Ростислав Корсуньский – Узник (страница 52)
«Вот это да!», — подумал я. Темные с зеленым глаза — это от отца, а небесная синь — это от мамы. Вертикальный зрачок — это от хилл’са. Когда отец находился в боевой ипостаси, зрачок приобретал такую форму, а вот работа с магией полностью скрывала глаза тьмой. Как раз с зеленоватыми искорками. Как сказал мне отец, это признак сильных ментальных способностей, причем чем ярче они, тем сильнее эти самые способности. А у папы они всегда очень сильно сверкали. Небесная синь у мамы появлялась тогда, когда она работала с боевой магией. Там вроде бы еще были другие цвета, когда мама создавала заклинания целительства, еще что-то. Вот только я не знаю, мне еще мама не рассказывала об их классификации, а про синеву я знаю, так как видел ее во время создания боевых плетений.
После этого мы принялись быстро готовить еду нам в дорогу. Айвинэль принесла какую-то травку, сообщив, что она хорошо сберегает мясо от порчи. Сделав из одеял заплечные сумки, мы побежали на север. Передвигались экономно, чтобы постараться преодолеть как можно большее расстояние. Опасность ни я, ни моя подружка не чувствовали, но все равно что-то изнутри подгоняло нас вперед. Сделали короткую остановку у небольшого озера, чтобы перекусить и смыть с себя усталость.
Нам очень повезло с тем, что различные речки и речушки встречались не так и редко. Плюс моя спутница показала одно растение — лиану, в стволе которой было достаточно жидкости. Она сказала, что в их лесах они тоже растут. Но, несмотря на все это, жажду мы чувствовали достаточно часто.
Уже неделю мы передвигаемся по плоскогорью. От погони либо ушли, либо ее вообще не было. Зная, какие есть следопыты у индейцев, я склонялся ко второму варианту, да и моя подружка тоже. Еды было вдосталь: и птица, и местная порода кабана, и даже какая-то травка, которая придавала вкус мясу. Однажды мы наткнулись на небольшую рощу каких-то растений с яркими оранжево-фиолетовыми плодами со сладковатым вкусом. Никто из нас никогда ранее с ними не встречался, но в тот момент нам так хотелось пить, что мы рискнули. Плоды оказались не только питательными, но и прекрасно утоляли жажду, так что мы даже вернулись, чтобы набрать их побольше с собой в дорогу.
И вот сейчас нас снова мучает сильная жажда. Как назло, эта часть оказалась совсем без воды, а мы слишком поздно поняли, что понемногу поднимаемся вверх. Только когда лес стал реже и появились новые деревья, сообразили. Возвращаться не было никакого желания, как и идти направо или налево. В первом случае даже с земли виднелась какая-то возвышенность, поэтому идти туда не имело никакого смысла. Во втором — нам обоим одновременно не захотелось туда идти. С чем это было связано, не поняла ни эльфийка, ни, тем более, я. Она все-таки чаще сталкивалась с интуицией, и, по ее словам, смертельная опасность нас там не поджидала, но почему мы испытали одинаковое чувство, она не могла объяснить.
Внезапно в просветах между деревьями мы заметили вдалеке вершины, а сам лес словно обрывался. Подходя ближе, мы уже знали, что нас ожидает обрыв, оставалось только узнать, насколько он проходим и сможем ли мы спуститься.
— Река, — радостно воскликнула Айвинэль, когда мы заметили небольшую ленту русла.
Мы стояли и рассматривали местность под нами. Именно, что «под». В долине, находящейся ниже метров на триста — четыреста, протекала река, метров двести шириной. Правда, рассчитали мы это очень уж приблизительно, ведь ранее как-то не задумывались об умении правильно определять расстояния в горах, хотя и я, и она довольно часто там бывали. А вот со спуском было тяжелее: прямо под нами начиналась вертикальная стена, и пусть она была всего метров пятнадцать, не больше, но как спуститься, мы пока не знали.
Я рассматривал растущие деревья, и постепенно у меня появилась мысль, как можно спуститься. Затем перевел взгляд на эльфийку и особенно — на ее мечи.
— Что? — спросила она.
— Придется поработать тебе и твоим мечам, — кивнул я на них, а она вопросительно посмотрела на меня. — Значит так, слушай…
Мы свалили толстое дерево таким образом, что его верхушка оказалась над обрывом. Я велел своей подружке проделать в нем дыру где-то в метре от края обрыва, а сам вернулся в лес искать тонкое и ровное дерево. Вот это оказалось задачей сложной. Здесь такие попросту не росли: либо толстые, которые составляли большинство, либо очень кривые. Мне же требовался ствол сантиметров десяти в диаметре и длиной хотя бы метров двенадцать — тринадцать. Найти подходящее я смог только отойдя вправо почти на километр. Когда вернулся, Айвинэль уже закончила свою работу, поджидая меня.
