Ростислав Паров – Божья искра (страница 2)
– Если вкусно, то согласна!
– Великолепно! Мне говорили, что в местном «Хилтоне» есть просто шикарное заведение. Подают таких устриц, каких и на Елисейских полях не отведаешь. Идемте!
Иван Алексеевич подал ей руку, и они встали со своих мест.
Обед в ресторане «Хилтона» ожидаемо закончился в номере Ивана Алексеевича в этом же отеле. Через четыре часа он уже расслаблено лежал в огромной кровати и обнимал стройное тело своей новой знакомой.
– Ты всегда получаешь, чего хочешь? – приподнявшись, спросила брюнетка.
Лесин видел, что быстрота развития отношений сильно смущала девушку.
– Нет. Конечно, не всегда, – с напускной серьезностью соврал Иван Алексеевич, который полагал, что добивался всего, чего хотел, так часто, что вполне мог бы ответить «всегда».
– Не всегда? Да ладно!
Наконец поняв, что от него хочет услышать девушка, он исправился:
– Ну, я же не Господь Бог. Иногда и осечки выходят… Изредка.
– Ты похож на моего отца.
– Правда? – с усмешкой спросил Иван Алексеевич, польщенный таким сравнением. Ведь для многих девушек их отцы – такие, какие они им запомнились в подростковом возрасте, – становятся идеалом мужчины.
– Да. Чего ты смеешься?! Он был таким же… баловнем судьбы, что ли. Все женщины были его, все у него получалось, деньги как будто сами к нему шли… А он вроде как не особо и упирался для всего этого.
– Нет, милая, это если и про меня, то лишь в малой части, – не согласился Лесин. – Я из тех, кто всего добивается своими руками… точнее, своей головой. Вот была бы у меня такая же сногсшибательная внешность, как у тебя…
Иван Алексеевич не договорил и, готовый вновь увлечься лежащим рядом с ним телом, повернулся к своей новой знакомой.
II
В течение многих веков в провинциальной чиновничьей среде было принято любезно встречать и чествовать приезжающий в их «владения» высокий чин, пусть даже этот чин там находится лишь проездом.
Приезд Ивана Алексеевича не стал из этого правила исключением. Правда, местная администрация слегка оплошала, перепутав день прибытия Лесина. Именно эта оплошность позволила ему провести вчерашний вечер в компании молодой привлекательной дамы, а не в обществе дряхлеющей региональной номенклатуры.
Дабы загладить свою вину, посланцы из областной администрации все утро караулили Лесина в помпезном фойе «Хилтона». Стоило Лесину выйти из лифта, как трое чиновников в светло-серых костюмах с широкими улыбками рванулись ему навстречу.
– Иван Алексеевич!
– Очень рады!
– Что же вы, так сказать, инкогнито к нам пожаловали?
– Не сочтите за дерзость предложить вам воспользоваться нашим транспортом!
– Василий Анатольевич очень просил вас о встрече! Личной, сугубо личной!
На секунду Лесин засомневался, не воспользоваться ли ему премиальным «Фантомом» калужской сборки, но быстро одумался. Он хорошо знал, что такие маленькие бесплатные услуги могут весьма негативно потом сказаться на чиновничьей карьере. Другое дело – встретиться с губернатором. По рангу гл
– Господа, я здесь очень занят буду. Хотя, конечно, от удовольствия встретиться с Василием Анатольевичем отказаться не могу. Пусть он свяжется со мной по приоритетному каналу. Передадите?
– Конечно передадим, Иван Алексеевич! Немедленно передадим! Прямо сейчас же и передадим!
– А как же насчет транспорта? – продолжал настаивать другой чиновник. – В самом лучшем виде! Доставит, куда пожелаете, только скажите!
– За хлопоты спасибо, господа! Транспортный вопрос у меня уже решен.
Маша, миловидная и очень расторопная помощница Ивана Алексеевича, заранее заказала ему роботизированное такси премиум-класса. «Фантому» оно было не ровня, зато без компрометации и суеты.
– А вот и он! – сказал один из чиновников, а из кармана Лесина раздался протяжный звонок, сигнализирующий о вызове по защищенному каналу. – Ответьте, пожалуйста, Иван Алексеевич! Это губернатор!
Лесин достал из кармана коммуникационные очки («комочки» или «комки», как называла их молодежь) и сделал два шага в сторону, дабы кружащие около него мужчины, вспомнив о субординации, отошли в сторону и дали ему поговорить с губернатором приватно.
Разговор получился коротким. Представший перед глазами Ивана Алексеевича губернатор не стал долго любезничать и сразу предложил встречу. Человек старого закала, он никак не мог свыкнуться с новомодными технологиями: виртуальными переговорными, «комочками», машинами без водителя. Лесин не возражал, хотя к новшествам относился неплохо.
«Все же при реальном общении человека чувствуешь лучше, – сказал он себе и нырнул в салон автомобиля, дверь которого учтиво перед ним распахнули. – Главное, чтобы без водки».
