Ростислав Корсуньский – Узник (страница 48)

— Ты как по деревьям? Не хочешь осмотреться на всякий случай? А я пока еду достану.

— Легко, — улыбнулась в ответ эльфийка и действительно легко полезла наверх.

Пока она залезала на дерево, я достал запасы. Их оказалось не так уж и много. Воды достаточно — недалеко река, но так далеко ходить нет необходимости, так как здесь мы обнаружили родник. Порезав серпом хлеб и мясо, я задумался о дальнейшем пути. Получается, что самым безопасным является путь по реке, но он такой длинный, что нам никаких припасов не хватит. Да и пирога повреждена, а взять новую негде, чинить эту — так ни я, ни моя подружка не знаем, как это делать. Мы вообще в этих водных делах полные дилетанты. Путь на север значительно короче, но мы будем передвигаться по джунглям, кишащим тварями, желающими нами полакомиться. Одна эта непонятная, ментально очень сильная, что напала на эльфийку, чего стоит. Придется все же идти на север, по возможности максимально быстро, ни с кем в противоборство не вступать, от встречных хищников, да и от других животных, просто убегать.

Наблюдая за спускающейся девчонкой, вспомнил ее слова о том, что в глубине джунглей привычные формы деревьев и кустов сильно изменены. Это действительно оказалось так. Различалось все: и листья, и ветви, и размеры, и ствол. Причем одно и то же дерево — например, дуб, в одном случае мог иметь очень толстый ствол с крошечными листиками, в другом — тонкий, словно он позаимствовал его у березы, с листьями-лопухами. Вот внешний вид последних не сильно изменился по сравнению с оригиналом. А под этим магическим куполом растения сохранили нормальный вид. Я даже подозреваю, что они тут вообще чуть ли не в первозданном виде.

— Ничего подозрительного не увидела, — сказала спустившаяся с дерева эльфийка и вгрызлась в бутерброд.

После еды нас разморило, и мы улеглись в тени исполина, на который лазила моя подружка. В кои-то веки мы просто лежали и отдыхали, не ожидая нападения или того, что кто-то заставит нас выходить драться на арену или делать неприятную для нас работу.

— Раэш, — Айвинэль перевернулась на живот и сложила на моей груди руки, куда затем положила голову, — ты уже думал о дальнейших наших действиях?

— Только что немного успел подумать, когда ты, как обезьянка, лазила там, — показал наверх, а эльфийка вытащила одну руку и ткнула меня ею в бок. — Мы передвигались с огромной скоростью и сильно опередили наших преследователей. Думаю, что один день, как минимум, у нас есть в запасе — вот завтра будем отдыхать и набираться сил. Ты сходишь и восполнишь запасы энергии, а послезавтра с утра уйдем на север.

Тут она вскочила и со словами: «Проверяй!» принялась выполнять упражнения на развитие магических каналов. Я сел рядом и начал водить руками по телу, периодически подправляя ее. Ученицей она была прилежной и обладала отличной памятью. Спустя час я начал обучать ее уже гимнастике. Вот сейчас ей было тяжело, ведь при некоторых движениях надо себя чуть ли не закручивать в штопор. Были и другие упражнения, как просто трудные для выполнения, так и в какой-то степени неприличные. Плюс еще во время движения необходимо продолжать выполнять ранее изученные упражнения. В половине случаев они противоречили инерции выполнения и мышления. То есть закручиваешься вправо, а волну по мышцам посылаешь влево, или вверх, или вниз. Айвинэль часто сбивалась, останавливалась, но упорно продолжала тренироваться. А самое главное, она сумела понять смысл всех действий. Когда она устала и села отдохнуть, уже я начал проделывать эту гимнастику, а моя подружка внимательно за мной наблюдала. После этого мы сходили к ключу и смыли с себя всю усталость. Там образовалась небольшая запруда, поэтому можно было это проделать. После этого мы легли спать, а эльфийка как-то привычно устроилась на моей правой руке.

Обдумывая предстоящий поход, я начал гладить ее по волосам, просунул кисть в них, затем на автомате стал гладить спину. И только когда ее губы коснулись моих, я сообразил, что сделал. Этот поцелуй все длился и длился, было невероятно приятно целовать ее, а сердце хотело вырваться из груди. В итоге с огромным усилием мы оторвались друг от друга, я еле-еле заставил себя взять под контроль свой организм.

Утро началось с того, что мы проделали специальную гимнастику. Как и вчера — сначала Айвинэль, затем я. Позавтракали. И эльфийке захотелось снова слазить на дерево и осмотреть окрестности. Я же лег на травку, наблюдая за ней. Вот она забралась на самую верхушку и стала крутить головой. Внезапно она как-то дернулась и замерла, а у меня внутри появилось нехорошее предчувствие. То, с какой скоростью она спускалась, лишь подтвердило его.

— Индейцы, — спрыгивая на землю, произнесла она.

Глава 16

Южная Америка, Джунгли.

