Роза Роуль – Своя дверь (страница 3)
«Вы не знаете, где я живу».
«Знаю. Вы писали адрес в анкете».
Вот тут надо было возмутиться. Нормальная реакция, правильная. Но я почему-то почувствовала не страх, а усталое облегчение. Кто-то знал мой адрес и не собирался использовать это против меня. Пока не собирался.
«Вы всех студентов проверяете?»
«Только тех, кто пишет хорошие работы и врёт глазами».
«Я не вру».
«Вы врёте профессионально».
Мне захотелось ударить его сумкой. Вместо этого я сказала: «Вы тоже».
Он кивнул, будто принял справедливое замечание. «Да».
Мы стояли под дождём, как два человека, которым давно пора разойтись, но оба ждут, кто первым сделает правильный выбор. Я ненавидела правильные выборы. Они почти всегда вели туда, где мне снова приходилось быть удобной.
«Я сяду в машину только до остановки у рынка».
«Хорошо».
«И вы не будете задавать вопросы».
«Постараюсь».
«Это плохой ответ».
«Зато честный».
Его машина стояла у дальнего фонаря. Тёмная, низкая, слишком дорогая для преподавателя вечерних курсов. Я заметила это сразу. Женщины вроде меня замечают цену вещей быстро. Не из зависти. Из самозащиты. Дорогие вещи часто принадлежат людям, которым многое сходит с рук.
В салоне пахло кожей и чем-то горьким. Я села, прижала сумку к коленям и посмотрела в окно. Артём завёл двигатель. Музыку не включил. За это я была ему благодарна.
Первые минуты мы молчали. Дворники резали воду на стекле. Город плыл мимо серыми пятнами: аптека, ломбард, закрытая булочная, остановка с тремя мокрыми людьми. Я могла выйти там. Должна была выйти там.
«Вы пропустили».
«Что?»
«Остановку у рынка».
«Я знаю».
Я повернулась к нему. «Мы договорились».
«Договоры меняются, когда одна сторона собирается выйти под дождь в районе, где вечером лучше не стоять одной».
«Вы решили за меня?»
«Да».
Слово было простым и наглым. Без оправданий. Я почувствовала злость, но под ней снова шевельнулось то самое опасное тепло.
«Я не люблю, когда мной командуют».
«Я заметил».
«Тогда зачем?»
«Проверяю, где у вас граница».
Я смотрела на его профиль. На тёмную щетину, на сжатую челюсть, на руку на руле. Он говорил как человек, привыкший к границам, которые можно купить, сломать или обойти. И я вдруг поняла: его место не в колледже. Он там прятался. От кого-то, от чего-то, может, от самого себя. Но человек с такой машиной, такими руками и таким спокойствием не приходит учить взрослых людей бизнес-плану просто ради зарплаты.
«И где?»
«Ближе, чем вы показываете. Дальше, чем думают дома».
Я отвернулась, потому что ответ оказался слишком точным.
Мы подъехали к моему дому через пятнадцать минут. Двухэтажка с облупленной штукатуркой, тёмный подъезд, у мусорных баков кто-то курил под капюшоном. В окне нашей кухни горел свет. Значит, отец не спал. Значит, деньги он всё ещё ждал.
Я не вышла сразу.
Артём тоже молчал.
«Спасибо», сказала я наконец.
«Лика».
Я уже держалась за ручку двери.
«Что?»
«Если дома будет плохо, звоните».
Он протянул визитку. Белая, плотная. На ней были имя, номер и никаких лишних украшений. Я взяла её двумя пальцами, будто она могла обжечь.
«Вы всем студенткам даёте номер?»
«Нет».
«Почему мне?»
Он посмотрел прямо. «Потому что вы можете не позвонить, даже когда надо. Я хочу усложнить вам эту глупость».
Я вышла из машины и закрыла дверь слишком резко. Дождь сразу ударил по волосам. Я не оглянулась, пока шла к подъезду. Только у самой двери не выдержала.
Машина всё ещё стояла у обочины.
Я поднялась на второй этаж. Чем ближе была квартира, тем сильнее сжималась ладонь вокруг визитки. Бумага стала влажной. Я спрятала её в карман куртки, прежде чем открыть дверь.
Отец сидел на кухне. Майка в пятнах, глаза красные, на столе пустая бутылка и пепельница, набитая окурками. Мать стояла у плиты и мешала что-то в кастрюле, хотя ужин давно должен был остыть.
«Где была?» спросил он.
«На занятии».
«Деньги где?»
Я сняла обувь. Медленно. Дала себе три секунды, чтобы не ответить так, как хотелось.
«Мне нужно оплатить курс».
Он засмеялся. Нехорошо, глухо. «Курс ей нужно оплатить. Слышишь, Марин? У нас деловая женщина выросла».
Мать не обернулась. Плечи у неё стали маленькими.
«Я отдам часть завтра».
«Часть?»
Он поднялся. Стул скрипнул по полу. Раньше от этого звука у меня холодели пальцы. В тот вечер пальцы не похолодели. Наверное, потому что в кармане лежала визитка. Глупая белая бумажка, которая ничего не обещала, но всё равно меняла вес воздуха.
Отец подошёл близко. От него пахло кислым алкоголем.
«Ты в моём доме условия ставить будешь?»