Розалин Сильвер – Чарующая Магнолия (страница 8)

Эллиот открыл рот и понял, что возразить ему нечего. Действительно, глупо беспокоиться о её репутации после всего, что уже случилось. Строго говоря, единственное, что мог теперь сделать порядочный человек – это жениться на Магнолии⁶.

– Вчера, по крайней мере, я был одет, – пробурчал он, садясь в постели и бросая настороженный взгляд на Магнолию. Девушка беззаботно сидела всего в нескольких шагах от него и рассматривала верхнюю часть его груди, обнажённую благодаря распахнувшемуся вороту рубашки, с интересом, свидетельствовавшим либо о совершеннейшей невинности, либо об абсолютном бесстыдстве. – Вы не должны меня так разглядывать! – возмутился Эллиот, принимаясь стремительно застегивать пуговицы рубашки. Странно; казалось бы, это ей – невинной девушке – следовало бы смутиться, но сконфуженным почувствовал себя почему-то именно Эллиот.

– Почему? Я никогда не видела мужчину, одетого настолько небрежно, а потому, разумеется, мне любопытно. Я и не знала, что у мужчин на груди растут волосы! – промолвила Магнолия с некоторым удивлением, очевидно, обращаясь сама к себе.

– Нет, это уже слишком! Вам не кажется, мадемуазель? Вы ведёте себя неприлично!

– Да, вот как? Когда мужчина разглядывает женщину, никто не говорит ни слова!

– Если бы я заявился в вашу спальню, когда вы облачены всего лишь в ночную рубашку, и принялся разглядывать вас, отпуская сомнительные комментарии, думаю, вы бы тоже почувствовали себя неуютно!

Магнолия, наконец-то, покраснела.

– О, я совсем не подумала, что смущаю вас, сэр! – она вскочила на ноги с выражением искреннего раскаяния на лице. – Мне и в голову не приходило, что мужчины смущаются, когда… когда попадают в такие ситуации. Простите меня, пожалуйста. Вам не нужно помочь одеться?

– Нет! Я справлюсь сам, – добавил Эллиот, испугавшись, что предыдущим резким возгласом мог невольно обидеть девушку. – Лучше отправляйтесь вниз и закажите нам завтрак.

– Я уже заказала, – просияла Мэг.

– Чудесно. Вам, определённо, положена премия в конце месяца, как образцовому слуге! А теперь, не могли бы вы… отвернуться? Или, лучше, выйти из комнаты минут на десять?

– Хорошо. Как вам будет угодно, – кивнула девушка и, встав, послушно вышла из комнаты. Убедившись, что она действительно ушла, Эллиот вздохнул с облегчением и, выбравшись из кровати, принялся торопливо одеваться: как знать, не ворвётся ли снова в его комнату эта взбалмошная мадемуазель?

Но Мэг сдержала обещание и вернулась, когда Эллиот, закончив бритьё, надевал сюртук. В руках она несла поднос со скудным завтраком: заглянув в тарелки, Эллиот хмыкнул.

– Ну, что же, лучше, чем ничего.

Завершив трапезу, он заявил, что немедленно отправится на ярмарку, пока всех приличных лошадей не раскупили. Магнолия, сидя за столом, с большим любопытством наблюдала, как Эллиот, страдальчески морщась, пытается повязать шейный платок. Он никогда не считал себя мастером в этом деле, а сейчас ещё и раненая рука причиняла дополнительные неудобства.

– Вам помочь? – неуверенно спросила Магнолия после третьей его безуспешной попытки. – Правда, прежде я никогда не пробовала…

В таком случае, толку от её помощи не будет. И всё же…

– Да: идите сюда! Сейчас я покажу вам, как это делается… вернее, попытаюсь показать.

Магнолия смотрела на него во все глаза. Наконец, проследив за ещё несколькими не слишком удачными попытками Эллиота, она поняла, что требуется сделать, и, привстав на цыпочки – молодой человек был заметно выше неё, миниатюрной и изящной, макушка Мэг едва доставала ему до подбородка, – взялась за дело сама.

Всего полминуты – и Эллиот уже потрясённо разглядывал в маленьком пыльном зеркале безукоризненно повязанный шейный платок.

– Ого! – вырвалось у него. – Невероятно! А может, вас действительно стоит нанять камердинером? Вы управляетесь с шейным платком гораздо лучше, чем Альфонс!

– Альфонс? – Магнолия улыбнулась его комплименту. – У вас есть камердинер, которого так зовут?

– Он страшный человек. Готов убить за пятно, посаженное на новый жилет, или заляпанные грязью сапоги! По правде говоря, с ним рядом я почему-то начинаю чувствовать себя чумазым набедокурившим сорванцом. Вот почему я не взял его с собой во Францию: и правильно сделал. Боюсь, беднягу бы хватил удар, если бы он увидел ваш модный головной убор!

Мэг заразительно рассмеялась.

– Он пришёл бы в ужас от моей манеры одеваться! Мне и самой немного стыдно, что ваш слуга одет столь нелепо, но, к сожалению, это единственный наряд, который мне удалось раздобыть.