Хачнок внимательно рассматривал речного демона — точнее, то, что от него осталось: скелет. Судя по всему, обглодала его стая мелких или средних рыб. Поднял взгляд. На мелководье стояла пирога, и он подумал: «Хорошо, что дождя не было, иначе ее бы сняло и унесло вниз по течению». На берегу следы были очень отчетливыми, поэтому не обязательно быть следопытом, чтобы идти по ним.

Следующей любопытной находкой оказались трупы крысюков. Точнее, не трупы, а тоже кости. Вот их отряд долго изучал, о чем-то переговариваясь между собой. Затем Инхотан подошел к жрецам, среди которых и находился бывший учитель беглых рабов-гладиаторов.

— Предположительно, один из беглецов имеет оружие уровня моих мечей или глефы Хачнока, — сказал он. — Одни трупы имеют повреждения ребер, у других отрублена голова. Крысюки Джунглей обладают очень прочной шкурой и невероятно жесткой шерстью, не уступающей по прочности доспехам.

— Ушастая активировала свои мечи, — поморщившись, ответил Хачнок. — У полукровки неоткуда взяться такому оружию.

— Добавлю еще, — кивнув на этот ответ учителя рабов, продолжил он, — парень находился без сознания, и ушастая тащила его, так что далеко уйти они не могли.

Они двинулись дальше. Хачнок краем уха услышал разговоры охотников, что в этой местности хищники могут нападать очень часто. Но если территорию контролируют крысюки, то многие из них уходят, так как те нападают всегда стаей, а против стаи мало кто устоит. Также из разговоров отрядных жрецов он понял, что на их отряд эти грызуны-хищники днем нападать не будут, зато ночью — почти наверняка.

Сначала он увидел беспокойство жреца, и только затем следопыт принес весть, что снова нашли странные следы. Подойдя к находке, воин увидел голову и шею тальчхи, а еще кости лап и хвоста. Удивился, что остальная часть тела отсутствует, словно испарилась. Посмотрел на то место, которое очень внимательно рассматривал следопыт. Даже подошел ближе, не понимая, что того могло там привлечь. Какие-то непонятные черные пятна. А вот борозды — это точно работа летающего ящера. Оглянулся на жрецов и едва удержался от изумления.

Все они с огромным интересом рассматривали что-то перед собой. Он посмотрел туда и ничего не увидел, разве что деревья впереди были более здоровые, что ли, или более привычные. Кто-то из воинов хотел двинуться дальше, но тут прозвучал голос главного жреца, в котором звенел металл:

— Стоять!

Точихан медленно протянул руку вперед, и у бывалого воина сложилось впечатление, что он касается невидимой стены. «Какие-то магические штуки», — решил он. Минуты две он что-то там ощупывал, затем сделал пару шагов вперед и сразу же выскочил обратно. На его лице все, кто в данный момент наблюдал за ним, успели заметить гримасу боли. Он жестом показал одному из отрядных жрецов, чтобы тот сделал то же самое, добавив еще что-то шепотом, но больше никто, кроме того, кому это предназначалось, ничего не услышал. Тот вошел и спустя пять секунд тоже выскочил. Жрец обвел взглядом всех, остановившись на Хачноке.

— Стань туда же, где стояли мы, — приказал он.

Воин сделал несколько шагов вперед. В какой-то момент он почувствовал дискомфорт, затем слабость, небольшую боль в суставах. Внезапно жрец выхватил простой нож и метнул его ему в грудь. Хачнок даже не подумал защищаться: ведь на нем надета броня, и еще защитный амулет активирован. Да и бросок был совсем слабый, больше напоминающий некую проверку. И воин застыл в изумлении, когда тот с тихим звоном ударился в броню, упав ему под ноги. Амулет не работал! Он активировал свою глефу и вздохнул с облегчением, когда лезвия засветились знакомой красной вязью.

— Иди сюда, — сказал Точихан. — Рассказывай все, что чувствовал, — добавил он, когда воин остановился рядом. — Все в мельчайших подробностях.

— Дискомфорт был, слабость, чувствовал небольшую боль, — начал тот рассказывать.

Жрец подробно его расспросил обо всех его ощущениях, выспрашивал все нюансы. Затем внимательно рассматривал амулет, заявив, что тот потерял заряд. Посмотрел на оружие, сказав, что с ним все в порядке. Затем он отправил его в сторону и стал совещаться с другими служителями Супайче — правда, только со своими, отрядных жрецов к обсуждению не допустили. Минуты через две главный жрец сообщил решение:

— Надо располагаться на ночлег, поэтому ищите место. Никаких зелий не принимать ни на ночь, ни утром.

Командир отряда уверенно повел всех к пирогам, сообщив, что самое безопасное место — на воде. Вернувшись, они отплыли немного в сторону, под крону дерева, помня, что тальчхи любят атаковать ночью. Все воины чувствовали себя не в своей тарелке, не видя, что творится вокруг, хотя их отрядные жрецы и наблюдали за окружающей обстановкой.