Ростислав Левгеров – Бог дураков (страница 15)
— Ой, да хватит! — ответила ему Марго. — Ну-ка, дай наколдую. Вот так-то лучше.
Вот, наконец, и она, на этот раз в облегающем черном костюме охотницы с кроваво-красным коротким плащом. На поясе — кинжал и маленький кремнёвый пистолет. На шее — золотое ожерелье, инкрустированное драгоценными камнями. Целая россыпь камней — алмазы, рубины, сапфиры. Сразу видно — обычное украшение. Возник вопрос: зачем идти к узнику в вонючее подземелье, нарядившись, словно она идет на охоту с королем? Может, потом? А что, насытится и давай развлекаться! Или хочет наглядно показать: вот ты, Аркадио, в дерьме, а я — в шоколаде.
У Хосе нет оружия. Ему и кулаков хватит. Гляжу — Марго ведет на поводке пса. Присмотрелся — да это же мой Хуан!
— А вот ты где! — сказала она. — Ну здравствуй, Аркадиньо! А я тебе подарочек привела! Твоя собачка? Так и вертелась возле дома, скулила… Мне стало ее так жаль, вот и подумала…
— Не она, а он, — перебил я, рассматривая Марго внимательнее. Бледная, даже прозрачная кожа, синие вены, горящие глаза. — Это пес, сударыня.
— Пес? А какая разница?
— Большая. Некрасиво мальчика называть девочкой.
— Ну хорошо, уговорил. Пес, так пес. На, забери своего дружочка. Надеюсь, вам не будет скучно вместе. Видишь, как я забочусь о своей еде… в смысле о дорогом госте.
С этими словами она бесцеремонно затолкала пса внутрь. Хосе застыл позади хозяйки со сложенными на груди ручищами.
Вот оно как? Я уже не бог хитрости и коварства. И даже не бог дураков. Я — блюдо. Кушанье.
Мое предположение, что это демоница, ушло недалеко от истины. Марго — слуга Ересиарха, vampirica, причем не простая, а пристрастившаяся к божественной крови.
Вот теперь до меня дошел весь масштаб катастрофы. А ведь Вадим предупреждал! И Беллона… Что, если кузина тоже хотела меня предупредить? Просто не смогла переступить через гордыню и сказать прямо. Она такая, противная.
Марго — крайне опасный противник. Справиться с ней возможно только при наличии некоторых особых освященных предметов. Достать которые здесь, в Конгохас, будет затруднительно. Это без учета обязательной экипировки в виде оружия, амулетов и батарей бутылочек на поясе с самым разным содержимым.
Да, и еще немаловажный фактор — моя магия. Я должен быть накачен по полной, ведь «черпать» придется много. А в таком виде — нагому и босому… обессиленному… Шансов — ноль.
Кроме, разве что, одного — подлянки. Многие небожители, а также те, кто рядом, как эта вампирика, не понимают, что самое сильное заклинание, какое только возможно — это слово. Для слова не нужна подпитка магией. Требуется только ум и хорошо подвешенный язык.
Однако воспользоваться «словом» мне не дали. Марго выстрелила в меня. Пистолет был заряжен мелкой металлической пылью, которая всего лишь припорошила мое лицо. Вреда от такой своеобразной «дроби» мало, но учитывая, что это за пыль…
Так что же за дрянь такая, интересно небось? Только одно вещество обладает подобным воздействием — драконий обсидиан. Встречается в местах обитания этих крылатых существ. Редчайшая вещь.
Кстати, а что находилось в тех ящиках для храма, о которых упоминал невольник Хлоп? Уж не обсидиан ли?
В общем, я рухнул на лавку как подкошенный. Несмотря на оцепенение, всё видел и чувствовал.
— Ну, Хосе, пора и пообедать! — промурлыкала Марго, наклоняясь к моей шее и проведя розовым язычком по обнажившимся клыкам. — Ах, свежатинка, обожаю…
Пес забился в угол и скулил. Его влажные глаза блестели.
* * *
Очнулся я в прескверном состоянии. Так плохо мне еще не было. Похоже, это конец, друзья. «Вот и наступил закономерный итог твоим похождениям, бог хитрости и коварства…» — тут же вмешался бог дураков.
Нет, нет, что это я? Выше голову, Аркадио! Из галеры сбежал, палача одолел, стражников вокруг пальца обвел, ловца душ прикончил. Признаю, в предыдущих случаях мне частенько сопутствовала удача.
Но если вспомнить мои приключения в других мирах, удача — непременный спутник. Многие утверждают, что удачи нет, что это эфемерное понятие. Практикующий маг и тем более примус магус не должен полагаться на какую-то там удачу. Якобы это удел философов и болтунов.
Может быть, спорить не стану. Я понимаю удачу по-своему. Она складывается из мелочей, из умения пользоваться мельчайшими зацепками, из способности наблюдать и запоминать, из опыта и знаний. Что, никакая это не удача? Плевать! Посему скажу так: прочь хандра, долой уныние! Выберемся!
— Тебе очень жаль, о родитель мой, вот как? — сказал я, с трудом поднимаясь с лавки. Место укуса онемело, головой едва повернул. Надеюсь, вампирша не занесла мне никакой заразы? — Решил, значит, избавиться от «неправильного» сына? Не угадал!
