Роза Адамс – Только его малышка (страница 6)

Я недоверчиво смотрю на него. Его самоуверенность поразительна. Он действительно верит, что мир вращается вокруг него?  Из меня вырывается безрадостный смех, я качаю головой.

– Ты бредишь, Лозовой! Я Анна Авзалина, и мне наплевать, чего ты хочешь. Давай, попробуй заставить меня уйти. Я бросаю тебе вызов!

На мгновение он просто стоит, смотрит на меня, как будто оценивает мою решимость. Затем, не говоря ни слова, он отступает. Я пользуюсь возможностью, захожу обратно внутрь, захлопнув дверь собой. Когда я прижимаюсь спиной к двери, адреналин начинает угасать, моё сердце колотится так, будто я только что пробежал марафон.

«Боже мой», – выдыхаю я, пытаясь успокоиться. Обычно я не из тех, кто идет на конфронтацию, но в Алексее есть нечто такое, что заставляет мою кровь кипеть. Я горжусь собой. Слова, которые бросила ему в лицо не были отрепетированы, они просто вырвались наружу. И в этот момент я почувствовала себя сильной.

Я улыбаюсь, направляясь в ванную.

Выражение лица Лозового, когда я убежала, запечатлелось в моей памяти. Чувствуя себя победительницей, погружаюсь в пенную ванну, позволяя напряжению уйти из моего тела.

Но, когда я наконец забираюсь в постель, всплывают слова Лозового, брошенные в нашу первую ссору.

Его угроза.

Его обещание заставить моего отца заплатить, если я стану перечить ему.

Сжимаю кулаки, если он когда-нибудь тронет моего отца, я никогда его не прощу.

И сделаю так, что он заплатит за своё злодеяние.

Глава 7

Алексей Лозовой.

Я выхожу из конференц-зала, где завершилась  встреча с лидерами группировок, которые пришли, чтобы заявить о своей верности и готовности поддерживать сотрудничество.

Некоторые из них не выглядели удовлетворёнными, делали хорошую мину при плохой игре.

Другого выбора у них не было, я им его не дам. Они этого не заслуживают, я не забыл, что они сделали с моим отцом.

Герман Авзалин совершил самое гнусное предательство, но и другие не безупречно чисты. Все они, используя косвенные каналы, пытались отобрать то, что принадлежит мне по праву. Они думали, что я сломлен горем и как гиены пытались урвать свой кусок.

В каком-то смысле я должен благодарить Авзалина за то, что он был так смел в своих притязаниях. Если бы не его чудовищная наглость, я бы не добился того преимущества, которое имею сейчас.

Хотя, мне приходится платить свою цену.

Его дочурка испытывает моё терпение каждый день. Это сущее наказание. Когда я рядом с ней, мне приходится призывать все остатки самообладания. Она достигла высшего мастерства в том, как словом задеть и уязвить меня.

Чертовски обидно, что такая великолепная девушка, с глазами, похожими на чистое, безоблачное небо, обладает таким свирепым характером.

– Алексей Юрьевич, – останавливает меня Павел, когда я приближаюсь к двери своего кабинета, – извините, я не мог её остановить. Она собиралась устроить сцену. Я знаю, как сильно вы это ненавидите, поэтому я… я позволил ей пройти!

– Кто? – Мои брови хмурятся.

– Малицкая.

– Юлия? Вот черт, – я качаю головой. – Всё в порядке, я с ней разберусь!

Мои губы кривятся от недовольства, когда я захожу в свой кабинет и вижу Юлию, которая сидит в моём кресле, скрестив длинные ноги на столе.

– Ты, кажется, забыла своё место, Юля, – говорю я сквозь стиснутые зубы. Она бросает на меня томный взгляд, сексуально изгибаясь, медленно встаёт. На ней длинный кардиган, я подозреваю, что под ним совсем немного одежды.

– Я слышала, ты женился, – говорит она, останавливаясь в нескольких метрах  от меня. – Почему ты не прислал мне приглашение? Разве мы не друзья?

– Мы не друзья. Тебе следует уйти.

Юлия подносит палец ко рту, просовывает его между пухлыми губами. Я закатываю глаза от её попытки соблазнения.

– О? Мы не друзья? Ну, – пожимает плечами, – формально ты прав. Потому что друзья не трахаются каждый день, не пробуют друг друга на вкус, не слизывают с тела сливки и сперму.

– Чего ты хочешь? – прохожу мимо неё, направляюсь к своему стулу. У нас с Юлей есть прошлое, бурное и страстное. Мы познакомились на мероприятии, которое устраивал её отец, человек, связанный с криминалом. Юля отчаянно флиртовала, она не сказала «нет», когда я пригласил её поехать в мой отель. Но наш дикий, бурный роман завершился, когда я понял, что она всех привлекательных мужчин рассматривает как сексуальный объект. Про таких девушек в народе говорят – «слаба на передок»!

Я не осуждал её за это, мы не состояли в отношениях, но я не из тех, кто делится своей партнёршей, даже если она исключительно для секса.

