Ростислав Паров – Омут желаний (страница 3)

Но все тщетно. Дольше других – целых три свидания – она продержалась с невзрачным одногруппником, который поначалу казался ей скромным и вдумчивым, а на поверку вышел таким же самовлюбленным самцом, как и остальные.

К тому дню Светлана еще не отчаялась, но активные попытки отыскать своего суженого уже оставила.

– Горе от ума, Светка, – покачала головой Тернова-старшая.

Отец семейства с этим не спорил и впоследствии даже раскаивался, что передал дочери «свою мудрость» слишком рано, тем самым скорее навредив, чем подсобив той. Однако делал он это редко и не сказать чтобы искренне, вероятно полагая, что если и ошибся, то лишь в чем-то малом и незначительном.

– Присмотрелась бы уже к тем, кто постарше, – точила водой камень мама.

– Ну мам, я ведь уже говорила: у мужчин и так продолжительность жизни меньше, – приводила все те же возражения дочь, не желая менять свои застарелые суждения об идеальном союзе. – Я не хочу к старости одна остаться.

На самом деле она не была такой упрямицей и пробовала присмотреться к мужчинам лет на пять старше, быстро обнаружив однако, что те не шибко мудрее сверстников, но при этом куда более косны и авторитарны.

– Тебе не о старости, а о молодости думать надо, – стояла на своем Тернова-старшая. – Разберут ведь всех, пока капризничать будешь.

– Не сыпь соль на рану, мам, – загрустила Светлана. – Но в лотерею я играть не хочу.

– Знаю, Светик, знаю.

Мама встала, зашла ей за спину и поцеловала в темечко. Затем сняла у себя с затылка гребенку и медленно начала расчесывать густые волосы дочери.

– Ты че это там?

– Ничего, – о чем-то задумалась мама, – просто привожу твои лохмы в порядок.

Она не успела закончить, как дочери позвонили – прибыло еще вчера заказанное такси. Несколько раньше положенного, но на разговоры времени более не осталось.

– Как доедешь, напиши! – на дорожку обняла мать девушку, когда та объявила о своей готовности.

– Мам, даже не думай! – дав себя потискать, слегка рассердилась Светлана. – Сколько мне? Я, считай, взрослая тетка уже! Завтра с утра тебе позвоню, как документы отдам.

– Ладно, не заводись. Аккуратненько там!

– Я же не за рулем.

– Тем более.

Главной целью поездки Светланы была встреча с Катей Мухиной – ее однокурсницей, одной из немногих, кого она могла назвать своей подругой, после учебы вернувшейся в родной Саяногорск. Просто поболтать, поглазеть на ГЭС, а при удачной погоде побродить по ближайшим горам – вот и был весь ее план. По пути еще надо было заехать в Абакан – закинуть какие-то документы маминой знакомой. Благодаря этому заданию Светлана отправилась в путешествие не на автобусе или поезде, а на такси, поездку на котором наполовину оплатила мама – в качестве компенсации за неудобства.

Погода с утра стояла чудесная: бабье лето, ясно; ветер уже прохладный, но солнце еще согревает. В предвкушении славного путешествия Тернова уселась на заднее сиденье «Шкоды»… и тут же поморщилась. Пахло табаком.

– Красивый места тут! – сказал вместо приветствия водитель, по всей видимости, мигрант из Средней Азии. – Дорогой здесь жизнь? – продолжал он «беседу», отъезжая от дома Терновых.

Доброе настроение девушки вмиг сменилось раздражением, она недовольно засопела.

«Че это я? – тут же опомнилась Светлана. – Буду шесть часов злиться и пыхтеть? Ну уж…»

– И вам доброе утро! – холодно улыбнулась она. – Вы же не против немного салон проветрить? Кто-то курил, провоняло.

– Сейчас сделаю, секунда, – засуетился водитель, вслепую ища нужные кнопки. – В приложение только не надо, да? Про запах, хорошо?

– Договорились!

Девушка достала футляр с беспроводными наушниками и, вынув один из модулей, вставила его в левое ухо.

– Мне тут послушать надо, ниче же?

Минут через тридцать ей стало комфортно: запах табака почти выветрился, симфонический металл, рекомендованный ей на днях братом, оказался вполне ничего, водитель успокоился и ничем более девушке не мешал. Вопреки первому впечатлению, вел он машину здорово – быстро, ровно, без дерганий и резких маневров.

Тернова напряглась лишь однажды, когда в пути через перевал им навстречу вылетела легковушка и водитель был вынужден уходить от столкновения. Даже будучи в наушниках, девушка хорошо слышала череду его ругательств, после которой мужчина остановил машину – для срочного перекура.

Минут через двадцать ругань повторилась. На этот раз девушка глазела в сторону и не сразу поняла, в чем было дело. Сдвинувшись к центру, Светлана увидела, что из-под капота машины валит густой белый дым, – что-то сломалось. Последовавший за этим удар в сердцах по клаксону подтверждал, что поломка, видимо, была серьезной.