По пути за моей «находкой», я подробно объяснил суть идеи, и девчонка со мной согласилась, что это отличный способ преодолеть отвесную скалу. Когда вернулись, она сразу же принялась за дело. Отрубила ветки на новом дереве, проделала две отверстия у комля на расстоянии метра друг от друга. В нижнее я вогнал деревяшку так, что ее края выступали с разных сторон сантиметров на двадцать. Зацепив за нее цепью моего оружия, мы опустили бревно вниз. Затем сместили к отверстию в толстом стволе и стали поднимать, а когда второе отверстие показалось над поверхностью, Айвинэль вбила туда стопор. Все — спуск готов.
Первой спустилась моя спутница, словно только и занималась тем, что лазила по деревьям таким способом. Когда я слез (кстати, пришлось внизу прыгать метров с трех), мы одновременно с облегчением вздохнули.
Дальше начинался хоть и крутой, но спуск. Передвигаться стоя мы не рискнули, поэтому спускались на четвереньках, вследствие чего времени это заняло достаточно много. К реке мы вышли уже в сумерках, и первым делом вдосталь напились воды, показавшейся нам вкуснее всего, что мы пробовали до этого. И только после потом, раздевшись, искупнулись, смыв всю грязь и усталость последних дней. Устроившись на ночлег, мы принялись обсуждать дальнейший наш маршрут.
Если идти вдоль реки, то рано или поздно она выведет нас, если верить словам Айвинэль, к Ориноко — очень широкой и полноводной реке, наподобие Амазонки, по которой мы удирали. А там точно должно быть много индейских поселений. Это здесь нам повезло, так как они почему-то не желали здесь селиться или не могли. После некоторых размышлений, мы пришли к выводу, что правильный второй вариант. И связано это с труднодоступностью местности. Например, если это плоскогорье со всех сторон имеет такие отвесные скалы, как та, где мы спускались при помощи деревьев, то забраться туда, в самом деле, очень сложно. Радовало одно: спускаться легче — по крайней мере, нам так казалось.
Утро началось, как всегда, со специальной гимнастики по разработке магических каналов. Эльфийка вообще не упускала любую возможность и, как только появлялось свободное время, занималась ею. Даже говорила, что ей легче стало творить магию, хотя я знаю, что так быстро эффект не наступит. Скорее всего, ее организм отошел от подавления магии ошейником и Джунглями, но переубеждать, естественно, не стал.
— Айви, смотри, — я показал влево и вверх.
— Кокосы! — обрадовалась девчонка. — Я сейчас.
Метнулась к пальме и быстро полезла наверх. Да, за время путешествия мясо нам надоело очень сильно. Те немногие травки, которые мы употребляли, не могли сильно разбавить наш рацион. В небольших речушках и озерах рыба была слишком маленькая, и ловить ее замучишься. И, кстати, магия эльфийки на рыб не действовала. Поэтому она и обрадовалась так сильно, что можем насладиться новым вкусом. На землю полетели орехи.
Мы решили задержаться на пару дней в этом месте. Во-первых, хотели приготовить еду для дальнейшего путешествия; во-вторых, сделать копье для меня и лук для Айвинэль; в-третьих, сделать из орехов фляги для воды, и я должен сплести специальные ремни, чтобы носить их через плечо. Через два дня, как и решили ранее, мы отправились дальше.
— Вот мы и дошли до мыса, с которого началась наша погоня, — произнес Инхотан.
Из двенадцати человек, вышедших обратно, только семеро сейчас находились здесь. Командир отряда постоянно утверждал, что это невероятное везение — то, что они потеряли всего пять человек. Не иначе, как сам Супайче помогает им. Точихан же ничего не говорил, хотя сам прекрасно знал, что это так. Некто, разговаривавший с ним у непонятного магического купола, постоянно присутствовал неподалеку. Он не все время чувствовал его присутствие, зато с постоянной периодичностью. Именно этим объясняется, что за все время их путешествия лишь дважды на них напали, и оба раза это были тальчхи. Если первый раз это произошло, когда они передвигались по открытой местности, то во второй раз они вообще сделали засаду среди леса, чего никогда не происходило ранее. И только отсутствие среди трех ящеров самки позволило выжить им семерым. Из отрядных жрецов в живых остался только один, три воина живы до сих пор, но это настоящие мастера, и еще три жреца из свиты верховного, включая самого Точихана. В последнем нападении он точно знал, кто им помог с самкой, так как после этого случая он перестал чувствовать слугу хозяина.
Внезапно Хачнок почувствовал опасность и сместился чуть в сторону. Двум другим воинам достаточно было увидеть его, чтобы резко отступить в сторону. А в следующий миг из леса полетели стрелы. Отрядный жрец упал со стрелой в сердце, а сработавшая защита, казалось, вообще никак не повлияла на стрелу. Оба помощника Точихана упали, пронзенные стрелами — одному она попала в глаз, второму в шею. Стрела, предназначавшаяся Хачноку, пролетела совсем рядом с его головой. А вот предназначенная ему увязла в защите, упав на землю. Одного взгляда было достаточно, чтобы узнать эльфийскую стрелу, благословленную их жрицами.