Ростислав Паров – Пустота (страница 8)

С минуту покрутившись над местной свалкой, аппарат полетел далее, ближе к стоящему в самом центре жилищу.

– Здоровый домина.

– Для двоих всяко с избытком!

– Да там и для десятерых с избытком.

Прочесав поляну около дома, коптер отправился в дальнюю часть поместья. Чтобы сохранить хорошую связь, поднять его пришлось еще выше. Минуты шли, дрон продолжал летать из стороны в сторону, а озябшая на утреннем ветру Солнцева – щуриться, глядя в тусклый экран ноутбука.

– Вон там, слева! – воскликнула Катерина. – Какой-то подвал у забора!

– И правда.

На экране хорошо было видно небольшое строение с железной дверью, круто уходящее под землю.

– Видишь вентиляционные трубы? – оживилась Солнцева. – Согласись, это странно – сделать обитаемый подвал так далеко от дома.

– Соглашусь.

Лебедев «облетел» таинственный вход с разных сторон и, убедившись, что ничего больше они там разведать не смогут, дал дрону команду возвращаться к точке запуска.

– Закончили, думаю.

Мужчина опустил пульт, обратил взор на сидящую на пригорке Солнцеву. В легкой тканевой ветровке она съежилась от холода, обняла себя обеими руками. Замерзшее лицо ее болезненно побледнело.

– Черт, Катя, да ты ж продрогла вся! – Лебедев положил пульт и торопливо расстегнул свой толстый шерстяной пиджак. – Давай-ка, иди сюда! – Он взял ее за руку и потянул к себе. – Прижмись крепче.

Лебедев прижал ее к груди; насколько хватало ширины, окутал своим пиджаком и обнял поверх, чтобы борты его не разъехались. От неожиданной близости щеки ее вмиг покраснели, но, не будучи видными Ивану, вскоре погасли. Солнцева опустила сложенные на груди руки и прижалась к мужчине еще плотнее, осторожно обняв его за талию.

– Хорошо, – дрожащим голосом пробормотала Катерина.

Будучи в дружеских объятьях Ивана, она ощутила сильное сексуальное возбуждение. Солнцева чувствовала, как губы ее приоткрываются, а сама она непроизвольно тянется к шее мужчины.

– Совсем замерзла, – вовремя спохватилась она и уткнула холодный нос ему в ключицу. – Не заболеть бы…

– Теплее становится хоть? – обычным, но, как ей тогда показалось, мягким голосом спросил Лебедев.

– Да, отлично, Вань, ты меня спас прямо.

– Хорошо, – произнес он, наблюдая, как летательный аппарат садится в нескольких метрах от них. – Дрон вернулся, через минутку уходим.

– Как скажешь.

Катерина сильнее уткнулась в его шею носом и закрыла глаза.

Много позже, уже после того, как, одетая в его пиджак, она дошла до машины, после того, как вернулась в отель, склеила из записи фильм и залезла в остывшую постель – только после этого Солнцева поняла, что совсем не стыдится произошедшего, не стыдится своих желаний, которые еще два дня назад показались бы ей ужасными.

Немного поразмыслив, Катерина удивилась еще сильнее, обнаружив, что Лебедев при этом не стал средоточием ее желаний. Словно он, являя собой один из примеров нового мужа и нового отца, отворил запретную ранее дверь, а сам отошел в сторону.

– Трындец! И почему я себя так зашорила? – недоумевала Солнцева. – Или меня так пугал развод, что все вокруг будут фукать? Так ведь многие разводятся…

Мысли женщины сосредоточились на себе, и вскоре она уснула, да так крепко, что к обеденной конференцсвязи ее поднял лишь старый злодей-будильник.

– Давай, Кэт, начинай! – распорядился Зайцев, важно сидящий в рабочем кресле. – Видосик мы твой посмотрели. Что сама думаешь?

– Участок большой, схоронить там можно что угодно и найти будет нереально. – Катерина ерзала на стуле, подбирая такую позу, при которой ее изображение с камеры начнет ей самой нравиться. – Самое загадочное, как мне кажется, это подвальное помещение в южной части. В нем трубы для вентиляции, и это жуть как подозрительно! Не будешь же подсобку в такой дали делать, а если и сделаешь, то вентиляция в ней ни к чему.

– Думаешь, тюрьма у них там? – усмехнулся Илья.

– Я бы пока не исключала.

– Жан, добавишь чего?

– Да. – Лебедев тоже был в своем номере, но не в пример Катерине, строго сидящей за письменным столом, развалился на кровати. – В местной администрации о Северском ничего сказать не смогли, а вот сестру его знают. Характеризуют как даму деловую и вменяемую, говорят, проблем с ней никогда не было.

