Розалин Сильвер – Чарующая Магнолия (страница 17)

– Может быть, вы объясните мне, что происходит? – потребовал он, помогая Мэг спешиться.

Магнолия, нетвёрдой походкой пройдясь по лужайке, опустилась на зеленовато-серый, поросший мхом валун, подпёрла подбородок обеими ладонями, тоскливо поглядывая на Эллиота. Складывалось впечатление, что она не знает, с чего начать. Страх и обречённость вновь нахлынули на девушку, а ведь ещё буквально два часа назад она чувствовала себя такой счастливой, отвечая на поцелуй Эллиота!

– Кто этот сумасшедший, который вас преследует? – настаивал Эллиот, нависнув над ней, словно настигший жертву ястреб.

Мэг, сложив руки на коленях, расправила плечи.

– Я уже говорила вам: это мой дядя!

– Ваш дядя устроил засаду и стрелял в нас?

– Я не знаю, был ли он среди нападавших. Я не разглядела этих людей! Может, это был просто кто-то из его подчинённых: должно быть, он отправил своих людей разными дорогами, чтобы увеличить вероятность перехватить меня. Но, кроме него, преследовать меня больше некому. Мне жаль, что я втянула вас в это, Эллиот, – повторила она, тяжело вздохнув, и устремила взволнованный взгляд на свои судорожно впившиеся в ладони ногти. – Думаю, теперь самым разумным для нас будет расстаться, чтобы вы не подвергали себя опасности.

Сердце Мэг тоскливо сжалось. Ей не хотелось расставаться с Эллиотом… особенно сейчас.

– Я не собираюсь оставлять вас на растерзание этой шайке бандитов! К тому же, слишком поздно: нас видели вместе, – буркнул Эллиот, принимаясь расхаживать взад-вперёд по изумрудно-зелёной лужайке. – Продолжить путь по отдельности для каждого из нас ещё опаснее, чем вместе!

– Вы можете сказать, если вас перехватят, что никогда не видели меня и понятия не имеете, о какой девушке вообще идёт речь.

– Мэг, что происходит? – Эллиот, подойдя к девушке, остановился напротив неё. – Почему за вами гоняется свора головорезов, будто бы вы – героиня какого-нибудь нелепого готического романа?

– Готические романы вовсе не так плохи! – неожиданно обиделась Мэг.

– Может, они не так уж плохи для чтения, но мне неприятно становиться одним из главных действующих лиц подобного произведения! И у вас не получится уйти от ответа. Что случилось? Почему вы убежали из дома? И отчего ваш дядя выслал за вами погоню?

Мэг посмотрела на него с сомнением, нервно сжимая и разжимая пальцы левой руки.

– Это… вряд ли вас заинтересует.

– Вряд ли заинтересует? Нет, поверьте: меня очень интересует, из-за чего я могу в любой момент получить пулю в сердце!

– Не думаю, что дело дойдёт до убийства, – нахмурилась девушка.

– Дело уже почти дошло до убийства, – жёстко возразил Эллиот. – В нас стреляли, и следует радоваться, что меткостью стрелки не блещут!

– Я думаю… стреляли не в нас с вами, а в наших лошадей. В Фиалку и Везувия. Дяде ни к чему убивать меня или вас… Хотя, конечно, встреча с ним грозит вам неприятными последствиями.

– А вам самой?

– Лучше умереть, чем снова попасть в руки дяди! – неожиданно вскричала Мэг с горячностью, делавшей её похожей на актрису, старательно выдерживавшую трагическую роль. Быть может, все француженки столь темпераменты? В таком случае, Эллиот жалел, что в течение нескольких лет откладывал путешествие во Францию. – Я ни за что не позволю ему больше распоряжаться моей жизнью!

– Мэг, я вам не враг! – Эллиот опустился на колени перед её валуном, взял руку Мэг в свою и сжал тонкие дрожавшие пальчики. Ну вот, отлично: теперь он и сам ведёт себя и говорит, как стереотипный герой какой-нибудь второсортной пьесы! – Я всецело на вашей стороне, хотя ничего толком не понимаю в этой истории. Я помогу вам спастись от преследования дяди, потому что, как мне кажется, одной вам будет слишком тяжело с этим справиться. Но мне было бы легче вам помочь, если бы я знал, в чём дело.

Мэг бросила на него нежный взгляд из-под полуопущенных ресниц и одарила робкой улыбкой, заставив что-то в душе Эллиота сладостно перевернуться.

– Вы не обязаны поддаваться благородству и чувству долга.

– Обязан. Я не успокоюсь, пока вы в целости и сохранности не достигнете дома ваших родственников в Аквитании, и пока не буду убеждён, что они способны вас защитить. Магнолия, вы уверены, что будете у них в безопасности?

Улыбка покинула побледневшее лицо девушки.

– Нет, – прошептала она. – Я не уверена. Мы с тётушкой Элинор не виделись… очень долго. Я даже не могу вспомнить, как она выглядит! Конечно, всё из-за того, что началась война. Дядя и вовсе считает тётю Элинор перебежчицей, хотя вся её вина лишь в том, что её муж оказался… по другую сторону баррикад, так сказать.

Эллиот нахмурился. Что-то в этой фразе Мэг показалось ему странным, хотя он не мог сказать, что именно. Он решил подумать об этом позже, когда выяснит наиболее важные детали истории Мэг.

