Ростислав Паров – Пустота (страница 7)

Катерина тяжело вздохнула. Ей очень хотелось сказать правду, что это была просто случайность, просто глупое стремление не отстать от быстро выскочивших замуж подруг. Немного подумав, она решилась лишь на часть правды:

– Он хороший отец и так себе муж, – печально произнесла она и закусила губу. – Вот так!

– М-м, – слегка надув губы, закивал Лебедев, словно демонстрируя ей понимание и некоторое, не очень искреннее сочувствие.

– А что с твоей подругой? – поспешила уйти от неприятной темы Катерина. – Вы уже месяц где-то встречаетесь?

Об этом она знала из досужих мужских разговоров, свидетелем которых ей часто приходилось бывать – как в отделе, так и за его стенами – в боулинге, в баре, по пути к очередному объекту или свидетелю.

Иван усмехнулся.

– Она хороша в постели и так себе во всем остальном. Как-то так, Кать!

Катерина усмехнулась, хихикнула, потом рассмеялась. Обернувшись к Ивану, она увидела на его лице широкую улыбку, так нечасто посещавшую Лебедева в последнее время.

– Какая уже по счету?

– Да я уже сбился, – отмахнулся он.

За два последних года Лебедев, не слывший ранее ловеласом, сменил уже более десятка подруг. В представлении Катерины он был привлекательным мужчиной – высокий, серьезный, с ястребиными чертами лица и нежно-голубыми глазами. Но в отличие от Зайцева, Иван не был «альфой» и не был способен очаровывать девушек одним только своим видом и исходящими от него флюидами.

– Может, ты слишком придирчив? А, Вань?! – воспрянула духом Солнцева. – Ведь вряд ли удастся найти «ту самую», свою идеальную?

– Да я и сам уже потерял надежду, – с какой-то обреченной улыбкой признался Лебедев. – Чем старше становишься, тем сложнее с кем-то сойтись, тем жестче требования… А круг общения, наоборот, сужается… Контора наша, где одни мужики; да случайные знакомые. Все к одному, в общем.

– Да уж, – цокнула языком Катерина. – Кто-то поторопился, а кто-то подзадержался.

Они замолчали. Каждый задумался о своем не-счастии.

Мерно мелькали за окном столбы, монотонно гудели по асфальту шины, уставшее за длинный день солнце клонилось к закату, играя последними оранжевыми лучиками на их лицах.

– Кать, как ты думаешь?.. – нарушил молчание Лебедев, когда, сбросив скорость, они подкатили к пункту оплаты.

Солнцева в ожидании продолжения повернула к нему свое ухоженное лицо.

– Если бы ты не была замужем, был бы у нас двоих шанс? Как думаешь?

Катерина отвернулась. От столь неожиданного, честного и манящего вопроса сердце ее учащенно забилось, а затем словно замерло, сжалось. Незаметно для пассажира она смахнула с левой щеки слезинку, сглотнула горьковатую на вкус слюну и лишь тогда ответила:

– Думаю, мы были бы идеальной парой.

Вопрос тот глубоко запал в душу Катерины. Его нельзя было считать признанием или предложением, но он разбудил в ней что-то. Что-то неоформленное, робкое, но все же несущее в себе надежду. Весь путь до отеля, за ужином, а затем долго в постели она пыталась осознать это нежданное новое чувство.

Вдруг ставшие дозволенными мысли о том, что на месте мужа мог быть Иван – умный, понимающий, сильный, конечно же, способный подобрать нужный ключик к сердцу маленькой Насти, – никак не давали ей покоя. Образ коллеги, товарища, друга враз стал иным, приобретя какие-то теплые, волнующие черты.

– А ведь собиралась выспаться! – уже ближе к часу ночи ругала себя Солнцева. – Трындец, ну что я за дура?!

Безжалостный будильник поднял ее в три, чтобы через час, накрашенная и причесанная, она смогла выехать с Иваном к Северским.

– Как спалось? – встретил ее «преобразившийся» коллега.

– Ужасно! – она спрятала от него глаза и не глядя передала ключи. – Ты поведешь.

– Ладно.

С первыми лучами солнца они выехали из отеля. Уже через пять минут Катерина боролась со сном, а еще через пять, раз опустив веки, она эту борьбу проиграла.