– Я посмотрю, нельзя ли подыскать для вас что-то… более презентабельное. Так, руку перевязывать сегодня не буду: она мне ещё пригодится, – Эллиот рассеянно пошевелил пальцами правой руки и легонько поморщился. – Что ж, я пойду: а вы оставайтесь в гостинице и дожидайтесь меня! Не думаю, что здесь вам угрожает какая-то опасность, но, всё-таки, лучше не покидайте без необходимости свою комнату. И я могу быть уверен, что вы не сбежите в моё отсутствие?

Магнолия безмятежно улыбнулась.

– Если бы я хотела сбежать, то уже бы это сделала! Не волнуйтесь. Я нахожу, что в кровати спать гораздо приятнее, чем в хлеву или в каком-нибудь сарае, и что предпочтительнее питаться трижды в день и ехать верхом. Так что не переживайте, я никуда не денусь!

– Хочется верить! До свидания, Магнолия… Мэг.

– Не задерживайтесь, сэр: нам ещё предстоит долгая дорога. Не пейте слишком много и не связывайтесь с сомнительными личностями! Да, и следите, чтобы у вас не украли деньги!

– Хватит, Мэг, довольно: вы изображаете моего слугу, а не ворчливую жену! – со смехом откликнулся Эллиот. – Обещаю вам, что буду вести себя благоразумно.

– Вот и прекрасно, – кивнула девушка, и, Эллиот, улыбаясь, покинул комнату, оставив Мэг одну.

⁵Камердинер – слуга при господине в богатом дворянском доме. Занимался уборкой комнаты хозяина, чисткой одежды, обуви и т. п.

⁶Английское общество в то время было свято убеждено, что, если оставить незамужнюю девушку наедине с мужчиной хоть на пять минут (тем более, в запертой комнате), то случится нечто ужасное. Вот почему незамужней девушке было дозволено проводить время с мужчиной лишь в обществе компаньонки.

ГЛАВА 3

Вскоре они продолжили путь, на сей раз оба – верхом. На фоне великолепного Везувия неказистая серая лошадка неопределённой породы, приобретённая Эллиотом для Мэг, смотрелась еще более невыигрышно, однако, как счёл молодой человек, для слуги подходила идеально. Невзрачная внешность Фиалки – так звали кобылу – компенсировалась её добродушием и понятливостью. Эллиот, исподволь поглядывая на ехавшую рядом девушку, читал на её лице искреннюю радость, находившую отклик в его сердце. Удивительно, как мало нужно некоторым для счастья!

Эллиот постарался заодно обновить гардероб своего «слуги», в чём не сильно преуспел, ошибившись с размером. Единственной вещью, подошедшей Мэг, оказалась шляпа, на которую девушка с радостью заменила свою собственную бесформенную шапку-берет. Мэг утешила молодого человека заявлением, что, как только у неё появится свободное время, перешьёт вещи, подогнав их под свой размер.

В прекрасном настроении они покидали пределы Нижней Нормандии, направляясь в сторону Анжера. Под ярким весенним солнцем, среди бесчисленных яблонь, щеголявших восхитительным кружевным узором белоснежных цветов, Эллиот и Мэг преодолевали милю за милей, любуясь потрясающими видами. Мэг смотрела по сторонам весело, словно маленькая птичка, радующаяся весне и солнцу, и Эллиот решил воспользоваться прекрасным настроением девушки.

– Поразительно красиво! Вы выросли здесь, в Нормандии, мадемуазель?

Рассеянный взгляд Мэг, остановившись на Эллиоте, стал задумчивым. Девушка ответила не сразу:

– Нет. Я росла в другом месте, а в Нормандию приехала совсем недавно. Но этот край уже успел меня покорить!

Должно быть, сообразил Эллиот, она переехала к дяде в Нормандию после смерти родителей. Неудивительно, что Магнолии не хочется говорить о своём детстве: тяжело остаться сиротой, но вдвойне ужасно попасть под опеку такого человека, как её дядя, который воображению Эллиота рисовался свирепым чудовищем.

– Я мало где бывала: дядя предпочитает держать меня взаперти. Но скоро всё изменится, и я смогу поехать туда, куда мне захочется! А вы, наверное, видели много разных стран?

– Не так уж много. Я покидал Англию во время войны, но, как вы понимаете, не мог уделять должного внимания красотам чужих стран.

Магнолия повернулась к нему с нескрываемым волнением.

– Вы участвовали в битве при Ватерлоо? – выпалила она с чувством, близким к благоговению, взирая на Эллиота так, словно он был Персеем, победившим злобную горгону Медузу. Или Гераклом, одолевшим ужасную лернейскую гидру.

– Нет, – с некоторым смущением ответил он. – С меня хватило войны на Пиренейском полуострове.

– Вы были ранены? – взгляд Мэг невольно упал на его руку, вновь висевшую на перевязи через плечо. Эта рана, конечно, не имела никакого отношения к войне, завершившейся несколько лет назад.

– И это тоже. Просто… я был о войне иного мнения, пока не увидел её вблизи: мои глупые юношеские иллюзии очень быстро развеялись. Я-то считал, что это будет чем-то вроде торжественного парада: в великолепных мундирах и под грохот барабанов, с цветами и приветственными криками толпы. Но в действительности… – Эллиот вздохнул, пытаясь отогнать непрошенные воспоминания о крови, смерти и аде, в который ему пришлось ненадолго окунуться. – Почти ничего общего.