Ростислав Корсуньский – Узник (страница 50)
С одной стороны, я был очень рад, что нашел такую верную подругу, но вот с другой… Мне было невероятно горько осознавать, что у нас нет будущего — ведь ни я, ни она обратно в рабство попадать не хотим и будем сражаться до конца. То, что смогли убить одного воина, так это благодаря внезапности, а еще, может быть, он не верил, что мы, дети, сможем напасть. Или вообще его что-то отвлекло.
Я осмотрелся. Судя по изменившимся деревьям, мы вышли за пределы магического купола. Здесь как раз образовалось что-то наподобие полянки, вот мы и стояли рядом друг с другом спиной к толстому дереву. Первыми к нам прибежали два воина, и я сделал шаг навстречу и влево. Айвинэль поняла меня правильно, зеркально отобразив мои действия. Кода враги были уже рядом, я бросил правый серп в противника эльфийки, метя чуть пониже пояса, а сам отвел меч воина, напавшего на меня. От нижнего удара правым мечом спасла меня цепь, которую я держал перед собой. Его меч, попав в цепь, натянул ее, а я сделал быстрый оборот вокруг его оружия, зажимая цепью и не давая отвести назад. Его рывок был таким, что меня толкнуло на него, и я не сумел поймать брошенное оружие. Зато я повернул левый серп, чуть приподняв острие, и с удивлением заметил, как оно ударило врага в грудь, пробив броню. Удивиться, как и добить своего противника, я не успел, так как услышал голос бывшего учителя:
— Вяжи ее и к жрецу, а с этим сам разберусь.
Быстрый взгляд в сторону, где сражалась моя подруга — и я все понял. Ей, в отличие от меня, попался очень опытный воин, который ушел и от моего оружия, и от ее. Сейчас он хитрым приемом сплел ей руки так, что она не могла вырваться. Слова «к жрецу» ассоциировались у меня только с жертвоприношением. «Это члена моего рода в жертву?» — взревел мой внутренний демон, и ярость, подгоняемая волей, вырвалась наружу. Этот ураган по своей силе не шел ни в какое сравнение с более ранними случаями. Даже когда я потерял родителей, накал был значительно ниже. Что-то такое, сидевшее глубоко внутри меня, поднялось наверх, чтобы помочь мне в нашей битве. Я потонул и полностью растворился в этой стихии.
— Вяжи ее и к жрецу, а с этим сам разберусь, — крикнул Хачнок Инхотану, а сам поспешил к своему бывшему ученику, ранившему охотника, который забыл активировать амулет.
И тут же замер, пораженный изменениями, произошедшими за какие-то доли мгновения с Раэшем. Удар правой рукой в лицо противника «кистью демона», и он отбросил в сторону глаза охотника, а затем перевел свой взгляд на бывшего учителя. Хачнок вздрогнул. У его бывшего ученика отсутствовали белок и радужка, а их место заполонила тьма с какими-то зеленоватыми искорками. И зрачок. Его совершенно удивительный зрачок. Зрачок, не принадлежащий человеку. Из его вертикального разреза вырывалось небесно-голубое пламя. По крайней мере, ему так показалось, так как одновременно с этим вскрикнула эльфийка.
Рывок в ее сторону Раэш совершил настолько быстро, что Инхотан едва успел отскочить и парировать удары. И Хачнок с удивлением увидел, что парень лишь немного уступает в скорости своему новому противнику.
— Он не человек, — прошептал воин-наставник. — Демон. Настоящий демон, хоть и маленький.
Очнувшаяся ушастая вступила в схватку с третьим воином — последним из отряда, оставшимся в живых. Здесь разница в мастерстве была ощутимой, и за пленение рабыни можно не переживать. А вот командиру отряда необходимо помочь. Сейчас он видел, что демон проигрывает тому в мастерстве, но не имел ни малейшего понятия, какие еще тот может преподнести сюрпризы. Он сделал несколько шагов, ловя ритм схватки, и только собирался вписаться в нее, как с неба упали новые действующие лица.
Два тальчхи атаковали их внезапно, но оставшиеся воины были самыми опытными, поэтому успели среагировать и уйти от когтей. Командир отряда даже успел провести контратаку, и его меч пролетел в какой-то ладони от распахнутого крыла. И тут летающие ящеры поразили его. Они не стали подниматься ввысь, как всегда делали это раньше, а продолжили бой на земле. Хотя нет, он вспомнил недавний случай на перевале, где самец тоже вел бой на земле, защищая самку. «Да они защищают рабов!», — мелькнула у него мысль, когда его глефа уже атаковала одного из них.
Беглецы отошли немного назад, наблюдая за этим, но почему-то не стремились продолжить бегство. И в это время к ним спланировала самка. Парень мгновенно развернулся к ней, закрывая ушастую, и приготовился к бою. Хачнок совершил уход в сторону, стараясь очутиться за спиной и поближе к рабам. Инхотан как раз в это время яростно атаковал ящера, привлекая все его внимание на себя. Ему оставалось всего-навсего сблизиться и забрать рабыню, а там уже будет видно, что делать дальше. И тут ящер, их противник, совершил то, чего бывалый воин никак не ожидал от него, помня повадки этих животных.
