Ростислав Прохоров – "Преступление и..." (страница 12)
― Вторая, более правдоподобная… Есть некто, кому ты сам интересен, и кто, заварил всю эту кашу с уликами против тебя и угрозой каторги, с какой-то иной целью… Хочет тебя вынудить за помощью обратиться… А в обмен, попросить о чем-то… Ну, это я для примера, как возможный план нашего таинственного недоброжелателя.
― Я уж тоже про это думал… Кстати, вчера мещанин с бородой этот снова тут ошивался. Про меня опять вел разговоры. Может он и есть тот самый недоброжелатель?
― Это пешка… Орудие в чьих-то руках. Борода скорее всего приклеенная… Его мы, впрочем, попробуем выследить и спросить хорошенько, для кого он старается.
― Я к нему вчера сам подходить испугался… Вид у этого бородача уж больно воинственный.
― У дворника не спрашивал, о чем разговор был?
― Все о том же… Ну, я так думаю, коли судить по жалким обрывкам, мною услышанным… Здесь мол убивец Алены Ивановны проживает… Все то же самое!
― Тебе, Староверов, повезло, что ты смог впутать в эту историю, человека, не просто любящего загадки и тайны, но и способного решать всевозможные ребусы с изящностью, которая людям обычным показалась бы некой магией!
― Обычно, подобное красноречие у тебя просыпается после половины штофа… Ты в предвкушении что ли?
― Ты в самом деле обещал мне каждодневные обеды, но об этом мы позже потолкуем, а сейчас, объясню тебе, как мы действовать станем. В нашем расследовании мы будем опираться на такие методы рассуждений, как дедукция и индукция, но, разумеется, не забудем и такой важный инструмент в распутывании самых сложных загадок, как мыслительный эксперимент!
― Ни черта пока не понимаю, ― разозлился Староверов. ― У тебя есть действительно некий план, как найти, ответ на вопрос, кто и, главное, для чего меня пытается убийцей выставить?
― Конечно, план есть, но хочу, сперва пояснить тебе хорошенько, как я намерен тебе помочь. Чтоб ты понимал, насколько важно, чтоб ты был со мной абсолютно честен и ничего не скрывал!
― Ладно, ― кивнул Родион, ― согласен!
― Начну я с нескольких соображений, которые, человеку среднего ума могли бы показаться случайными…
― Ты меня считаешь таким человеком?
― Не перебивай меня… Итак… Индуктивный метод! Представь для начала, что мы с тобой смотрим на сложную головоломку! Например, на шахматный этюд, особенной сложности…Теперь, вообрази, что решать мы его намерены изнутри! Ведь у нас нет возможности, смотреть на доску сверху, подобно обычным шахматистам… А, значит, вообразим себя в роли пешки, которая двигаясь вперед по доске, собирает информацию! Будем тщательно собирать факты и самые мелкие подробности, словно выкладывая каменную мозаику, из которой постепенно будет вырисовываться картина преступления. Мы начнем с мелких деталей и постепенно продвинемся к общему выводу.
― Шахматы не являются моей любимой игрой, там, часто, исход зависит от самого заурядного зевка… Мне, лично, карты более интересны…
― Играть любишь в «вист»?
― Да нет, в «дурака»…
― Что ж, тогда скажу тебе, Староверов, что в карточных играх индуктивный метод заключаться будет в наблюдении за ходами соперников, запоминании вышедших из игры карт, и на основании этого, строится предположение, какие карты на руках у твоих оппонентов. Что там они придерживают? Какие масти у них наиболее сильны…
― Ну, это понятно…
― Дедуктивный метод ― это ход конем, непредсказуемый и бесстрашный. Это движение от общего к частному. У вас есть гипотеза, и вы ищете факты, которые ее подтверждают.
― Ты опять про свои шахматы? По мне, так оба метода, которые ты описываешь, довольно тесно переплетены…
― Частному сыщику, как и опытному шахматисту, необходимо уметь владеть и индукцией, и дедукцией, здесь ты прав. Нельзя полагаться на одну какую-либо стратегию. Так ты будешь мыслить и действовать шаблонно и предсказуемо… Собирать информацию с помощью индукции будем, а затем проверять ее с помощью дедукции. Составлять гипотезы ― а, если быть точным, то назовем это версиями ― и будем факты искать, которые их подтвердят или опровергнут! Так вот нас и учили вести расследование…
― Ну, а как это все использовать в нашем случае?
― А в нашем случае, Родион, у меня возникает пока всего два вопроса… Ты говорил про некого инженера, забыл, как его фамилия…
― Гриффин…
― О! Англичанин, что ли?
― Кто его знает… У нас здесь кого только нет… И греки, и немцы, и все на свете… Я был сильно напуган этим визитом и, как-то забыл спросить о его родословной…
― Я помню, что он увлечен исследованием возможности делать человека невидимым… Тебя же он считает носителем какой-то тайны… Вот, что он имел в виду?
