Роза Грей – Курортный роман (страница 2)

Я смущённо улыбалась и кокетливо убирала волосы за ухо, словно нахожусь на свидании, а не на работе. И это было безумием, которое совсем не хочется прекращать. Леон вдруг прервался и подошёл ко мне. От пронзительного взгляда у меня пересохло во рту.

Наш первый секс произошёл как в кино: мужчина тупо посадил меня на стол и трахнул, пока я пыталась понять, что происходит. Почему не было сопротивления? Понятия не имею. Меня словно парализовало. Кроме того, сопротивляться, когда ты уже час лежишь перед мужиком с голой задницей, не так просто…

Какое-то время мы трахались по выходным, в качестве отдыха и разрядки, но вскоре не заметили, как начали жить вместе. Нам совсем не хотелось расставаться… Между нами воцарилась необычайная гармония. Мне казалось, что это навсегда.

И внезапно, словно ударом молнии, всё разрушилось до пустоты в душе. Теперь София не та… Нет тех глаз-«акварелей», а «линии судьбы» стёрлись и перестали вдохновлять мужчину.

Я продолжала путь по горячему асфальту и чувствовала себя старой, ненужной вещью, которую терпят по привычке. Мне не хотелось никого видеть и с кем-либо общаться. Желание зарыться лицом в подушку становилось невыносимым. Разумеется, в таких ситуациях есть лишь один путь — к подруге.

Преображение

Вскоре я была у Рамиры. Весёлая, очаровательная блондинка моего возраста, вечно позитивная и душевная, она всю жизнь была мне как сестра. Мой тихий причал в любом шторме, в любой непонятной ситуации.

Переступив порог, я сразу почувствовала, как напряжение начинает отпускать. Хозяйка гостеприимно усадила меня за кухонный стол, заставленный баночками со специями, и открыла бутылку хорошего вина.

В золотистых волосах, как обычно, очаровательно отражались яркие лучики лампочек, создавая сияющий ореол. Белоснежный шёлковый халатик изящно подчёркивал стройную фигуру, а кожа лица сияла здоровьем.

Я украдкой, но с горечью поглядывала на неё, против воли сравниваясь, словно это моя главная соперница, а не подруга детства. Выслушав мой сбивчивый, полный негодования рассказ, она удивлённо раскрыла глаза.

— Прямо так и сказал, что ты старая и страшная? — её голос прозвучал растерянно.

— Не дословно, но примерно так, — я пожала плечами, чувствуя, как к горлу снова подступает предательский ком. — Сказал, что ревновать меня глупо. Назвал домохозяйкой с вечной усталостью в глазах, и что на курорте ко мне точно не будут приставать, потому что там отдыхают молодые и красивые.

— Соф… — Рамира потупила взгляд и сделала нервный глоток из фужера. В её глазах мелькнуло напряжение. — Мы с тобой дружим почти тридцать лет, дороже тебя в моей жизни нет никого… И меньше всего на свете я бы хотела тебя обидеть или расстроить. Но в данном случае Леон прав.

— Что? — закричала я. — И это говорит моя единственная подруга, моя сестра? Мы с тобой всю жизнь вместе! Ты должна быть на моей стороне, а не…

— Соф! — перебила Рамира. — Не сердись, пожалуйста, — она осторожно сжала мою ладонь. — Я тебе только добра желаю. Пойми, ты просто перестала себя любить. Совсем недавно ты выглядела на пять лет моложе, чем есть. А теперь…

— А теперь, — безжизненно произнесла я. — Теперь старая, страшная и никому не нравлюсь? Это ты хочешь сказать?

— Успокойся, — Рамира вздохнула, её глаза блестели от непролитых за меня слёз. — Я не хотела тебя обидеть.

— А чего ты хотела? — мой голос прозвучал обречённо, взгляд устремился куда-то сквозь пространство.

— Ты просто забросила себя, вот и всё. Растворилась в этой школе, в тетрадях, в домашней бытовухе, в мужском равнодушии, — задумчиво произнесла Рамира. — Ты перестала быть красоткой Софи, стала настоящей женой и учительницей. Тебе надо встряхнуться. Во-первых, привести себя в порядок. А во-вторых, закрутить лёгкую, ни к чему не обязывающую интрижку. Без секса, разумеется. Чисто для того, чтобы Леон захлебнулся собственным ядом и понял, какую девочку может потерять. И это в первую очередь полезно не для мести, а для тебя, чтобы вспомнить, какая ты есть на самом деле.

— Ты права, — согласилась я, чувствуя, как в душе начинает разгораться слабый огонёк надежды.

— Значит, так! — Рамира легонько, но решительно ударила ладонью по столу. — Когда там у тебя поезд? — она хитро глянула на меня, в её глазах заплясали чертики.

— Сегодня в семь вечера, — я машинально глянула на часы. — А что?

— А время только четыре, — протянула Рамира, прикидывая что-то в уме. — До вокзала ехать минут пятнадцать-двадцать, не больше… Значит, времени у нас полно.

— Времени для чего? — я нахмурилась.

— Сейчас, моя дорогая, мы будем проводить экстренную операцию под кодовым названием «Возвращение красотки».

