Ростислав Паров – Одна душа на двоих (страница 16)
Решив отложить полноценное соитие до ста восьмидесяти месяцев, на остальное все запреты они сняли. Влюбленные обустроили себе «покои» на кроне ясеня, в том месте, где он почти горизонтально расщеплялся на три толстых ствола и где взрослые не могли застукать их за этими шалостями.
– Мы – нет, Шенне, – продолжился их диалог в устланном ромашками поле. – Причем подходят строго – ни ласк, ни взрослых поцелуев, ничего.
– Да и пускай, а что за наказанье?
– Да как всегда – работа. – Подавляющее большинство наказаний в Калахаси сводились к дополнительной общественной работе. – А если будут дети – умертвляют…
– Серьезно?! – ужаснулась девушка.
– Так сестра сказала.
– Уж люто очень!.. А ты спросил, как чтобы без детей? – мигом ее настроение сменилось на озорное.
– А ты как думаешь?
– Спросил, конечно!
Они уже давно договорились, что как подвернется случай, Талик узнает о том, дабы, если что, не наделать глупостей. С учетом суровости наказания вопрос приобретал еще большую актуальность.
– Спросил.
– И что она?
– Сказала, что мы дурни и тупицы, – вспомнив реакцию сестры, усмехнулся юноша. – Мол, мы совсем сдурели.
– Да покамест нет.
– Зато потом смягчилась. Сказала, лучше раньше знать, чем погореть…
Талик пересказал несложные советы, надиктованные ему Финистой.
– Выходит, дар тепла нам пригодится?
– Не помешал бы, да.
Небесный дар тепла часто использовал в своей лечебной практике Таймур. В отличие от обычного нагревания предмета – сфокусированного и грубого, которым владели практически все калахасцы, – этот позволял направлять небесную силу вглубь объекта и очень тонко дозировать силу нагрева. С учетом наличия дара у Таймура, они вполне могли получить его обычным путем.
Талик и Шенне на ходу обняли друг друга за талии, замолчали. Они любили говорить друг с другом, делиться большим и малым, но в целом их взаимная привязанность уже стала такой крепкой, что молчание тоже нисколько их не смущало.
– Не думала сменить вот это платье? – тихо спросил юноша, приметив, что Шенне уже выросла из своей старой туники, нижний край которой стал «мужским», поднявшись до середины бедра.
– Я думала, но говорят, не время, – после загадочной потери полтора года назад одежды Совет отказывал Дафне в новой. – Очень плохо?
– Оно мал
– Ты шутишь?
– Вовсе нет. В нем твои ноги стройные видны, и талия рисуется прекрасно.
– И грудь торчит, – проворчала Шенне.
– Да перестань, немного облегает.
– Вот бы мне платье, как у вашей мамы! То, помнишь, что оранжевого цвета?
– М-м, – на секунду задумался Талик. – Зачем оно?
– Чтоб быть красивой.
– Ты и так прекрасна.
– Еще прекрасней!
– Какой в этом смысл?
– М-м… Я не знаю. Правда, – улыбку на ее лице сменила задумчивость.
Ко всем вопросам Талика, помимо заданных в нарочито шутливой форме, она привыкла относиться серьезно.
– Быть может, чтобы больше нравиться себе? Хотя все это вздор… От этого не будет счастья больше – ни нам, ни мне. – Размышляя о сложном, девушка частенько прибегала к заветам о главном, поведанным ей Таликом. – Возможно, только чуть и ненадолго… Но вдаль смотря, получим мы лишь зависть.
– И жадный взгляд старейшины Мугана.
– Точно!
– Ты умница, Шенне.
– Ну, я стараюсь! – она обняла его руку и кокетливо улыбнулась. – Все твое влиянье!
Юноша нежно посмотрел на нее, неторопливо высвободился из объятий и, взяв ее руку в свою, как они непременно делали с детской поры, повел Шенне по степи. Тепло ее ладони с тех пор стало более привычным, но оттого не менее приятным и уютным. Казалось, что если не будет он сжимать ее руки хотя бы день, то не сможет нормально себя ощущать, словно человек, лишившийся вдруг обоняния или мизинца.
– Когда идем мы так вдвоем, когда вокруг покойно… когда вот это солнце, ветерок… трава, сверчки…
– То что?
– То чувствую себя таким счастливым… Правда. Шенне, не знаю, может, впереди… нас ждут и более прекрасные деньки, но время, что уже мы были вместе…
– Оно прекрасно, – подсказала девушка.
– Сложно возразить.
9. Вархаг
Найти место стройки было несложно. Большая, не менее десяти метров высотой каменная башня, стоящая посреди чистого поля, – не заметить ее и пройти мимо было невозможно.
– Что они строят? – чем ближе они подходили, тем более странной казалась Шенне конструкция. – Ты еще не знаешь?
– Как будто мельницу, – постарался припомнить Талик.
Юноша с трудом запоминал незначительное.
– Не слишком ли большая? И в месте странном.
Проект строительства новой мельницы был задуман старейшинами взамен имеющейся деревянной – старой, изношенной, которой для нужд общины уже не хватало. В итоге вместо ремонта старой и строительства небольшой новой мельницы решили сделать одну новую, поближе к недавно распаханным, наиболее плодородным полям.
– Не все ль равно?
– Пожалуй, что и так, – хотя Шенне была любопытней Талика, ее интерес к незначительному имел обыкновение угасать так же быстро, как и возникать.
Строительные отряды обычно насчитывали до десяти человек. Все работники, кого подходя к башне парочка могла видеть, суетились на ее вершине.
Отец Талика давно приметил приближающиеся фигуры и был приятно удивлен, узнав в одной из них своего сына. Надо думать, Корлик уже и не надеялся, что тот когда-либо ответит на его зазывания.
– Привет вам, дети! – махнул им рукой мужчина, когда они были уже рядом с башней.
– И тебе!
– И вам!
– Идите внутрь, там лестница, и поднимайтесь! – радовался Корлик.
Они зашли внутрь. До середины башни лестница была сделана основательно, а после ее первого «этажа» конструкция оказалась временной и весьма ненадежной. Вершина башни укреплялась толстыми поперечными балками, поверх которых постелили неплотными рядами доски – для проведения дальнейших работ.
Насколько могли судить Талик и Шенне, отряд уже приступил к возведению крыши. Наверху были пятеро, еще троих они встретили внизу.
– Тут будет ось… здесь лопасти… там жернова… Там окна сделаем… а тут закроем свод, – объяснял Корлик, не замечая, что пришедшие мало из сказанного понимают и еще меньше желают это понять.
Вдруг из-за края недостроенной стены показалась мужская голова, повернулась к ним троим ухом, и хозяин ее вместе с остальным своим туловищем, видимо, сочтя разговор интересным, ловко перелез с внешней стороны стены внутрь, на дощатый настил.