– О чём ты задумался, милый? – спрашивает она, подходит к моему столу и отодвигает стул, садится, широко расставляет ноги, предоставляя на обзор свои кружевные трусики. В прошлом я бы запер дверь кабинета и нагнул её над столом.

– Если у тебя ничего серьезного, предлагаю тебе уйти, Юля!

– Правда, что ты работаешь с Германом Авзалиным?

– Кто тебе это сказал? – спрашиваю я, смутно припоминая, что недавно у меня был такой же разговор с кем-то еще. Кажется, Вова интересовался.

– Я слышала это не от одного человека! – Она пожимает плечами, проводит язычком по губами. – Вчера я была на вечеринке, там только и говорили как о твоём скоропалительном браке с Анькой Авзалиной. Тебе удалось вызвать страх, уважение и зависть, Алёша. – Юлия улыбается.  – Но я в курсе, что Авзалин сделал с твоим отцом. Я знаю, что пытались сделать другие. Думала, тебе будет интересно узнать, что теперь вас считают союзниками.

– Тебе не следует разносить сплетни, Юльчик! Твоему отцу это не понравится! – Меня пронзают раздражение и досада, но я сохраняю спокойствие. Даже если то, что она говорит, правда, я знаю, что она пытается вывести меня из себя.

Юлия встает со своего места, садится на край стола. Я позволяю ей провести пальцами по моей руке, зная, что чем быстрее она выполнит свои прихоти, тем быстрее избавлюсь от неё. Если только мое терпение не иссякнет первым.

– Знаешь, быть зятем Авзалина, это плюс к твоему влиянию. Единственная проблема в том, – её палец обвивает мой галстук и дергает его, – что он не расплачивается за своё преступление. На самом деле, его персона начинает привлекать всё больше внимания. Люди считали, месть твоя будет суровой, его найдут в сточной канаве с прострелянной головой. Ха, а он теперь твой родственник. Его зауважали, – ногти Юлии скользят по  моему подбородку.

Чушь. Я стискиваю зубы. Если я причина того, что Авзалин набирает влияние, то я готов разрушить всё. Когда большой палец Юлии касается моих губ, я шлепаю её по руке и смотрю на нее.

– Не смей. Единственная причина, по которой я всё ещё не выставил тебя за дверь в том, что решил дать тебе возможность высказаться. Смотри, я могу рассказать твоему отцу, что ты развлекаешься с его врагами.

– Ты этого не сделаешь! – восклицает она.

– Хочешь взять меня на слабо? – Уголок моего рта изгибается в злобной ухмылке.

– Ты стал скучный! Раньше ты мне нравился, потому что меньше говорил и больше действовал. Но  ты потерял свою искру. Это из-за твоей жены? Она недостаточно тебя радует?

Я качаю головой, когда Юля развязывает пояс кардигана, шагает вперед и оставляет его на полу. На ней нет ничего, кроме нижнего белья и чулок с  подвязками.

– Если тебе нужна была жена, мог бы попросить меня. Я не поклонница брачных обязательств, но ради тебя пошла бы на это!

Я усмехаюсь. Вид её тела больше не заводит меня.

Единственная девушка, о которой я думаю, – это Анна. Как бы я ни старался, мысли  о ней и её вид вызывают реакцию. Как прошлым вечером, когда я прижал её в коридоре.

– Ты мог  бы сделать всё по-другому!  – Юлия проводит рукой по груди и обхватывает её.  – У моего отца достаточно влияния, он помог бы тебе установить связи за границей. Женившись на Авзалиной, ты совершил ошибку. Теперь всё думают, что ты простил человека, который предал тебя.

– Уходи. Уходи. – Мои слова смертельно холодны, а моё горло сдавлено эмоциями, которые трудно проглотить. Я впиваюсь в её лицо с яростью, которая заставляет Юлю отшатнуться от страха. Она прекрасно знает, на что я способна.

– Ещё несколько минут назад ты мне была безразлична, – резко говорю я. – Но теперь твой вид вызывает у меня отвращение. Уходи.

Когда Юлия не двигается, я жму на кнопку. Через пару секунд в кабинет заходит Павел. Юля поспешно поднимает свой кардиган, её лицо краснеет. Вызвав помощника, я ей как бы сообщаю: ты ничего для меня не стоишь, мне не важно, кто видит тебя голой, позорься, если хочешь.

– Проводи её.

– Я тебя ненавижу, – бросает Юля, торопливо натягивает кардиган, хватает сумку и выбегает из моего кабинета, стуча каблуками по полу. Когда дверь закрывается, я поднимаю кулак, мне требуется вся моя воля, чтобы изо всех сил не ударит по столу.

«Блядь». Я провожу пальцами по волосам. «Блядь!»

Это вина Авзалина.

Нет. Я качаю головой.

Это моя вина. Я тот, кто решил забрать его дочь!

Он же решил отыграть ситуацию в свою пользу. Мне следует отправить сообщение, в котором всем будет ясно, что я не имею с ним никаких дел.

Вообще никаких.

– Собери ребят, пусть они наведаются в любое заведение, принадлежащее Авзалину. И дай им указание устроить там погром, чтобы послать ясный сигнал – мы не союзники, мы враги. Понял? – отдаю приказ Павлу.