перед выходом найти шапку, то я бы и её с удовольствием надела. До ближайшей кофейни минут пятнадцать обычным шагом. И всё бы ничего, но там постоянно столько народу, что не протолкнуться. Утром – работяги и офисный планктон, с десяти до половины двенадцатого они частично возвращаются за второй порцией кофеина, напрочь забитого разнообразными сиропами и взбитыми сливками. С одиннадцати со стаканчиками кофе и десертами можно заметить мамочек, фрилансеров, блогеров и домохозяек. В их числе писатели, вроде меня. Говорят, в городе живёт с десяток коллег разной степени важности, но лично я встречалась всего с двумя или тремя из них на одной из рождественских вечеринок, которую организовывало издательство. В тот раз писательницы – среди нас был всего один парень, который пробыл около часа, пока подписывал свои книги для дальнейшей распродажи – пустили слух обо мне как о социопатке, которая вообще не любит людей. Неудивительно, что дружеские отношения у нас не сложились.

Очередь до кассы всего в несколько человек, а ждать пришлось около двадцати минут. Наконец, я получила свой кофе и всё тем же ленивым шагом двинулась в сторону супермаркета. По правде говоря, когда я думала о еде, то ловила себя на том, что особого голода вообще не испытываю, а про обед вспомнила лишь по привычке. Задумавшись об этом, я остановилась посреди тротуара и никак не могла решить: наплевать на поход в магазин, раз есть всё равно не хочется, или всё-таки позаботиться об ужине, чтобы не ругать себя через пару часов? За меня решил Рик: он позвонил сообщить радостным тоном о новой части аванса. Обещал завезти наличными завтра до полудня. Вот и кончилось то время, которое, казалось, оправдывало мою лень и нежелание заниматься будущей рукописью.

Мысль о поездке меня не покидала, звуча всё более и более убедительно. В конце концов, если разговорчивые призраки находят меня сами, значит мне просто нужно оказаться в нужном месте, а дальше само всё сложится. Я вернулась домой, наугад открыла одну из сотни вкладок в браузере и собралась купить билет на ближайшее число в американский Литл-Рок. Не знаю, сколько мне понадобится времени, чтобы встретить призрака с достаточно «книжной» историей, но надеюсь, это произойдёт достаточно быстро, и я в конце концов напишу новый роман. В следующий момент в висок упрямо стучалось осознание того, что я просто пытаюсь сбежать от собственной беспомощности как можно дальше. Сначала бы мне стало не до книги из-за блужданий по городу, ведь, кто знает, когда ещё я попаду в США? А потом работу над рукописью тормозила бы усталость. Знаю я все эти уловки, прекрасно знаю, но каждый раз словно надеюсь сама себя надурить.

Щёлкая беспроводной мышкой, я закрывала все вкладки, которые предполагали дальние путешествия. В конце длинного списка скромно стоял не такой далёкий Кардифф. Взять хотя бы кельтов с их богатой мифологией! Тут тебе не только на мистический детектив наскрести можно, а ещё и на целый сборник ужасов в нескольких томах. Если уж и искать древних призраков, то Кардифф – идеальное место, но до последнего я отметала этот вариант. Думаю, всё потому что я уже была в Уэльсе и точно знаю, что там найти повод отлынивать от книги будет в сто раз сложнее.

А, может, я просто устала? Времени ведь полно, чтобы писать, да и призраки… В конце концов, когда пропадает настрой вообще что-либо писать, то дело тут явно не в одних призраках. Ладно. Я выдохнула, купила за пару кликов билет на поезд до Кардиффа и мысленно пыталась смириться с тем, что всё-таки придётся взять себя в руки.

Сообщить об отъезде Рику и семье я хочу не раньше, чем окажусь в поезде. Нет, в самом деле, по-хорошему, стоит сделать это прямо сейчас, но мне всё кажется, что один из них – или все сразу – начнут просто меня отговаривать. У Рика есть законное на то право – кто как не он понимает, что я хочу сбежать от своих обязанностей? – что до родни, то им просто кажется, что со мной точно случится что-то ужасное, если я выйду из дома одна. Неважно, в магазин или в другой город, но какая-то гадость, по их мнению, уже поджидает меня за углом.