Ростислав Паров – Одна душа на двоих (страница 7)

Подходя к дому наставника, Талик присмотрелся к медленным листочкам, поток которых соединял его с Шенне, и по его направлению определил, что она, скорее всего, уже там. Желая увидеться с подругой еще до начала занятий, он ускорил шаг.

Шенне пришла на задний двор Кальина примерно за десять минут до появления мальчика. Талик отсутствовал, остальные дети почти все были в сборе, наставник задерживался.

Ночь у нее выдалась неспокойной: снился бородатый чужак, умирающий Талик, их взаимное признание, первый поцелуй. К полудню девочка уже чувствовала вялость, несмотря на которую собиралась твердо придерживаться вчерашнего уговора.

«Ну что, придумал?» – хотелось сказать ей, проходя мимо смотрящего на нее исподлобья Хагала.

Сдержалась. Оседлала свой камень, бесстрашно развернулась к остальным.

– Скучаешь без любимого? А, Шенка? – снова напрашивался на неприятности сын кузнеца.

– Немного, – вмиг взволновавшись, постаралась ответить спокойно она. – Хагалек.

От последнего она себя удержать не смогла, ведь тот назвал ее не как человека, а как собаку или корову, которым часто давали образованные от человеческих имена.

– Так что? – повысил голос мальчик. – И правда его любишь?

– Да, правда, – уже тверже ответила Шенне, хотя пальцы ее рук тряслись мелкой дрожью. – Почему так любопытно?

– Э-э… – с глупой улыбкой на лице, мальчик обомлел. – Э-э… – начал он оглядываться по сторонам, будто ища какой-нибудь подсказки.

– Чего?! – вконец осмелела она. – Если тебе я нравлюсь, то забудь навеки! Ты ж видишь – мое сердце занято!

– Ну… ну… – растерянно посмеивался Хагал.

Несколько ребятишек стали посмеиваться вместе с ним, настолько потешно он выглядел в своей растерянности.

– Ну, – решил достать проверенные козыри мальчик, – и того уже?

Как и днем ранее, он многозначительно похлопал друг о дружку ладошками.

– Хагал, ну что ты, мы же еще дети! – с интонацией поучающего родителя ответила девочка. – Вот женимся, тогда конечно. Чем мы прочих хуже?

– Ничем, – вероятно, привычная для него роль старшего вынудила мальчика ответить на пикантную тему по-взрослому. – Ну как-то рано вы, ребята… как-то рано!

– Так сердцу приказать нельзя, – также по-взрослому изрекла Шенне.

– Хм… Ну и ну! – осуждающе покачав головой, былой задира отвернулся.

Пара девочек с ближних камней мигом подскочили к Шенне. Первая доверительно схватила ее за руку, другая лишь навострила уши.

– Шенне, ты это все серьезно? – зашептала первая. – У вас любовь?

– Да, я ж сказала, – тихо подтвердила Шенне. – Разве это дурно?

– Нет-нет, – поспешила оправдаться девочка, – пожалуй, только смело. А поцелуи… были?

– Был однажды, – румянец окрасил девичьи щеки.

– Ух! Вот же ты даешь!

Когда Талик вошел во двор, девочки все еще щебетали вокруг Шенне. Не слишком понимая, в чем тут дело, он тихо прошел к своему камню, покоящемуся справа от нее.

– Гм-гм, – громко прокашлялась с дальних рядов Сана.

Девочки затихли, огляделись и, заметив Талика, шарахнулись в сторону и оставили Шенне наедине со своим румянцем.

– Привет тебе, Шенне!

– Как и тебе, Талик!

Их розовые «змейки» кружили вокруг своих хозяев, однако расстояние между камнями не позволяло им слиться в единый вихревой поток.

– Все, детки! – захрипел голос наставника. – По местам!

Старик поднял с пола стопку деревянных тарелок и сам начал разносить их по рядам, на каждом камне оставляя по одной посудине.

– Задача ваша такова, – мерно начал бубнить Кальин, – поднять не ниже шеи и не выше головы, а там затормозить Затраком, чтоб она зависла. Всего в призыва два. Все поняли?

Раздалось дружное «угу».

