Роза Адамс – Только его малышка (страница 7)

– Понял, босс! – Он решительно кивает.

– Исполняй. А если это не сработает, мне придется вмешаться лично! – ударяю кулаком в собственную ладонь. – Ради всеобщего блага, надеюсь, до этого не дойдет.

Глава 8

Алексей Лозовой.

– Добрый вечер, Мария!  – приветствую свою экономку.  – Нет, спасибо, ужинать сегодня вечером не буду!

Кажется, Марию уже не удивляет тот факт, что теперь в этом доме ужинают редко.

Я нахожусь в отвратительном настроении.

Решительным шагом направляюсь в свой кабинет, следует изучить пару документов, которые мне прислали на электронную почту.

Сегодня звонил отец Юли, попросил согласовать встречу.

Подозреваю, его назойливая, высокомерная дочурка нажаловалась на меня и попросила папочку вмешаться.

Я собираюсь использовать встречу в своих интересах, но меня раздражает и бесит то, что Юля ведёт себя слишком навязчиво. Она так и не поняла, что с ней у меня всё кончено.

Приближаясь к кабинету, слышу шаги в коридоре. Я знаю, что Мария находится в другой части дома. Приостанавливаюсь, через несколько секунд сталкиваюсь лицом к лицу с Аней.

На ней топ на тонких бретельках и короткие шортики в спортивном стиле.

Тонкая ткань обтягивает сочную грудь без лифчика, соски торчат, её вид невероятно сексуальный и возбуждающий.

На миг представляю, как её длинные ноги обхватывают меня, как я ласкаю это божественное тело, чтобы увидеть, насколько послушной и покорной она может быть.

А эти пухлые губы? Они созданы для поцелуев. Представляю, как они трепетно обхватывают мой член…

– Чем-то  могу помочь?  – Её резкий тон вырывает меня из мира сексуальных фантазий, которые разыгрались, стоило мне её увидеть.

– Нет,  – отвечаю я, качаю головой, замечая, что она подозрительно смотрит на меня.

Почему я на неё пялился? Как будто красивых девушек никогда не видел.

Ради всего святого, она же Анна Авзалина! Дочь моего лютого врага.

Моя фамилия, которую она сейчас носит, просто формальность.

Если бы ей дали пистолет и попросили меня застрелить, она бы не колеблясь, сделала это.

– Отлично!  – Она равнодушно пожимает плечами и отворачивается. Я тоже разворачиваюсь в сторону кабинета, телефон в руке пищит, быстро пробегаю глазами по полученному сообщению.

«Я только что видела Германа Авзалина с Вовой Стольником. Они выпивают и явно что-то замышляют против тебя. Похоже, ваш союз разваливается, милый».

Юля.

Если она пыталась меня разозлить, то ей это удалось. Я резко разворачиваюсь.

– Анна. –  Она делает два шага вперед, прежде чем остановиться. Я вижу, что она не расположена вступать со мной в разговор.  – Твоему отцу запрещено появляться в этом доме, а  тебе с этой минуты запрещено его видеть!

– Что ты имеешь в виду? – в её глазах недоумение. – Мне нельзя видеться с папой? Мы так не договаривались. Я предупреждала тебя, Лозовой, командуй своими братками. Им свою власть и силу демонстрируй. Со мной это номер не прокатит, – она усиливает голос на последней фразе.  – Я не твоя рабыня и не твоя игрушка.

Я зол из-за полученного сообщения, из-за того, что за моей спиной пытаются строить козни. Слова Ани, тон, каким они были произнесены, служат последней каплей, что-то во мне срывается.

Я делаю шаг, не сводя с неё глаз. Она не отводит своего взгляда.

Мы играем в эту игру гораздо дольше, чем мне хотелось бы, но пришло время заставить её видеть так, как должно быть. По-моему.

– Ты больше не увидишь своего отца, – повторяю я. – Запомни, в тот день, когда ты это сделаешь, это будет ваша последняя встреча!

– Ты собираешься убить его? Ты на это намекаешь? – восклицает она. – Тогда почему ты этого ещё не сделал? Это ведь твой способ решать проблемы? Да? Заставить замолчать того, кто не готов тебе подчиняться! – бросает она мне вызов. – Нет человека, нет проблем.

Не позволяй ей задеть тебя, Алексей.

– Твой и мой отец были близки, как братья. Мой отец помог твоему построить то, что у него есть сейчас, и ничего не просил взамен. Но когда умер мой отец, твой начал объединяться с другими, чтобы начать борьбу против меня! Он хотел лишить меня всего. – Я сглатываю, прежде чем продолжить.  –  Он думал, что я буду слишком поглощен горем, чтобы нанести ответный удар. Твой отец, – я тычу пальцем в воздух, – считал, что имеет право на то, что принадлежит мне. Он даже не присутствовал на его похоронах. И ты осуждаешь меня за то, что я хочу отомстить?

Упрямое выражение лица Анны исчезает, на её лице появляется неуверенность, губы слегка приоткрываются, а брови хмурятся, когда она смотрит на меня.

