Ростислав Корсуньский – Узник (страница 53)

Почему этих стрел было всегда крайне мало, никто не знал, хотя объясняли в основном тем, что создаются они с огромными затратами божественной энергии. Может быть, были еще какие-то нюансы, но все знали, что в колчанах их не могло быть больше одной. Да и то далеко не у всех эльфов. Преодолевали они практически любую магическую защиту, любой доспех, кроме имеющих магическую составляющую высшего ранга. Но сам Точихан имел амулет новейшей разработки, который и защитил его.

Из кустов на них выскочила пятерка эльфов, мгновенно ввязавшись в бой. Жрец автоматически создал Кровавое Копье, направив его на одного из врагов, и… Супайче был на его стороне, так как заклинание проделало огромную дыру в доспехах эльфов. Он пожалел, что они еще находятся в Джунглях, иначе разделались бы с этой пятеркой диверсантов очень быстро, несмотря на магострелы, висящие у них на бедрах.

Один из эльфов, вероятно отрядный маг, моментально сориентировался в обстановке и бросил в него какое-то заклинание, стараясь попасть тоже в полосу усиления. Но оно рассеялось в воздухе, вообще не долетев до цели. Жрец успел заметить, что мастерство Хачнока заметно выше, чем у его противника, да и Инхотан давил на своего врага. А вот двое оставшихся насели на третьего воина, и тому осталось жить совсем чуть-чуть. Он не был сильным воином и не представлял, как закончится схватка, но он знал одно: верховный должен обязательно узнать о ключе и о том, что творится в Джунглях.

— Прикройте меня! — приказал он воинам, а сам побежал в сторону города Кельвитачлан.

Он прекрасно помнил, что осталось совсем немного, и его сил хватит, чтобы выбежать из зоны действия Джунглей. Если, конечно, воины сумеют его прикрыть.

Хачнок волнообразным движением сумел связать оба меча своего противника и нанес мощный удар вторым лезвием тому между ног. Надо отдать должно эльфу, который успел среагировать и отскочить назад. Вот только его визави тоже сделал шаг вперед, и его оружие вошло в плоть. Почувствовал опасность справа и отпрыгнул в противоположную сторону. Вот только глефа, зажатая в теле мертвого эльфа, не позволила ему сделать этого. Он увидел, как стремительно летит меч ушастого ему в голову и… увязает во вспыхнувшей защите. Амулет, выданный ему верховным жрецом, не подвел. А в следующее мгновение его противник повел себя нестандартно. Вместо того, чтобы отступить, но вдруг прыгнул на него, протянув руку вперед. Столкнулись две магические защиты, и обе исчезли, полностью разрядив свои накопители. Хачнок не стал ждать, что там будет дальше, а выхватив нож, с силой ударил эльфа в висок. Но за долю мгновения до этого, тот успел коснуться его шеи.

Отпихнув от себя нового мертвеца, он глянул на Инхотана, чтобы увидеть, как тот ударяет в грудь одного из двух оставшихся в живых эльфов. И сам получает удар в спину. Зарычав от ярости, Хачнок бросился к последнему живому врагу. Тот ушел в сторону, но опытный воин заметил, что тот ранен. Набросившись на него, он принялся наносить сильные удары, стараясь делать это так, чтобы тот не мог принимать их на скользящий блок, а только жестко парировать. После пятого он заметил, как дрогнула рука его врага, а рана снова вытолкнула кровь. Он еще усилил атаку, стараясь взвинтить темп. Впрочем, последнее, к его удивлению, у него не получилось, но и так он быстро покончил с врагом.

Вот когда он успокоился и хотел было собрать трофеи, почувствовал на шее, в месте касания эльфа, какое-то жжение.

— Маг! — зло прорычал он.

И побежал к городу. По пути он выпил все зелья, которые должны были укрепить его тело и устранить последствия магической атаки, но помогали они откровенно слабо. Точнее, слабость ушла, а вот мысли продолжали путаться, поэтому, когда его окрикнули, он даже не сразу сообразил, что обращаются к нему. Да он даже не понял, что это человеческая речь, а не лесной фон.

— Хачнок!

Наконец-то до затуманенного мозга дошло, что выкрикивают его имя. А когда он, прижмурившись, посмотрел на появившуюся расплывчатую тень, то узнал говорившего. Точихан посмотрел ему в глаза, приподняв веки и, поднеся что-то к губам, приказал:

— Пей. Три глотка.

Вот это зелье подействовало практически мгновенно, быстро прояснив мысли. Он вкратце рассказал о бое, и они направились дальше, добравшись до Кельвитачлана без происшествий. Верховный уже покинул город, но Точихан и так знал, куда тот направится, поэтому, взяв лучших лошадей, они поехали на север, в столицу племени Далчанх город Эйчт.