— В смысле? — я смутилась.

— Будем приводить тебя в порядок, — пояснила Рамира. — Ванна, маски, макияж и одежда. У меня как раз есть то, что нужно. Размер у нас одинаковый, слава богу.

— Ну, давай попробуем, — неуверенно пролепетала я.

После душа, когда пар успокоил разгорячённые нервы, Рамира усадила меня перед большим трюмо. Она идеально расчесала волосы на две половинки и слегка подкрутила их, создавая мягкие, живые волны. Совсем как в цветущей молодости. Затем её руки принялись творить магию: она сочно подвела глаза, сделав их огромными и выразительными, увлажнила губы нежным блеском цвета спелой вишни, а кожу лица пропитала каким-то волшебным кремом, который моментально избавил её от серого осадка усталости.

Стоя у зеркала в полный рост, я шокировано смотрела на очаровательную девушку в отражении. Она отвечала мне таким же удивлённым взглядом и нежно гладила себя по щекам, касалась шелковистых волос, словно не верит в происходящее.

Это была не та уставшая, измученная женщина, что ещё час назад металась по кухне и глотала обиду. Это была молодая, полная красоты и энергии девушка; её глаза сверкали огоньками страсти и ещё чего-то неуловимого, загадочного. Она напоминала мне ту Софи, которая покорила Леона много лет назад.

Я снова провела пальцами по лицу, трогая невесомую вуаль макияжа. Он действительно стёр все следы злости и унижения. Рамира обняла меня сзади, её пальчики сцепились на животе, а подбородок уютно устроился на плече.

— Ну? — хихикнула она, глядя в наше отражение. — Как тебе преображение?

— Блин, — сорвалось с моих губ. — Кто эта девушка? — я весело хихикнула.

— Это ты, — поведала Рамира, целуя меня в щеку. — Красотка Софи вернулась к нам. Та самая малышка, ради улыбки которой мужики были готовы на любое безумие. Мы очень скучали по ней.

— Клёво, — я не отрывала глаз от зеркала.

— Только это ещё не всё, — задумчиво начала Рамира. Она отступила на шаг и окинула меня задумчивым взглядом. — Потому что ты голая.

— Я же после душа, — мой голос прозвучал задумчиво.

— Вот, — Рамира прищурилась, как заправский стилист. — И теперь мы должны нарядить эту голожопую красотку в такой наряд, от которого у Леона отпадёт челюсть. Чтобы он неделю потом вспоминал и мастурбировал! — она звонко засмеялась.

Конечно, я пыталась отмазаться, ссылаясь на привычные джинсы и футболку, но Рамира не терпела возражений. Она уже копалась в своём огромном шкафу, выкидывая на кровать шелестящие ткани. Вскоре моё тело было облачено в очаровательное кружевное бельё, а сверху расположился лёгкий, почти невесомый прозрачный сарафан.

— А не слишком ли откровенно? — я неуверенно уставилась в зеркало. — Такой прозрачный… всё видно… Я буду чувствовать себя голой при всех.

— И что? — удивилась Рамира, поправляя бретельку на моём плече. — В реальности же ты не голая под сарафаном. Кроме того, ткань белья лишь угадывается, чётко её не видать. Всё в рамках приличия, но с намёком. А нам сейчас нужен именно намёк.

— Ну да, — я кивнула. — Это очень пикантно.

Мы допили вино, и я отправилась домой. Мне было необходимо доказать супругу, что он заблуждается. Других способов вернуть самооценку не существовало. По крайней мере, на тот момент. Мне хотелось напомнить ему о своём жгучем темпераменте, намекнуть, что этот пожар может достаться кому-то другому. Разумеется, ничего подобного в моих планах не было, только игра, чтобы проучить…

Операция «Самооценка»

Заходя в прихожую, я закусила губу в предвкушении. Сердце колотилось где-то в горле, оно смешалось с азартом и остатками обиды. Леон вальяжно лежал на диване перед телевизором. Он даже не глянул на меня, хотя по-любому слышал звук открывшейся двери. Собственно, как обычно. Ничего нового.

Но обида кольнула с удвоенной силой: привыкнуть к тому, что твой мужчина тебя не замечает, невозможно. Это как яд, который убивает медленно, но верно. И спецоперация должна была стать противоядием.

Я решительно приблизилась, отобрала у супруга пульт и включила музыкальный канал, где играла ритмичная поп-музыка. По всей квартире разлились завораживающие биты, вытесняя тупой трёп телевизионщиков. Кажется, мои бёдра начали двигаться сами собой, ими словно управляли древние инстинкты. Лёгкий сарафан мгновенно улетел в сторону, оставляя меня в одном кружеве.

Сказать, что Леон был в шоке, — ничего не сказать. Его челюсть отвисла, глаза округлились, а в них впервые за долгое время поселилось то самое, забытое влечение. Он приподнялся на локтях и ошарашенно уставился на меня.

Я продолжала ритмично двигаться под музыку, чувствуя, как тело обретает гибкость и плавность. Мои руки неоднозначно скользили по шее, спускались к груди, животу и ногам, они дразнили и обещали страсть.