– Тебе повезло, – говорю я. – Хотя ты этого не понимаешь. Будь на моём месте другой мужчина, он сделал бы всё, чтобы превратить твою жизнь в ад. Я не говорю, что я лучше.  – Я качаю головой, потому что считаю такие поступки варварскими.  – Я просто говорю тебе, что ты могла более реально смотреть на вещи.

– Я-я… – заикается она.

Я выдыхаю, уже сожалея о том, что  угрожал ей. Это её гениальная способность выводить меня из себя. Устало провожу рукой по волосам.

– Мой приказ остается в силе. Твой отец не должен приближаться к этому дому, а ты не должна его видеть. Пока я не передумаю.

С этими словами я оставляю её и ухожу в свой кабинет, громко хлопнув дверью.

С меня хватит!

Черт, я уже жалею, что вообще ввязался в этот брак, потребовал, чтобы она вышла за меня замуж.

Мне следовало устроить скандал, сокрушить репутацию Авзалина, использовать другие методы, в конце концов, уничтожить его.

А не вот это вот всё.

Глава 9

Анна.

Солнечный свет, бросая длинные лучи тепла на моё лицо, освещает просторную комнату.

Я лежу, уставившись в потолок, отрешённая от всего. Ощущаю пустоту, пропала мотивация что-то делать, мне даже лень двигаться. Полнейшая апатия. Привет, бессмысленные выходные!

В своей прошлой жизни я обожала выходные дни! Заранее их планировала, придумывала разные активности. Сейчас я могла бы поехать в гости к отцу, провести с ним день, может быть, помогла решить юридические вопросы, связанные с его бизнесом. Или отправилась за покупками, сделала запасы на неделю, навела порядок на своей кухне, испекла вкусные блинчики, посмотрела фильм, а вечером встретилась с друзьями в кафе или кинотеатре. Тогда мои выходные имели смысл.

Но здесь, в этой мрачной, новой жизни, в доме, где комнаты слишком большие, тихие и душные, я, кажется, утратила вкус к жизни.

Так, хватит придаваться унынию. Я вздыхаю, сбрасываю одеяло и скатываюсь с кровати с грацией ленивца, позволяю себе рухнуть на пол с глухим стуком. Поднимаюсь, потираю ушибленную руку, боль минимальная, но достаточная, чтобы напомнить мне – я жива.

– Зачем я это сделала? Зачем согласилась на этот брак? – бормочу я, хотя, уже знаю ответ. У меня не было иного выбора.

Доплелась до ванной, взяла зубную щётку, выдавила пасту. Когда я чищу зубы, мои движения машинальны, как у робота.

Затем встаю под душ. Вода слишком горячая, она обжигает мою кожу, это больно и вредно, но я терплю. Хочу, чтобы физическая боль заглушила душевную. Не сказать, что такой способ мне помог. После душа вытираю тело махровым полотенцем, надеваю мягкие хлопковые шорты и свободную клетчатую футболку.

Удобно. Легко. И совершенно лишено всякого смысла. Я сижу на краю кровати, провожу пальцами по волосам, уставившись в пустоту.

Я могла бы отправиться в офис. Работа отвлекает меня от переживаний и проблем. Когда погружаешься в рабочие момент, личные переживания уходят на второй план. У меня просто нет на них времени, а в конце рабочего дня нет сил. Но с тех пор, как я вышла замуж, мои начальники стали просто невыносимыми. Они убеждены, что должна использовать своё время для какого-то романтического блаженства медового месяца.

– Почему бы тебе не пойти домой раньше? – заявил мне вчера вечером мой шеф, не потрудившись скрыть свое замешательство по поводу того, почему я всё ещё нахожусь в офисе в девять вечера. – Наслаждайся этим периодом, пока он не закончился. Говорят, страсть утихает в браке после первого года, хотя, я уверен, у тебя будет по- другому!

Если бы он только знал, что никакой страсти в моём браке нет и не было.

Мой живот урчит, прерывая мои мысли. Ещё одно напоминание о том, что уже несколько недель я живу на перекусах. Волоча ноги, спускаюсь вниз, хватаюсь за перила, как будто ступеньки могут сломаться подо мной. В доме жутко тихо.

Лозовой в отъезде, уже почти две недели, как его нет, чему я очень рада. Для меня его отсутствие – это благословение. Чем меньше я его вижу, тем мои нервные клетки целее. Их нужно беречь, они, как известно, не восстанавливаются.

На кухне я достаю хлеб и несколько яиц. Делаю себе тосты и омлет. Я ем в тишине на кухонном острове, а затем убираю за собой. Однообразие тяготит.

Что теперь? Я не могу просто вернуться в комнату и смотреть в потолок. Мне нужно чем-то занять своё время, заполнить пустые часы, которые тянутся бесконечно.

Шоппинг.  Идея приходит мне в голову из ниоткуда.

Я никогда не была любителем шоппинг-терапии, но это убьет несколько часов. Я переодеваюсь в летнее платье, надеваю балетки, хватаю сумку. Перед тем как уйти, оставляю записку для Марии, сообщая ей, куда  направляюсь.