Ростислав Марченко – Властелин островов (страница 19)

Когда штурмовые группы взошли на стены, судьба замка была решена, у защитников осталось слишком мало людей для контратаки, поэтому они вполне резонно и вовремя стянули всех уцелевших в донжон, дав сигнал к отступлению и бросив остальные башни. Если, конечно, бег не начался, не дожидаясь сигнала.

Тем не менее, покойный властелин острова несомненно знал, кого оставить на хозяйстве, и даже неважно, кто это был – жена или кастелян из опытных ветеранов. В принципе, возможно, что нам на данном этапе удалось бы ворваться в главную башню замка на плечах отступающих защитников, так как атаковали мы с трех сторон одновременно, однако использование хашара в первом эшелоне имело свои минусы, и данный случай был одним из них.

Через пять минут после того как двери в донжон захлопнулись, во дворе и на стенах стало очень неуютно, стрел люди уже не жалели. Нужно было быстрей озаботиться его штурмом, развивая успех.

Последнему мешал только гарнизон левой угловой башни замка. Которая впрочем, долго не продержалась. Хаддов колдун вскрыл выходящую на стену дверь,после чего застоявшаяся толпа орков ворвалась внутрь. Впрочем, то, что внутрь ворвались именно орки, а не люди, возможно и спасло большинству находящихся в башне жизнь. Внутри, как, оказалось, находился замковый лазарет. Боеспособные воины защищали раненых как львы, но сделать ничего не смогли. Однако резни по непонятным причинам не случилось.

Я подобному милосердию, конечно же, был невероятно удивлен, пока Хадд не разъяснил причины. Как, оказалось, остановили резню женщины из обслуги лазарета, взявшие оружие и закрывшие собой раненых вместе с мужчинами. Такие жесты у нас мог оценить если не каждый, то большинство воинов, что каким-то чудом настроило орков на благодушный лад. В итоге людям невероятно повезло, и им просто предложили сложить оружие.

Дальше я вместе с Торвальдом занимался совершенно не брутальными вещами, а всего лишь подготовкой штурма донжона, что под дождиком из стрел было довольно неприятной задачей. Павезы и выданные людям большие ростовые щиты хашар побросал, прежде чем лезть по лестницам, для примера. Конечно, можно было их заставить идти вперед и так, но сие было весьма нерационально. Как бы то ни было, я не забыл, что в каждой могиле лежит вселенная и вообще, не любитель я лишней крови. Кстати товарищи мои тоже, при всех своих недостатках воспитания и образования.

Замысел не отличался особой глубиной и изощренностью. Хашар, пущенный по двору, выбивает двери самодельным тараном из куска бревна, колдуны орков (один из которых я со своей перчаткой) вышибают двери на стены при помощи своего искусства, и в них врывается всё тот же хашар, принимая на себя основную долю потерь. Орки и там и там должны были идти во втором эшелоне, развивая успех. Пускать людей грабить донжон в одиночестве было бы очень глупо.

Оставшихся незадействованными в штурме людей отправили тушить пожары, пока весь замок не выгорел, и собирать раненых, чему везунчики были дико рады.Пожарные – куда меньше. Стрелами по ним лупили на общих основаниях. Штурмовики же были весьма и весьма грустны, совершенно не проявляя никакого боевого духа. Пауза весьма угнетающе сказалась касательно агрессивности. Пришлось им ее внушать.

Первым я пнул орка десятника :

– Ты урод, зачем тут поставлен? Почему эти бляди не бьют копытами, стоя в строю, от желания порвать ублюдков вон в той башне?

Орк было окрысился, но увидев, кто перед ним стоит, быстро включил заднюю передачу:

–Вымотались люди. И раненых много. Я тоже! – Он действительно был легко ранен стрелой в икру, сейчас грубо замотанную окровавленной тряпкой прямо поверх штанины. Этого товарища люди, конечно, не купили, он слегка прикрывал подчиненных исключительно из шкурных соображений, прикрывая собственную нераспорядительность. Хотя, может, и действительно чуть жалел подчиненных. Как бы то ни было, рабами им уже не быть. Законодательство и традиции орочьего общества не позволят.

– Ты полагаешь, меня сильно это волнует? – Я оглянулся и выдал шикарного пендаля первой попавшейся жертве, которая вяло тусовалась поблизости, пытаясь ускользнуть в не желающую попасть под стрелы толпу соратников. Стрелы периодически влетали в дверной проем башни, где мы скопились, и попасть под них никто не хотел. Толпа прятать жертву не поторопилась, видимо за недостаточным у нее авторитетом. В итоге лицо с пониженным положением в обществе птичкой вылетело в дверь, разумеется, своевременно не закрывшись щитом при этом, и почти мгновенно получило стрелу в лицо. Конечно, совершенно случайную, но на народ эта трагедия подействовала совершенно не в нужном ключе.

