Ростислав Прохоров – "Даёшь революцию на Марсе!" (страница 3)
― Ну, не лично меня… Не преувеличивай, братец.
― Что ж, поедемте, что ли…
Шофёр собирался было включить мотор и тронуться с места, но вдруг обернулся к Лосеву и немного смущённо взглянул на важного пассажира.
― Мстислав Алексеевич… Честное слово, неловко просить… Но раз уж мы о высоких материях заговорили…
― Да уж, вижу в вас знатока… Так в чём, собственно, дело?
― Просить о таком Розенкранца я не хочу, а уж более высокое начальство и подавно…
― Ну… Говорите смелее, Гусев…
― Одна знакомая барышня, к коей я… В общем, чувства питаю…
― Неожиданное начало… Ну, так что же она?
― Заядлая театралка, Мстислав Алексеевич…
― Нуте-с, и что же? Всё это прекрасно, а я здесь при чём?
― Тут вот поблизости расположен, как раз, театр… Один из самых старейших в России… Скоро в нём состоится премьера… Какая-то скандальная знаменитость ставит новую пьесу… Моя Алевтина Ивановна просто мечтает попасть на этот спектакль…
― Скандальная знаменитость?
― Да, кто-то из нынешних, новомодных… Сам я далек от всех этих дел, но больно уж хочется мне своей даме сделать сюрприз… Билеты достать, говорят, уже невозможно… Но вы-то фигура значительная…
― Как называется эта пьеса? ― холодно спросил Лосев.
― Кажется… «Взрыв…» …тут у меня на бумажке записано…
Гусев полез в карман и принялся, как-то неловко и суетливо разворачивать сложенный вчетверо смятый листок.
― Я попробую что-то сделать, ― не скрывая раздражения, сказал инженер.
Дальше ехали молча…
Служебная квартира, в которую Гусев привёл инженера, была расположена в доме неподалёку от небольшого уютного и зелёного сквера. Лосеву всё здесь понравилось… Фасад украшен лепниной… Кованные балконы… Тихая улочка, буйная зелень… Доподлинно райское место…
Взошли на третий этаж… Двери открыла весьма впечатляющая мадам гренадёрского роста.
― Алина Павловна… Мстислав Алексеевич… ― Гусев сказал это самым торжественным тоном.
Так произошло их première rencontre, как сказали бы французы.
Я ваша экономка, ― без всякого намёка на улыбку или просто приветливое выражение на лице, промолвила Алина Павловна, совершенно по-мужски, протянув Лосеву руку.
― Очень приятно…
«Служит в том же ведомстве, что Розенкранц и Гусев, ― подумалось инженеру. ― Силища, как у Геркулеса…»
― Ужин готов, ― продолжила Алина, без лишних слов. ― Пойдёмте, покажу вам апартаменты… Ведение домашнего хозяйства, уборка, приготовление пищи, закупка продуктов, стирка и поддержание порядка здесь — это моя задача. Если захотите горячую ванну перед сном, не забудьте, что в Петербурге вода имеет привычку стремиться вниз, особенно к соседям. Они этого не оценят, как бы ни любили сюрпризы…
«Юмор, как у нашей математички из славной кадетской юности», ― с некоторым содроганием подумал Мстислав, когда уже после ужина и горячей ванны ложился в постель.
Дочитав до конца книгу, которую не успел закончить в полёте, из-за навязчивого американского корреспондента, Лосев протяжно зевнул и заснул сном праведника…
3. Выходной день
Званный обед у Анненских был в самом разгаре. Мстислав, не очень любивший шумные вечеринки, весь этот гомон, смех и безудержное веселье, в этот раз вынужден был принять приглашение. Во-первых, хозяин дома был первым начальником Лосева… По сути, Мстислав был многим ему обязан и искренне уважал старика. Вторая причина была не менее значима… Одна из трёх дочерей хозяина дома была той самой «la femme de mes rêves», которую Лосев назвал недавно невестой.
Гостей было много… Анненские являли собой фамилию значимую… Жили в хорошем достатке… Их дочери: Анна, Мария и Софья производили на кавалеров неизгладимое впечатление…
Лосев почти никого здесь не знал. Чувствовал себя несколько скованно… Личности вокруг собрались весьма яркие… Некий поэт, соперничавший в битве за сердце младшей дочери Анненского с каким-то проворным дельцом, владельцем собственной мануфактуры… Драматург, представившийся как Аполлон Драбужинский… Две шумные, развесёлые актрисы ― они пришли вместе с драматургом… Некий мрачный, молчаливый инженер, явившийся вместе с супругой… Ухаживавший за средней дочерью Анненских кавалергард… Невероятно загадочный, чрезвычайно популярный у дам экстрасенс, спиритолог, маг или что-то такое ― в этом Мстислав пока не успел разобраться. Был ещё элегантный красивый брюнет в изящном костюме в клетку ― аэронавт, демонстрировавший Софье ― той самой «женщине из снов Лосева» ― фотографии, где он стоял возле спортивного летательного аппарата в кожаном комбинезоне, в пилотском шлеме, снабжённом очками с огромными круглыми стёклами…
«Какой-то авантюрист», ― с неприязнью думал о нем Мстислав, поглядывая, как хохочет Софья над шутками этого франта…
Присутствовали ещё офицеры, предприниматели, чиновники, интеллигенты… Некоторые с жёнами, а некоторые ― без… Всего гостей приблизительно было две дюжины… Но больше всего поразило Лосева присутствие корреспондента Скайльса… Американец сразу повёл себя так, будто знал военного инженера с детства…
«Навязчивый, весьма странный тип», ― думал о нём Мстислав, как назло, оказавшийся за столом в непосредственном соседстве с гражданином Соединённых Штатов.