– Че там, все плохо? – уже на улице спросила она у водителя, качающего возле капота головой.

– Ловите попуток, приехали, – сплюнул в сторону мужчина и потянулся за сигаретами. – Извините, что так… – не договорил он и ушел к багажнику.

Терновой ничего не оставалось, как последовать его совету. Пройдя около сотни метров по ходу движения и услышав за спиной приближающийся гул, она обернулась. Убедившись, что это легковушка, махнула рукой. К ее удивлению, машина остановилась – белый внедорожник «БМВ» с московскими номерами.

Попутчики показались ей чудными: лощеный водитель в белоснежной рубахе и его эффектная пассажирка с силиконовой грудью, похожая на актрису или певицу. Такая компания не сулила Терновой приятной поездки, зато в плане безопасности была почти идеальной.

Не любительница досужих разговоров, девушка была готова к тому, что минут тридцать, а то и час придется светским беседам посвятить. Когда речь зашла о войне, она поначалу сомневалась, стоит ли в этот спор ввязываться: позиция попутчиков была ясна, а их внешность и манера общения намекали, что другая точка зрения для них вряд ли приемлема. И все же Светлана согласилась.

Тема украинского конфликта была ей знакома хорошо. Совсем недавно, будучи застигнутой началом войны врасплох, она затеяла большое исследование и сделала для себя немало занятных выводов. В этот раз всю аналитическую работу Светлана проделала сама, лишь изредка прося помощи у отца, политику никогда не любившего.

И вот теперь вместо разговора ни о чем ей представлялась возможность проверить – сможет ли ее логика пошатнуть позицию двух убежденных в ином людей и как вообще они будут на ее доводы реагировать.

– Так вот… конфликт этот международный, – не слишком уверенно начала Тернова, – то есть участниками здесь будут страны. Тогда для начала надо ответить: «Кто за эти страны принимает решения?». Без персоналий пока, просто для общего понимания.

– Светочка, ну ясное дело кто, – невольно выступил ей помощником Василий, – президентишки разные, премьерчики. Советники им что-то нашепчут. Министришки…

– Ну да, где-то так, – кивнула Тернова, – такие решения принимают первые лица. Тогда следующее: как становятся первыми лицами?

Фомин было открыл рот, чтобы дать очевидный ответ, но Наталья, недовольная таким пособничеством, опередила его:

– Ты нам скажи, милая.

– Хорошо, – едва удержалась от усмешки Светлана. – Это зависит от политического устройства в стране. Обычно их выбирают. Реже назначают, ну или по наследству…

– И к чему это все? – пшикнула недовольно Наталья. – Что сказать-то нам хочешь?

– Не, ну вы че? – шутливо возмутилась девушка. – У меня длинное объяснение. Вопрос же непростой!

Василий улыбнулся. Ему импонировала их пассажирка – не только внешностью, но и своей невозмутимостью, способностью рассуждать о сложных вещах. В Наталье он последнего так и не обнаружил, но легко ей это прощал, полагая, что умных людей крайне мало, а умных женщин – и того меньше.

– Ты говори, говори, Светочка, мы слушаем.

– Ну вот, в тех странах, что нам интересны, первые лица избираются. А что тогда нужно для избрания? – задала она вопрос и тут же продолжила: – Во-первых, известность. Во-вторых, близкие избирателю обещания. И в-третьих, – загнула девушка третий палец, – нужны ресурсы. Ну там, политтехнологи, СМИ, юристы, те, кто подписи собирает… реклама опять же, поддержка знаменитостей… других политиков.

– Это и ежу понятно, – нашел рассуждение тривиальным Фомин. – Куда ж ты без бабла прорвешься!

– Допустим, что известность можно получить вне политики, – развивала свою мысль Тернова. – Ну, через ринг боксерский или через кино, например.

– Ты про Кличко и Зеленского? – Василий рассмеялся, а его спутница, наоборот, нахмурилась.

– Ну да, и про Рейгана тоже. – Светлана тогда подумала, что водитель, возможно, не такой уж сноб и зазнайка, как ей сперва представлялось. – С обещаниями, то есть с политической нишей – тут уже сложнее. Не один же ты такой умный, будут и другие, кто… ну, кто народные чаяния понять сможет. А тогда – конкуренция за избирателя и снова ресурсы.

– И-и? – вновь вполне дружелюбно протянул Фомин.

– И тогда надо ответить: «А кто эти ресурсы может дать?». – Манера задавать вопросы вовсе не была уловкой, вовлекающей оппонента в диалог. Скорее они позволяли Терновой не потерять нить рассуждений самой. – Первое…

– Политические партии, – словно решив, что перед ним простейший детский кроссворд, уверенно перебил Василий.

– Ну-у… не совсем, – улыбнулась ему в зеркало девушка. – У партий же нет своих доходов, а на партийные взносы сильно не разгуляешься. Если грубо, то есть всего три категории таких субъектов: действующая власть, крупный бизнес и иностранные государства.