Ростислав Марченко – Властелин островов (страница 18)

Вот после этого разговора Хадд и задал один неприятный вопрос. И ладно хоть дождавшись, когда мы остались одни:

– Откуда все это у тебя? – Махнул он рукой по кругу, уперев взгляд мне в глаза.

– Знаешь, друг мой, некоторые вопросы не стоит задавать, чтобы не услышать на них неприятных ответов. А врать тебе я не хочу.– Подумав, ответил я, не отводя от него взгляда.

Хадд кивнул, принимая ответ, и, не сказав мне ни слова, вышел. Я действительно не хотел ему врать, слишком многое мы прошли вместе. Я всегда серьезно относился к слову друг. Даже когда заимел погонялу «Даня-Паук» и, возможно, даже по тем же причинам, по которым ее получил. Следствием которого, впрочем, стала и крайняя командировка в один горный регион, и наводка на некую старую башню, и восстановление навыков минирования, приведшее к находке некоего амулета. И даже наезд компании Щербатого на меня, возможно, тоже. Встречины в подъезде для таких как я были совсем не в привычках таких шакалов.

Однако для появления приличных результатов времени было мало. Обработку намеченных к вербовке фигур я начал только на четвертые сутки, обладая к тому времени довольно обширными обзорными данными на сколько-то значимые личности среди выживших аборигенов. Те два ублюдка в этом отношении, конечно, оказались особенно полезны, тот же купец слил все, что знал про своих друзей и конкурентов, вплоть до интимных подробностей по поводу чужих жен с которыми спал и слухов и сплетен о женщинах, которых трахали другие. Пришлось хлопать его по плечу, мило улыбаться, поить элем, кормить, чтобы запахом шибало поменьше, в общем, чуть ли не целовать в десны, налаживая психологический контакт и показывая, как я этих двух уродов ценю и можно даже сказать, обожаю.

***

Утро было пасмурным, моросил легкий дождик. Над серыми стенами замка поднимались столбы дыма, Бруни всю ночь сыпал на него зажигательные снаряды из наших камнеметов, ворвани на острове было более чем достаточно. В воротах, действительно заваленных защитниками всяким хламом, тоже полыхал неслабый пожар. Со стороны защитников было очень неосторожно использовать для баррикад дерево внутризамковых построек.

Бруни смеялся:

– Край, глянь. Эти бараны сами воротные башни без защитников оставили. Там сейчас, наверное, от дыма сдохнуть можно.

– В первую очередь их и штурмуй. – Пожал плечами я.– Пока костер не прогорел. Только пусть внутрь не лезут.

– Что бы я без твоих советов делал то, – ухмыльнулся наш предводитель. Вещи я сказал очевидные, ирония была понятна.

– Я сам туда пойду, – неожиданно проявил инициативу дружище Торвальд, стоявший рядом в полном вооружении. Хадд ушел ставить задачи своим подчиненным и поэтому пока отсутствовал.

– Ты что с дуба рухнул? – сплюнул я.– Куда ты лезешь со своим плечом? Я бы рекомендовал еще дней пять никуда не лезть, пока рана окончательно не заживет.

– Без твоих советов обойдусь! Я сам знаю, что мне делать! – Набычился корифан. – Зажила уже моя рана.

– Дурью не майся, – когда мне это надо я тоже могу быть крайне упрямым и до упора стоять на своем, – нечего при штурме раненым в строю делать. И без тебя их всех убьют, можешь не переживать. Замков на архипелаге много. На тебя их стен точно хватит.

– Мне лучше знать, – раздраженно повысил голос Торвальд, – сказал же, без советов обойдусь!– Парень мазнул по нам с Бруни взглядом, понял, что сказал лишнего и попытался с улыбкой спустить тему на тормозах. – Я с этих стен очень хочу начать.

– И что, есть причины? – Лениво поинтересовался я. Плевать, хочет – пусть идет. Большой мальчик, попу вытирать не надо и в состоянии сам ответить за свои поступки. Ссориться из–за этого плевого вопроса нам не стоило. Мы мужики, в конце-то концов.

– Причины есть,– кивнул этот Рембо.

Внутриотрядная грызня, что ли до ушей парня дошла? Авторитет пытается укрепить? Тогда, возможно, и правильно делает. Ладно, это его заморочки.

– Надеюсь, первым на крепостную стену взойти не хочешь? – Настырность иногда плохое качество, но что делать, такой уж я человек. Хотя нет, не человек, а орк. – Сейчас я бы на твоем месте даже не пытался. Не время. Потом, когда будешь здоров и в силе сколько угодно. Сейчас не стоит.

– Сказали же тебе, не твое дело, – неожиданно включился в разговор один из воинов Торвальда с смутно знакомой мне рожей. По–моему, я видел его на купце, которому прорубил днище.– Тебе бы лучше язык в задницу засунуть, коли сам на приступ не идешь. Без твоих советов разберутся.