На лавке лежал предмет — бочкообразный камушек, оплетенный рунами. Магическая печать. Это еще что такое? Посмотрим…
Спустя минуту пришло понимание. А вместе с ним и страх. Чуть из рук не выронил. Это особая печать, применяемая в погребальных обрядах, например, когда родственники хотят извлечь дух умирающего и запереть его в такой вот el frasco del olvido. То, что обряд упокоения по сути — издевательство над душой и без того страдающего человека, что призрак будет чувствовать себя в «склянке забвения» крайне неуютно (читай — вечно страдать), зачастую не останавливает «любящих» деток.
Да и сам обряд то еще зрелище. Выдержит не каждый. Вырезать сердце умирающего, испепелить в полнолуние и прочие непременные атрибуты подобных гнусных церемоний — на это способны только слуги Ересиарха.
Дрожащей рукой я отвинтил крышку… Так и есть — мой несчастный Хуанито, эль Хустисьеро Дивино, собственной персоной.
— Да, кузен, выглядишь ты прямо скажем, отвратительно, — сказал я.
Осунувшийся, согбенный, трясущийся. Тень былого. Видно таинство провели в последний момент. Кузен подплыл к останкам напротив и согнулся в беззвучном плаче. Мой песик забился под лавку и завыл.
Нет, это зрелище невыносимо, поэтому я поспешно закрыл крышку — призрак исчез.
Я вздохнул. Поговорить с ним всё равно нельзя — такие привидения не способны на это.
— Ох и стерва же ты, Марго! — сказал я. — Мало тебе моей крови, еще и измываешься! Понимаю, хочешь сломить меня? А вот и не угадала! Я тебе не бог справедливости, как мой несчастный кузен, я — бог коварства. Такими штуками меня не пронять.
Будем думать, как сбежать. Дверь не открыть — с магией мне не совладать. А вот кандалы… Первым делом избавиться от них. Затем… а затем у меня есть идейка.
Прильнув к решетке, поглядел по сторонам. Ничего стоящего — куски истлевших тряпок, рваный башмак, гнутая железяка, обломок доски с торчащим гвоздем.
Ага! — доска!
— Эй, дружок! — сказал я, взяв пса на руки. — Ты должен сослужить мне службу. Понимаю, ты уже спас меня… надо повторить. Да, я глупец, раз попадаю в переделки, но что поделать?
Песик способен пройти сквозь прутья. Осталось убедить его принести доску. С магией провернуть такой фокус — раз плюнуть! Но магии нет, я пуст. Придется действовать по старинке — убеждать, показывать. Поймет ли? Очень на это надеюсь.
— Вот там, гляди-ка, дружок, — мягко подталкивая зверька в нужную сторону, сказал я. — Доска, с гвоздиком. Вот она лежит! Принеси ее сюда.
Сопровождалось это активной жестикуляцией.
— Ну, понял?
— Гав!
— Ну давай, неси! Ну что стоишь?
Песик посмотрел на меня, навострив уши.
— Вот там!
— Гав!
— Ну пожалуйста!
В конце концов до сознания пса дошло, что я его о чем-то прошу. Убежал, спустя минуту притащил в пасти башмак.
— Спасибо, но не то. Доску принеси, доску!
Следующим предметом оказалась вонючая тряпка. Затем он положил передо мной дохлую крысу. Высохшую человеческую кисть. Ржавый ключ.
И уже когда я совсем отчаялся, приволок доску. С трудом — великовата для него, но он справился.
— Отлично! — воскликнул я, погладив пса. — Молодец, Хуан, молодец! Рад бы угостить тебя чем-нибудь, но сам гол, как сокол.
Расшатав и вынув гвоздь, спрятал доску под лавку. Сгодится в качестве примитивного оружия. Затем взломал замочек, но навесил его обратно, будто ничего и не произошло. Гвоздь спрятал в карман.
— Итак, друг мой, сидим спокойно, ждем, — сказал я. — Побеседуем с хозяйкой и ее верной псиной Хосе, уж прости меня, дружок, за такое сравнение. Ничего больше в голову не приходит.
— Гав! — ответил мне пес по кличке Хуан.
Глава 7. О янлыке мужественном песнь пою!
Ждать пришлось примерно три дня — солнца-то не видать, ориентировался скорее интуитивно. Меня навещал только Ласаро — периодически приносил поесть. Еда была более чем приличная: свежий хлеб, сыр, лук, вино, жареное мясо, горошек, яблочный пирог.
— Откармливает, как скотину перед убоем? — спросил я Ласаро, но удостоился только презрительного взгляда.
Заболтать этому товарищу зубы не получалось — близко не приближался, поднос с едой просовывал через щель внизу, да и то подвигал палкой. При этом он всегда держал меня под прицелом своего пистолета и постоянно повторял одну и ту же фразу:
— Не дергайся, засранец, а то пристрелю, усек? Уж я не промахнусь, о нет, я не промахнусь! Не было еще случая, чтобы Ласаро промахивался! Ласаро всегда бьет без промаха, запомни это, засранец!
И вот, момент наступил. Марго пришла, в том же наряде, с тем же оружием, только на этот раз на вампирше красовалось колье с жемчугом. Не менее дорогое.