– Кать, пора! – аккуратно тормошил ее за плечо Лебедев. – Нельзя больше ждать.

Солнцеву всю передернуло. Проснувшись, она стала суетливо оглядываться.

– Где мы? – через лобовое стекло она видела лишь высоченную, закрывающую обзор траву.

– Ну ты соня! – усмехнулся Иван. – Мы около Северских, метров триста до забора.

– Да, точно! – опомнилась Катерина. – А что за джунгли?

– Я съехал с дороги, чтоб не заметили нас. Ну же, идем! – призывно кивнул он.

– Я что, по дороге уснула?

– Да, почти сразу. Мы как приехали, я тебе: «Катя, Катя!», а тебе вообще пофиг… Минут двадцать запаса у нас было, не стал будить. Теперь уже все, выдвигаться надо.

– Спасибо, Вань, – поблагодарила Солнцева, про себя отметив, что Иван отнесся к ней с пониманием и даже заботой.

Не без труда они вылезли из салона. Лебедев взял сумку с коптером, вручил своей сонной спутнице ноутбук и повел за собой по направлению к видневшемуся впереди забору.

– Там, где мы бросили машину, – на ходу объяснял он, – там раньше была дорога деревенская, на карте до сих пор обозначена. Теперь сорняком заросла.

– Как же сейчас деревенские ездят? – с трудом думалось Солнцевой. – Не через Северских же?

– Нет, – Вячеслав подал ей руку, помогая преодолеть канаву, – просто больше некому ездить. Их дом в деревне единственный.

– Все скупили?

– По реестру они купили четыре участка у «физиков», остальное у поселения. Думаю, деревня умирала и им с радостью все продали. В 2008-м они объединили участки и огородили этим забором.

Иван указал на профилированные стальные листы с колючей проволокой по верхнему краю.

– Странно, что им позволили купить всю деревню.

– Формально не всю. Та дорога в поле, на которую мы съехали, она должна идти полукольцом, вон там, – Лебедев указал пальцем, – и выходить к их забору на севере. По другую сторону там будет еще гектаров двадцать, они все еще числятся как земли поселений.

– Вот не пойму, – нахмурилась Солнцева, – когда ты успел все это накопать? Мы ж с тобой вместе ехали!

– Макс накопал, а я просто в почту с утра заглянул, – обернувшись, Лебедев улыбнулся ей.

– Вот как…

Тем утром Катерина была сама не своя. Жуткий недосып, рассеянность, приставучие мысли об их с Лебедевым возможных отношениях, а еще и отсутствие привычного завтрака. Ее ночные сборы были такими скомканными, такими сумбурными, что она даже забыла посмотреть почту и сейчас выглядела совсем неподготовленной, как школьница, не выполнившая домашнее задание.

Место для запуска квадрокоптера было выбрано заранее – в северной, заброшенной части Сны, там, где по фотографиям со спутника деревья на участке Северских были пониже и пореже, а значит, была и лучше связь с дроном.

Подняв аппарат в воздух, они уставились в свои экраны: Лебедев – в подключенный к пульту планшет, Солнцева – в принимающий с него сигнал ноутбук.

– Поехали, Кать, – тихо скомандовал Иван, как только дрон пересек границу участка.

Погода стояла ветреная, пасмурная – не очень подходящая для съемки с высоты.

– Ближайшая роща, видишь что-нибудь необычное?

– Ничего, Вань. По центру деревья мелкие, возможно, сами высаживали.

– Согласен, а тут что?

– Где?

– Показалось, летим дальше.

Иван начал водить дрон от одной стены забора к другой, каждый раз смещаясь метров на тридцать вперед.

– Вроде ничего, опусти пониже.

– Хорошо… О, смотри! Что-то вроде интересное начинается, – приметив следы присутствия человека, он направил дрон вправо.

– Это не интересное, Вань, это банальный бардак.

В той части двора Северских и в самом деле царил хаос: поваленные еще при постройке, но так и не вывезенные деревья, высокая некошеная трава, строительный мусорный контейнер, до половины заваленный пластиковыми пакетами, вышедшим из строя оборудованием и прочим хламом.