Губернатор встретил его в уютном банкетном зале с единственным обеденным столом на шесть человек. Лебезивших перед Лесиным служащих он властно отправил «исполнять свои обязанности»: не по чину им было присутствовать на том раннем обеде.
– Ну что, с каким вопросом ты, Иван Алексеевич, в нашу деревню пожаловал? – по-простому спросил губернатор, садясь за стол.
Он был почти вдвое старше Лесина и мог без особого риска называть его на «ты». Так он, по крайней мере, полагал. Иван Алексеевич неспешно взял со стола салфетку и, боясь испачкать сорочку, аккуратно заправил салфетку за воротник.
– Да вы, верно, уж и сами догадались, – сказал после паузы он.
– Из-за японского демарша, что ли? – не угадал с первого раза губернатор, предполагая, что визит Ивана Алексеевича связан со скандальным отказом японских инвесторов от участия в авиастроительном проекте. – Нет? Значит, из-за Калабина?
– В точку!
Калужский губернатор прекрасно знал свои слабые места. Область была одним из лидеров экономического роста страны, причем роста ценного – высокотехнологичного. В регионе не было проблем, за которые его могли бы пожурить или тем более наказать. Практически не было.
– Василий Анатольевич, скажите мне, вы же у себя на территории все как свои пять пальцев знаете, – польстил для затравки Лесин, – что вдруг стряслось с Калабиным? Я ж его лично хорошо знал. Помню, как глаза его горели, когда он мне о киборгах своих рассказывал. А тут взял так…
– Эх, Петька наш, Петька, – тяжело вздохнул губернатор, отодвинул тарелку с супом и облокотился на ручку резного, под старину кресла.
Будучи в годах, Василий Анатольевич, совсем не выглядел старым. Большой, широкоплечий, энергичный – казалось, что седина на его голове появилась преждевременно.
– Ты знаешь, – подумав немного, продолжил губернатор, – грех мне на самом деле на него жаловаться. Налогов уйму платит, слава об области на весь мир… Теперь все знают, что такое Калуга! – довольно хохотнул он. – Вот только встречаться, поросенок, ни с кем не хочет! Был тут канцлер у нас немецкий, ты представляешь, лично прилетел, без всей этой виртуальщины…
– Ну…
– Хотел светило наше увидеть. Нет же – залез к себе в норку и даже на вызов отвечать не стал. Чуть скандал не случился, насилу замяли.
– Я слышал, с Седовым тоже нехорошо вышло.
– Ну так еще бы!
Василий Анатольевич, вспомнив событие, чуть не стоившее ему губернаторского кресла, громко рассмеялся. Приехавший на открытие нового университета премьер-министр велел доставить ему Калабина, без которого «антуражу должного не было», даже привез для вручения профессору орден за заслуги перед Отечеством.
– Тот, как ты понимаешь, «в норку» – и молчок. Мы и так, и сяк! А никак! Поместье свое огородил забором трехметровым – и нет его. Баста! А ты ж знаешь, какой Седов у нас обидчивый? Мол, что ты здесь за хозяин, раз какой-то яйцеголовый не уважает тебя?! Ха!
– Вкуснейшие тут щи, Василий Анатольевич! И как выкрутились?
– Да никак! Вспылил я тогда, – без удовольствия признал губернатор. – Говорю, это тебя он, значит, ни в грош не ставит, раз плевать хотел на твои желания и медали! Ну, а дальше ты сам знаешь.
– Да уж, непросто вам с Калабиным приходится.
– А ты знаешь, Иван Алексеевич, меня все устраивает! Работает, как вол, для себя зарабатывает и для региона, для страны. Живет себе скромно, в политику не лезет. На партийные нужды хорошо жертвует. Заперся в своем ангаре? Да и бог бы с ним! Кому ж с того худо?!
Объяснять, что худо с того Родине, Лесин не стал: разглашать те сведения, которыми поделился с ним президент, он не мог.
– Ну скажи мне, Иван Алексеевич, чем вам, в Кремле, наш Калабин мешает? Ты же ведь не первый уже сюда едешь. Знаешь ведь, наверное?
– Знаю, Василий Анатольевич.
– И что? Государственная тайна? Чего не оставите мужика в покое? Взбесится ж – всем худо будет!
– Действительно, сказать всего не могу. Но кое-чем поделюсь. Затевается сверхважный проект, и непременно нужно, чтоб он его возглавил… Это все, что могу сказать.
Губернатор посверлил Лесина взглядом, ожидая, что тот все-таки приоткроет завесу тайны. Лицо Ивана Алексеевича оставалось неподвижным, взгляд – твердым. Поняв, что больше сказанного он не узнает, губернатор откинулся на спинку кресла и закурил:
– Эк ведь как в империи у нас получается: раз обладаешь исключительной силой, изволь отдать ее стране… всю без остатка… М-да…
Через полчаса Иван Алексеевич вышел из банкетного зала и тепло попрощался с губернатором. Встреча прошла старомодно, зато душевно. Калужский руководитель Лесину определенно нравился: откровенный, сильный, имеющий, несмотря на длительное нахождение в вертикали власти, свое личное мнение.