― Я…
― Это не был вопрос к тебе! ― перебил Мармеладов, погасив в зародыше вспышку гневного возмущения. ― Я, пока еще, изучаю карты, оказавшиеся у меня на руках… Твой ответ мне известен. И я уверен, что ты соврал…
― Да я…
― Помолчи пока… Этот Гриффин нам будет особенно интересен, поскольку, если он в самом деле способен становиться невидимым, у него есть огромные возможности самому совершить злодеяние, а после подкинуть улики и выставить убийцей кого-то другого…
― Но для чего ему это делать, в случае со мной?!
― На этот вопрос ты не хочешь пролить свет даже мне… Но до истины я все равно докопаюсь…
― Да почему ты решил, что Гриффин был прав, выспрашивая меня о каком-то открытии?!!
― Я ничего не решил. Пока в моей голове сложилась лишь некая логическая цепочка, двигаясь по которой, я пытаюсь нащупать истину… Только и всего.
― Что за цепочка? ― недоверчиво спросил Староверов.
― На удивление очевидная! И звеньев в ней не так много! Первое самое ― это статейка одна… Да вот же она, я ее с собой прихватил…
Мармеладов извлек из кармана, аккуратно сложенную газету и положил на стол перед собеседником.
― «Еженедельные речи»? Номер с моей статьей? Откуда она у тебя?
― Одна мадам утащила… Пардон! Позаимствовала в библиотеке…
― И что?
― На первый взгляд, автор в ней просто решил развлечься… Порассуждать о границах нравственности, так сказать… О необыкновенных людях поразмыслить… На что, мол, имеет право человек с особенными возможностями… Но на деле-то статья эта ― приманка… Типа мушки, которая используется для рыбалки нахлыстом…
― Экое ты сравнение придумал…
― Только на мушку нашу клюнула не форель… Нечто иное выглянуло из темных глубин… Кракен явился ужасный… Способный не то что нашего рыбака проглотить… Фрегат трехмачтовый со всей артиллерией и с командой на дно утащить способный… Вот кого автор имел большую неосторожность встревожить!
― Кракен?!
― Вроде того… А, как же ему не явиться было, когда в статье намекалось, что автор знает о нем и пытается изловить… Охотник тоже нашелся…
― Ну, что ты такое мелишь, о спрутах и разных чудовищах там и слова-то не было…
― Да, на первый взгляд, рассуждалось в статье о двух разрядах людей… Обычных, кои являются просто материалом для сохранения существующего миропорядка и воспроизводства себе подобных. И необычных ― автор их «Наполеонами» именует ― которые по сути, господами будущего являются… Двигают мир вперед… Ведут его по пути, который обычному человеку совсем непонятен. Но кто же они такие? Может быть гении, способные, благодаря таланту сделать открытие… Изобрести что-то новенькое, подобное электрическому омнибусу или, допустим, бог его знает какому, «перпетуум мобиле»? Сперва может показаться, что да! Но, скажи-ка на милость, при чем тут тогда дальнейшие разглагольствования о «разрушении», «крови», «злодеяниях», на которые люди эти способны? О том, что есть у них право на преступление, если дело, которое они задумали, иначе не сладится? Что общественные законы для них не указ?
Староверов молча смотрел на собеседника, не произнося теперь ни единого слова.
― Да нет, мой друг, не о гениях, разных ученых и всяких изобретателях говорит здесь автор… Не о пророках, диктаторах и полководцах даже, поскольку по сути и они все люди обычные… Говорит он о тех, кто, скрываясь веками внутри человеческой общности, внешне, как будто неотличимых от всех представителей вида, прозванного учеными «хомо сапиенс», на деле совсем нам чужды, враждебны и непостижимы… Это они видят в людях лишь только источник пищи или инструмент для достижения своих целей. Это для них исследования автора статьи представляют угрозу. Ведь он намекает, что близок к тому, чтоб понять, как их выявлять из обычной человеческой массы! Вот в чем вся штука!
Родион продолжал смотреть на нанятого им сыщика с нескрываемым удивлением, но оспаривать ничего не стал, а лишь, едва заметно, кивнул.
― Статья и в самом деле сыграла отведенную ей роль, после чего произошло сразу три события. Первое ― происшествие в доме процентщицы… В квартире ее на Вознесенском проспекте. Связано это убийство жуткое со статьей напрямую, или же нет, нам пока неизвестно. Ясно только, что в руках у полиции появились улики, намекающие на то, что преступление совершено автором той самой статьи… Потом ― событие номер два ― явление инженера Гриффина. Это мы уже обсудили, пока не будем его касаться, тут требуется дополнительное изучение сей таинственной личности… Хорошо бы понять, например, как именно его опыты могут быть связаны с занятиями автора статьи. Ведь Гриффин уверен, что статья лишь вершина айсберга, скрывающая какое-то открытие…