– Так вы направляетесь к вашей тёте Элинор, с которой не виделись так долго, что даже не помните, как она выглядит? А если она не захочет принимать вас у себя? Или вообще не узнает?

– Мы с ней переписываемся, – возразила Мэг. – Втайне от дяди, конечно: он не одобрил бы, если бы узнал, что мы с тётей Элинор общаемся. И она часто писала мне, что очень хотела бы увидеть свою племянницу! Даже предлагала мне погостить у неё.

– И поэтому вы отправились к ней? Но ведь одно дело – упоминать в письмах, что хотел бы повидаться с человеком, и совсем другое – приютить у себя девушку, спасающуюся от полоумного жестокого опекуна! А как отнесётся к вам её муж? Вдруг он будет против вашего присутствия в своём доме?

– Её муж никак не отнесётся ко мне, потому что он уже несколько лет как умер. На войне. Тётя Элинор – вдова.

Эллиот задумался.

– Всё равно, это неразумно. Не знаю, как во Франции, но в Англии опекун наделён огромной властью. И если он потребует, чтобы ваша тётя вернула вас ему, она ничего возразить не сможет, даже при всём желании! Закон на стороне вашего дяди, как ни прискорбно. А, так как ваш дядя сообразил, что вы направляетесь в Бордо, к тётушке, то вам следовало бы отправиться куда-нибудь в совершенно другое место.

На миг растерянность отразилась в глазах Мэг.

– Вы… верно говорите, конечно… Но я планировала добраться до дома тёти и попросить её приютить меня! У меня ведь почти нет с собой денег: к сожалению, мне не удалось взять много наличности. Дядя никогда не давал мне в руки деньги! Даже мои украшения… – Мэг запнулась, быстро взглянула на Эллиота и тихо договорила: – не представляют особой ценности. Если бы у меня были деньги, конечно, я отправилась бы куда-нибудь, где дядя точно бы меня не нашёл! Но у меня не было такой возможности.

– Но неужели вы не понимаете, что такой план обречён на провал? Дядя легко нашёл бы вас и вернул обратно. Извините, мадемуазель, но ваш побег – всего лишь отчаянная детская выходка!

– Вовсе нет! – рассердилась Мэг. – Я не так глупа, как вы думаете! У меня нет денег сейчас – но через четыре недели… Нет, уже через три недели и три дня я смогу распоряжаться огромной суммой! Я богатая наследница, мистер Мередит, – Мэг уставилась на него в упор, – и меньше, чем через месяц, когда мне исполнится двадцать один год, навсегда избавлюсь от опеки дяди!

Эллиот потрясённо моргнул.

– Вам почти двадцать один год?!

– А что? – воинственно спросила Мэг. – Почему вы удивляетесь? Я так молодо выгляжу?

– Нет, нет… То есть… Ну, да, я полагал, вы моложе, – честно признался он. – Я понял, что вы соврали, когда сказали, что вам всего шестнадцать… Но думал, что вам восемнадцать или девятнадцать лет!

– Мне нужно просто дождаться моего дня рождения! Я надеялась, что тётя Элинор сумеет выдержать осаду дяди в течение двух-трёх недель. А затем дядя уже не будет иметь надо мной никакой власти.

Эллиот не отвечал, размышляя. Теперь он охотно верил, что загадочный дядя Магнолии – человек, от которого не зазорно спасаться бегством. А в свете оброненного Мэг замечания, что она богатая наследница… И что ей нужно лишь дождаться совершеннолетия, чтобы дядя не мог больше распоряжаться её жизнью…

– Дядя принуждает вас выйти замуж за кузена? – выпалил он.

– Нет, – Мэг взглянула на Эллиота смущённо и вопросительно. – Зачем вообще ему это?

– Возможно, если ваши деньги достанутся кузену Филиппу, то и он так что-то получит. По крайней мере, так деньги точно останутся в семье.

– Нет, – Мэг отвернулась, пытаясь скрыть румянец. – Филипп тут ни при чём. А если вы думаете, что дядю интересуют мои деньги… Это не так, иначе он бы уже давно сделал так, чтобы у меня не осталось выбора и мне пришлось стать женой кузена Филиппа.

Эллиот отстранённо кивнул, поняв намёк Магнолии.

– Но я ни за что не согласилась бы выйти за него замуж, даже если бы… – щёки Мэг вспыхнули алым румянцем, – даже если бы Филипп меня обесчестил. Я убежала бы или… предпочла умереть!

– Но ведь вы и убежали.

– Дядя действительно хочет выдать меня замуж. Но… за другого человека, не за Филиппа. Они с отцом жениха договорились о нашей помолвке, когда мне было двенадцать лет.

Эллиот снова кивнул. С подобной практикой он был знаком не понаслышке: его брату тоже давным-давно навязали какую-то малолетнюю невесту. Эллиот прекрасно помнил, как разъярён был Фергус решением отца, который даже и не подумал поинтересоваться мнением сына, сразу поставив того перед свершившимся фактом. Что ж, вот и ещё одна причина, почему не стоит завидовать старшему брату, наследнику титула, земель и состояния. К счастью, личная жизнь Эллиота была его отцу глубоко безразлична.