По сути, это был тот же трюк, что Талик провернул на ужине с миской, но теперь силу опускающего дара Затрака необходимо было подобрать с первого раза.

Старик бросил оставшуюся в его руках деревяшку себе под ноги.

– Дар-маджулс, – спокойно скомандовал он, и тарелка неспешно поползла вверх, через пять-шесть секунд достигнув его подбородка. – Дар-затрак!

Спустя мгновение снаряд остановился, замерев аккурат напротив носа Кальина.

Талик силился сквозь две стены разделяющих их с наставником вихрей разглядеть розовые лепестки Кальина новым взглядом, но не преуспел в этом. Слишком было далеко и слишком плохо с его места видно.

Тогда мальчик попробовал сам. Сосредоточил взгляд на тарелке, выставил три пальца, произнес призыв. Несколько розовых лепестков оторвались от вихря, сформировали у каменной поверхности, примерно между Таликом и посудиной, три розовые точки и медленно поплыли вверх. Тарелка осталась недвижима.

Секундой позже неудачу потерпела и Шенне. Они в недоумении переглянулись.

Пока строгий наставник не обнаружил их замешательства, Талик поспешил обратить свой взгляд на соседа справа. За вездесущими вихрями он разглядел поднимающуюся тарелку, а когда та взмыла над головой мальчишки (тот припоздал со вторым призывом), увидел и три розовых пятна под ее дном.

– Куда ж торопишься? – заметил оплошность наставник.

Мальчик вскочил с места, попытался ухватить улетающую посудинку руками, но не успел, лишь зачерпнув воздух ладонями.

– Уж поздно, улетела! – махнул рукой наставник. – А вы что?! – прикрикнул он на Шенне и Талика.

– Мы сейчас, – заверил его мальчик, слез со своего камня и сел рядом с Шенне на корточки. – Давай, – шепнул он ей, – сейчас получится.

Ища поддержки, девочка неосознанно положила свою руку на его плечо.

– Дар-маджулс, – неуверенно молвила она, и тарелка, чуть накренившись, потихоньку поплыла вверх. – Дар-затрак.

Деревянная посудинка чуть дернулась, остановилась на уровне ее глаз и едва заметно поползла вниз.

С полной благодарности улыбкой девочка обернулась к Талику. Ей очень хотелось обнять своего любимого, поблагодарить за оказанную помощь, а заодно и узнать, что же она делала не так в предыдущий раз.

– Что ж, будто так, – покивал Кальин. – А ты?!

– Сейчас, наставник!

Талик пересел на свой камень, сдвинулся к деревянному снаряду почти вплотную, сконцентрировал взгляд, произнес призыв. Тарелка дернулась вверх, но только с одного края, и, чуть поднявшись, соскользнула на каменную поверхность, а потом и наземь.

– М-м-м, – задумчиво замычал старик. – Торопишься. Чуть успокойся и продолжи!

– Хорошо, наставник.

Эта попытка совсем никуда не годилась и очень напомнила Талику самые первые уроки у Кальина. Он вроде бы все делал правильно, все как обычно, но призыв работал совсем не так, как прежде. Он словно разучился есть давно освоенной ложкой.

Больше того, теперь мальчик видел, что два розовых пятна, уронив тарелку, улетели ввысь, а третье, отстав от них, ковырнуло край тарелки и тоже ушло в небо.

– Что происходит? – прикрывая с одной стороны рот ладонью, зашептала ему Шенне.

– Мне кажется, что лепестки твои… меня не очень-то желают слушать, – как можно ближе наклонившись в ее сторону, прошептал мальчик.

– Вот твари! – хихикнула она. – А со мной что?

– Расскажу попозже. Ты ставь тарелку ближе, выйдет лучше.

– Ладно!

Дело было в окружавших девочку змейках-вихрях, а точнее, в их радиусе. Призыв подъема формировал под дном тарелки три сгустка из розовых лепестков, которые и обеспечивали движение вверх. После разделения небесной силы Шенне на двоих радиус вихрей, в котором могли сформироваться летучие пятнышки, также уменьшился вдвое. Однако стоило Талику встать рядом, как змейки слились и окутали их обоих, обеспечив близкую к привычной дальность действия призыва.