Оба на! А вот к такому наезду я был совершенно не готов, на несколько секунд даже замер, не зная, что сказать в ответ. Правильные фразы от неожиданности не лезли в голову.

– Что касается задницы, то в твою я могу свой сапог запихать, на большее не рассчитывай – наконец решил я, что сказать. – Ты вообще, кто такой и откуда взялся, дурачок?

– Твой друг тебе объяснит, – нагло оскалился воин. Мужик он был в возрасте, с мастерски набитой воинской татуировкой на щеке. Да и вооружен был не хуже, доспех гномьей работы стоил весьма немало. Оружие, скорее всего тоже было гномье.

– Не будем вмешивать Торвальда, – пожал я плечами, не позволяя ему контролировать ход разговора, – с ним мы в состоянии найти общий язык. А вот кто ты такой, борзый, языком тут лязгающий не по-детски? Храбрый и смелый, что ли? Не боишься, что длинный твой язычок тут обрежу?

– Придержи коней, Край! – Рыкнул Торвальд за плечом.– Не время сейчас!

Я посмотрел на него и задумался, не обращая внимания на что-то ядовитое, что мне в ответ буркнул оппонент. В целом все было понятно. Впечатление у меня сложилось верное, у нашего слишком простого друга в отряде завелась оппозиция, подрывающая его авторитет. И никак иначе. От этого шлем на лоб и вперед на танки, так и, похоже, другие глупости.

Кстати говоря, вмешался он правильно, что стоит предводитель, не отстаивающий интересы своих подчиненных. Тем более, что наш разговор можно вообще очень красиво извернуть, данный тип окажется героем отстаивающим честь лоха командира. И к слову сказать, не хотят ли его оппозиционеры нас поссорить? Не надо ли уже блюсти интересы нашей могучей кучки и среди подчиненных, раскидывая сеточку и там? Рано! Я думал, что придется озаботиться этим позднее. Самое плохое, что любые мои резкие действия относительно данного наглеца ухудшают наше с Торвальдом положение. И спустить наезд ни в коем случае нельзя. Надо найти решение. То, что он обиделся за вождя тоже возможно, но очень маловероятно.

– Хорошо! – Я шагнул вперед и хлопнул друга по плечу, не обращая внимания на мужика, нагло бормотавшего что-то о том, что некоторые юноши, ушибленные властью, уж больно любят отсидеться за чужими спинами. – Действительно не время. Я разберусь с ним позже, дружище.

И перевел взгляд на наглеца.

– Убедил, свой сапог я запихаю в твою жопу глубоким вечером. После штурма. А чтобы ты не мог спрятаться за то, что я решил отсидеться за чужими спинами, схожу в бой вместе с вашим предводителем.

Сраное ополчение! Как я мечтаю о регулярной армии с ее дисциплиной! Придется теперь в бой идти, меня, если что, трусом в лицо завуалировано обозвали. Четверо бодигардов, сопровождающие меня для солидности, смерили мужика взглядами, очень далекими от благодарности.

***

В общем-то, ни я, ни Торвальд особо не рисковали, даже когда лезли на стены. Камнеметы изрядно изгрызли верх стен и башни замка, лучников, готовых засыпать стрелами любое шевеление, у нас было достаточно, а в первом эшелоне вообще бежали люди из хашара, которым, кстати, помимо оружия в руки пообещали половинную долю в добыче. В общем-то без этого можно было и обойтись, и так бы в бой пошли, куда бы делись, но нам нужно было привязать островитян к себе, закрыв им путь назад.

Бруни предпочитал отмалчиваться, но мотал на ус любые умные мысли, от кого бы они ни исходили. До данного решения, он впрочем, додумался самостоятельно. Такие власовские привычки на данном этапе развития общества простят не всякому благородному, что же говорить о подлом люде. Конечно, подобная привязка не панацея, но чтобы с нее соскочить, людишкам нужно будет очень постараться, чего я в свою очередь постараюсь не допустить. На кой, в конце концов мне тогда тратить время на своих потенциальных шпионов?

Бруни, между прочим, ошибся. Защитники на башнях, увы, были, пускай дымок и огонь под ногами им боеспособности не прибавил. А ту, что еще оставалась, принял на себя хашар. У Торвальда всё же хватило мозгов меня послушать и не лезть по лестнице впереди всех. Хотя, если обращать внимание только на орков, он действительно взошел на башню одним из первых. То, что хашармены к тому времени добивали там последних защитников, в саге можно опустить.

Зверство и беспощадность, с которыми люди добивали раненых, меня, кстати, весьма царапнули. Один из защитников назвал по имени своего убийцу и просил пощадить, но все равно был изрублен как освежеванная туша на бойне, продолжая дергаться и хрипеть, пока я его не заколол ударом в горло. Я откровенно пожалел мужика, его палач и не умел рубить и был видимо, слишком слабосилен, чтобы рубить тело в доспехах. Еще один приказчик или другой какой интеллигент в круглых очках. Впрочем, лицо я запомнил, такие люди будут мне нужны. К сожалению.