Я матерно рыкнул и продемонстрировал малхус, пытаясь этим бороться с неприятными тенденциями.

– Ты, ты и ты! Закрылись щитами и идете первыми! Ты, ты и ты – вторая шеренга. Ты и ты… замолк.

Тут я предпочел замолчать, народ повиновался приказам весьма так вяло, а будущая первая шеренга вообще его саботировала, откровенно не желая на стену выскакивать.

– Бег–о–о–о–м су–у–у–у–ки! – От удара боевой перчаткой лицо человека лопнуло и залилось кровью. Он отлетел к стене, и сползал по ней, потеряв сознание.

«Переборщил!», мысленно поморщился я. И кстати зря, второй, возможно, именно из-за этой заминки излишне резко дернул своим мечом. Короче говоря, получилось, что человека я нечаянно спровоцировал. Его смерть была напрасной и глупой. Я на одних рефлексах подрубил ему опорную ногу и, возвращая меч, отсек голову, залив кровью всех окружающих.

В итоге окрыленные моим примером орки начали материться и угрожать повторять подвиг с близлежащими людьми, и все пошло как по маслу. Хашар с потрясшим меня единодушием выломился в двери и устремился по стене к двери в стене донжона, без всякого управления и предварительного распределения по шеренгам строя на ходу «черепаху». За спиной заревел рог, с опозданием дав сигнал к атаке. Энтузиазм людей из хашара оказался для всех несколько неожиданным.

Пока я пытался догнать людей, мне подумалось, что в будущем будет очень опрометчиво оставлять столько дыр к сердцу моего замка. Когда буду строить свой замок, донжон обязательно нужно будет полностью изолировать. Вплоть до того, что попасть в него можно будет исключительно в поднимаемой лебедкой беседке или при помощи веревочных лестниц.

Далее все было просто, примерно, как помочиться со стены. Я заревел:

– На колено! – Уже понявшие, что я не шучу, люди присели, открыв мне сектор обстрела, после чего я шмальнул в открывшуюся взору дверь, постаравшись максимально расширить тепловое пятно при этом. Дверь полыхнула вспышкой и исчезла. Мусор, что навалили за ней, разумеется, вспыхнул.

– Сидеть!!!– Я повторил удар.

– Вперед!!! – Ободренный магической поддержкой, хашар ломанулся вперед, оставив на стене несколько сваленных стрелами трупов Остатки баррикады штурмующие растолкали щитами.

Судьба донжона решилась за две минуты и с минимальными потерями. Волшебство рулит! Если конечно не обращать внимания на тот факт что один из закрывавших меня щитами парней охраны получил болт в голень, мне самому стрела попала в купол шлема на секунду сбив концентрацию, что в результате привело к ранению еще и моего друга Мики, который открылся и получил стрелу в мякоть бедра.

Впрочем, после уничтожения дверей стрельба уже стихла, стрелки озаботились своим выживанием. Угроза исчезла, так что я оставил при себе племяша Мики Тодда для поручений, остальным своим дав приказ заниматься ранеными.

В окружении орков из личной охраны Торвальда в телохранителях сейчас особой нужды не было. Последний даже решил подождать товарища, предоставив честь ворваться в башню своему строптивому подчиненному с его херадом.

При нашем численном преимуществе и превосходных боевых качествах никаких шансов у защитников не было. Штурмовали бы с одного направления, люди несколько часов еще, возможно бы, и потрепыхались, однако как в данном случае, с трех – никаких шансов не только отстоять башню, но и даже взять за себя хорошую цену возможности у них отсутствовали.

Хашар имел достаточный боевой опыт, чтобы не лезть в задницу, в результате люди, конечно, даванули вниз, резать с двух сторон защитников на нижних этажах. Кто-то из его тактиков, возможно даже орков из младшего командного состава, однако, сообразил, что в этом случае штурмующие понесут меньшие потери чем, ломясь наверх, где должна была отсиживаться госпожа де Мор с семьей и «лучшие люди» замка.

А вот «мой друг» Ульф А’Кейт (или как там его фамилия) считал, что мы с Торвальдом для подвига прямо созданы. Этот урод выставил у лестницы заслон, отправил большинство своих вниз вместе с хашаром и принялся ждать нашего появления, изображая активность и оттеснив от лестницы орков Хадда. Я этим был, конечно, взбешен, но в данном случае нашему другу вообще ничего нельзя было сказать. Любое мое замечание будет парировано: «Ты решил, что за нашими спинами отсидишься?» или чем-то типа того, такое же вредное для имиджа. Отмыться, может, и отмоешься, но явно не сразу. Тут даже свои могут не понять. Человеку, тьфу орку, желающему авторитета в военизированном обществе, такие испытания нужно устраивать как можно реже.