Удар крылом был настолько стремительный, что опытный воин едва успел среагировать на него. Он перерубил и крыло, и кости, но самец с силой дернул крылом, и Хачнок покатился по земле от удара. Сработавшая защита не дала шипам ранить его, но от самого толчка защитить не могла. Мгновенно поднявшись, он оценил обстановку.
Инхотан побеждал своего врага, что не удивительно — ведь мастерством он совсем немного уступал ему. Вероятно, во время атаки крылом он сумел нанести раны в шею, удачно пробив его своим магическим оружием. У второго воина дела были похуже, хотя и он сумел нанести несколько небольших ран. Хачнок видел, как оба воина уходили от мелькавших челюстей с острейшими зубами, попадая при этом по телу ящера, но большинство ударов не могли пробить надежную, словно лучшая броня, чешую. Взглянув на беглецов, он почувствовал, что еще немного, и те смогут убежать. Как они это сделают, он объяснить не мог, а только шестое чувство настоятельно твердило, что будет именно так. Эльфийка в это время подошла к демону, глядя тому в глаза и что-то говоря. И от этого действия глаза его приобрели нормальный вид. А снова включаясь в бой, он заметил, как дети залезают на самку тальчхи, и все встало на свои места — он понял, каким образом те сумеют удрать.
Поняли это и остальные, взвинтив и так невероятный темп схватки, и попытались обойти своих противников, но ящеры не давали этого сделать, перемещаясь и закрывая самку с детьми. Хачнок запоздало подумал, что надо было обойти их по большой дуге, чтобы пропасть из виду и внезапно напасть на рабов сзади. Но отбросил эту мысль, так как из-за скоротечности боя попросту не успел бы, даже двигаясь максимально быстро. Взревев, словно дикий зверь, он бросил глефу, словно это было копье. Попасть в распахнутое крыло самки легко, и ему в этом отношении повезло: лезвие перерубило основную кость, из-за чего она дернулась, а беглецы чуть не слетели с ее шеи. Но она быстро выровняла полет, поднимаясь в небо. Один из ее самцов хотел полететь ей вслед, но его противник подгадал момент и серьезно повредил крыло. Хачнок на максимальной скорости добежал до своего оружия и, подхватив его, с яростью набросился на тальчхи. Итог схватки был предрешен.
Айвинэль крепко держалась за Раэша, прижимаясь к нему, и рассматривала пробегающий внизу пейзаж. Жуль-кена летела невысоко, поэтому деревья мелькали достаточно быстро, но если присмотреться, можно заметить то там, то тут обитателей Джунглей. Однако она всего один раз обратила внимание на каких-то хищников и только потому, что те дрались между собой. Все остальное время девочка глядела вниз рассеянным взглядом, а мысли ее находились там, на небольшой лесной поляне, где она увидела истинный облик своего друга.
Нет, она не испугалась и не пришла в ужас от этого, просто девочка поняла причину, по которой Раэш не рассказывал подробности о себе. Он не был человеком, как не был индейским полукровкой. Хотя его образ с темнотой и зелеными искорками вместо глаз, ярким светом из вертикальных зрачков и лицом, полным ярости, ей очень понравился. А еще он сражался наравне с воином, который обезоружил ее в два счета, и не помогла даже атака ее друга. Затем была внезапная помощь жуль-кена и самое невероятное — мысленное общение с самкой, которая чуть ли не ментальным криком попросила ее успокоить парня, чтобы она смогла им помочь. Айвинэль и сама видела, что он готов сорваться в бой с ней в любой миг, поэтому она просто подошла к нему со словами:
— Раэш, милый, успокойся, жуль-кена хочет нам помочь.
И смотрела в его невероятные и по красоте, и по форме глаза, замечая, как гаснет синее пламя, и они приобретают свой нормальный цвет. Или это тот был нормальный? Затем их чуть не сбил их учитель, ранив самку жуль-кена, которая сейчас летела очень тяжело и неровно.
Внезапно она почувствовала, как неестественно напряглось тело ее друга. Девочка еще только задумывалась о причине, а рука ее уже залезла под его одежду, сама же она, сосредоточившись, готовила заклинание лечения. Применив его к парню, она, по его вновь чуть расслабленному телу, поняла, что сделала все правильно.
Это, наверное, должно быть красиво — вот так вот парить над землей. А если взлететь еще выше, под самые облака, то ощущения просто обязаны быть еще великолепней. Вот только мне в данный момент было совершенно не до этого. Слабость после непонятного состояния накатывалась все новыми волнами. Я сейчас уже едва держался за роговые наросты, словно специально созданные для наездника. А может быть, так и есть. Хотя в моем родном мире на драконах летают в особых седлах, а управление осуществляется либо специальной упряжью — это дети до инициации, либо мысленно — это взрослые.