— Вот мы и приехали, — сказал Точихан, когда перед ними раскинулся большой город. — Сейчас сразу идем к верховному и расскажем ему все.

Тот слушал их очень внимательно, задавая уточняющие вопросы. Особенно это касалось магического купола. Почти в конце рассказа их прервало появление младшего жреца, пришедшего со срочным донесением.

— У селения Тханч видели беглых рабов, объявленных в розыск, — сообщил тот. — Они освободили двух ацтекских детей-рабов, убив их хозяина, затем убили двух воинов и одного жреца, пытавшихся их поймать и скрылись.

— Хачнок, — тихо произнес Верховный жрец, а воину в этом шепоте почудился звериный рев, — привези их мне живыми. Возьми, — он достал какой-то амулет и протянул его воину. — Как активировать, знаешь. Он обездвижит их, и никакая защита не поможет, даже если они сумели ее где-то раздобыть. Заряда на три раза, но я думаю, что и одного им будет достаточно. Расстояние пятьдесят метров и охватывает круг пяти метров в поперечнике.

Воин развернулся и вышел, а Точихан, выждав еще минуту, сказал:

— У меня есть еще новости.

Южная Америка, Северное плоскогорье.

— Это самая северная точка плоскогорья, — тихо произнесла Айвинэль. — Осталось совсем немного до моря.

— Это там море? — показал я на видневшуюся почти на горизонте полоску воды.

— Вряд ли, — с сомнением ответила она. — Скорее всего, это Ориноко, которая делает в этих местах поворот на северо-запад, где и впадает в море. Море отсюда не видно, но если бы мы стояли выше метров на пятьсот — шестьсот, то увидели бы.

Море нам было необходимо для дальнейшего бегства. Через день после преодоления реки, к которой спустились с плоскогорья, мы вышли на каньон, направляющийся строго на север — как раз туда, куда мы стремились. В одном месте в него стекала с правого уступа небольшая речушка, вдоль которой мы и двигались дальше. Сами места были невероятно красивые, а из хищников видели только охоту ягуара. Но насладиться этой красотой мы не могли, так как в тот же день, когда вышли к этому каньону или долине (не знаю, как правильно назвать), Айвинель почувствовала, что нам надо спешить. На следующий день сообщила, что интуиция настоятельно требует передвигаться как можно быстрее, поэтому мы побежали самым экономным бегом, каким можно преодолевать большие расстояния. Нам повезло в том, что хотя мы и передвигались по гористой местности, но именно эту территорию можно назвать равниной. Эльфийка и сама не могла объяснить, что гонит ее вперед, но мы оба доверяли этому ее чувству полностью.

По пути мы много размышляли о дальнейших наших действиях и после долгих споров пришли к выводу, что передвигаться вдоль береговой линии, во-первых, безопаснее, во-вторых, существует вероятность встретить корабль с нормальными людьми. Безопасность обуславливалась тем, что индейцы Союза Племен не имели морских кораблей, поэтому в море мы могли встретиться только с рыбаками, которые, кстати, тоже далеко в море не заплывали. А вот на побережье индейских поселений должно быть много, а у границы вообще очень много. Вот мы и решили стащить одну лодку или специальную пирогу, предназначенную для ловли рыбы в море, и на ней осуществить нашу задумку.

В данный момент нам предстояло спуститься вниз. Именно в том месте, у водопада, сделать это невозможно, но немного восточнее мы заметили обвал, который из вертикальной скалы сделал крутой спуск. Туда мы и направились.

Все-таки он был очень крутой, поэтому спускались мы на спине. Пришлось потратить целый день, чтобы сплести что-то наподобие толстой циновки и прикрепить ее на спину. Эта предосторожность спасла не только нашу одежду, но и спины. Дальнейший путь лежал по территории какого-то племени, поэтому передвижение замедлилось. Теперь мы шли, словно на войне, перебегая от дерева к дереву и прячась в высокой траве или за кустами. И даже ночью мы тратили на отдых всего четыре часа, а остальное время на дорогу.

До моря осталось совсем ничего, и именно сейчас нам преградила путь дорога, по которой передвигались различные индейцы. Нет чтобы взять и пройти гурьбой сначала в одну сторону, потом в другую, так они ездят туда-сюда поодиночке, так что не проскочить. Недалеко справа какое-то их селение, но мы решили не отходить никуда, так как в этом месте по обе стороны дороги рос лес, в котором было много густого кустарника. Вот сейчас вроде бы все скрылись из виду, и можно незаметно перебежать на ту сторону. И только мы хотели это сделать, как слева послышалось какое-то шевеление, и на дорогу выскочили два индейских ребенка. Мальчики, у которых я заметил на шеях знакомые украшения.

— Индейцы-дети рабы?

И тут раздался более сильный треск, а дети почти напротив нас упали на землю и задергались от боли. К ним подошел какой-то мужик.