― …размышлениями о театре ― этом волшебном здании, способном создавать миры и пробуждать высокие чувства! ― вещал в это самое время за столом Драбужинский, упиваясь восхищением присутствующих. ― Театр — это не просто сцена и актеры; это Вселенная, где каждый из нас способен увидеть отражение своей загадочной, необъятной души. Цель театра заключается в том, чтобы показать зрителю его собственное «Я», скрывая при этом создателя всей этой магии!
Режиссёр — это тот, кто воссоздаёт реальность, придавая ей новые оттенки и глубину. Но не менее важна роль сценографа, который, используя свет, цвет и форму, создает визуальный язык спектакля. Сценограф — это волшебник, который преобразует пространство, наполняя его символами и атмосферой, позволяя зрителям погрузиться в мир, где каждый элемент имеет значение. Именно благодаря сценографу зрители могут ощутить всю палитру эмоций, ведь каждая деталь, от освещения до декораций, рассказывает свою историю. Любой театральный художник осознает налагаемые его ремеслом ограничения и неразрывные связи, которые для режиссёров становятся фактически приговором. Эти ограничения сковывают полет фантазии, заставляя преобразовывать неизменные элементы — сцену и антураж. В театре необходимо находить воистину гениальные решения, чтобы сделать каждое представление уникальным, несмотря на заданные рамки.
Критик, в свою очередь — это человек, способный по-новому интерпретировать впечатления от увиденного. Высшей, но одновременно и самой бездарной формой критики является та, что основана на предвзятости и стереотипах, где истинные ценности и идеи теряются под давлением личных убеждений, не позволяя искусству раскрыться во всей своей полноте! Да-да, господа и милые дамы… Те, кто не видит всеобъемлющей красоты в театре, кто находит в нём лишь одно лицедейство — сами начисто лишены воображения. Они не понимают, что истинное искусство — это не просто буквальное отражение жизни, а зеркало, в котором мы видим свои страхи, стремления и надежды.
Те, кто видит в театре подлинную красоту необъятного мира — это избранные, и таких не так много… Они понимают, что в каждом спектакле заключена волшебная формула, способная вдохновить, дать силу, энергию, жажду жизни, вызвать истинные, неподдельные чувства! Нет моральных или аморальных пьес; есть только хорошо написанные и плохо написанные. Это и есть суть театра.
― Истинная красота мира? ― спросил вдруг аэронавт. ― Что вы в ней понимаете? Полёт над океаном, когда он видится вам огромным выпуклым зеркалом… Распахнутое над головою бескрайнее небо! Игры китов, выпрыгивающих из воды… Вот та, непередаваемая ничем иным правда жизни! Попробуйте-ка поставить подобный спектакль…
― Ну, батенька, если всю жизнь провести в корзине воздушного шара… То, разумеется, брачные игры китов покажутся высшим проявлением романтики… ― сказал с усмешкой владелец мануфактуры.
― А если под вами, какая-нибудь пустыня, то будет и того хуже… Я, кстати, тоже, как-то летал на аэростате… Знаете, это было не так уж и романтично. Вместо теплого солнечного света меня встретила холодная сырость, а порывы ветра заставляли корзину трястись, как будто мы не летели, а прыгали на дорожных ухабах в старом, потрепанном дилижансе…
Слова Скайльса вызвали несколько громких смешков у дам… Софья, к неудовольствию Лосева. тут же вступилась за «авантюриста».
― Что вы такое говорите, Арчибальд! Константин Петрович настоящий герой! Совместно с одним французом они в ближайшее время планируют эпохальный полёт над Атлантикой! И вовсе не на воздушном шаре, а…
Девушка осеклась и бросила быстрый взгляд на аэронавта.
— Ну это будет новейший воздушный корабль, господа, ― с притворной скромностью изрёк, покоритель воздушного океана. ― Самые современные электромоторы, плюс винты из лёгкого углепластика, который не только прочен, но и обеспечивает отличную аэродинамику. Солнечные батареи, которые будут подзаряжать наши аккумуляторы в течение всего путешествия, и система рекуперации энергии, позволяющая использовать избыточную мощность при спусках и манёврах…