Лебедев замолчал, давая понять, что на этом у него все.

– Ясно, – прервал молчание Илья. – Не густо у вас… Теперь Макс. Поведай полевикам нашим, что ты накопал!

Согласно отчету Максима, сестра Северского регулярно закупала лабораторное оборудование: секвенаторы, гомогенизаторы, станции выделения нуклеиновых кислот, термоциклеры и прочие малопонятные нормальному человеку приборы. Об этом говорили как записи таможни, так и расходы по ее банковским счетам.

– А это значит, стая, что генетические исследования он проводит! – возбужденно подытожил Зайцев.

– Илья, но это не говорит об экспериментах на людях, – спокойно возразил Иван. – Я не разбираюсь во всех этих «циклерах», но ведь ничто не мешает ему просто исследовать или мышек мучить…

– Ты слушай дальше, бродяга! – не дал договорить ему Илья. – Теперь буду рассказывать я! В НИИшке его еще куча ботанов, которые помнят Северского. И все, кто помнит, убеждены, что тот был гениальнейшим засранцем!

– Что ж его вытурили, гениального такого?

– Они не сильно-то хотели рассказывать, но я все разнюхал!

С подробностями, не в полной мере соответствующими реальности, Илья поведал им о скандальной истории увольнения Северского.

– Трын-дец! – округлились глаза Катерины.

– И это не все, Кэт! Дальше – больше! – потирал руки Зайцев. – Разговорился я с одним очкариком, который ему вроде приятелем был. Тот долго хныкал, что с тех пор таких светил у них не было, но это все лирика… А потом рассказал мне, что пару лет назад встретил нашего гаврика в Твери, в супермаркете. Ну, значит, разговорились они, то да се, мол, не бросил ли науку. Тот ему: «Нет, ковыряюсь». – «И как успехи?» – «Да как тебе сказать, – отвечает наш фрукт, – по-разному. Но свою сигару я уже выкурил!».

– И что мы должны из этого понять, Илья? – хмыкнула Солнцева.

– Да ты дослушай, Кэт! Я поначалу тоже не просек. Так вот, когда они вместе в своей НИИшке работали, купили себе по сигаре и условились, что выкурят их только тогда, когда достигнут чего-то действительно потрясающего. А значит, наш любитель тайком делать мутантов все-таки добился своего! Та-дам! – победно заключил лидер проекта.

– Кир, а что у тебя? – все еще переваривала услышанное Катерина. – Удалось в его компе покопаться?

– Да, – недовольно начал Юсупов, – машину его я сломал, но там хренотень всякая. Если судить по файлам, то он спекулянт, а не безумный ученый!

– Так, наверное, комп сестры его, – догадался Иван.

– Да, кэп, – хихикнул Кирилл, – но другого там нет. В сети нет.

– А это значит, – вновь вмешался Зайцев, – что все терабайты расшифрованных ДНК он хранит в офлайне! И значит, стопудово что-то скрывает! Не знаю, как вам, а по мне так точно виновен! – вынес приговор Илья.

– Да перестань, – с ухмылкой возразил Лебедев, – все это полудоказательства.

– Зато их уйма!

– Зато сейчас не Средние века, чтобы два полудоказательства складывались в доказательство! – повысил голос Иван. – Вот тебе простейшая контрверсия: уволили, осознал, науку не бросил. Вырастил мышь с двумя головами и крыльями – вот и выкурил сигару. Или просто соврал, чтоб приятелю бывшему нос утереть.

– Жан, ты что предлагаешь-то?

– Давайте с ним поговорим. Поймем его психику, мотивацию… Если он не совсем в себе, то, может, и сам все расскажет.

– Вань, как его на разговор-то вывести? – с легким укором спросила Катерина. – У нас всего два дня осталось.

– Макс, твой выход!

– По данным геолокации, их номера покидали деревню пятьдесят два раза за последний год, из них девяносто два процента выездов пришлись на первую половину четверга, – оттарабанил Максим. – Тут нам на руку…

– А биллинг звонков, Макс?

– Оба номера за Полиной Северской. Первый номер, судя по всему, ее: там коммунальщики, магазины, банк – все казенное. Второй номер – только звонки на первый.

– Что скажешь, Кэт? – перебил молодого коллегу Зайцев. – Сможешь разговорить его завтра? Ты же неотразимая профессионалка!

Илья знал, какие струны души коллеги надо затронуть, чтобы она согласилась.

– Если он будет с сестрой, то даже у неотразимой меня не будет шансов!

– Отвлечем ее как-нибудь.