Рост Толбери – Орден-I (страница 33)

— Всё ты Вы обо мне знаете… — Лиам начал выходить из себя, Мадалин это почувствовала и сжала руку на его бедре, сменила тон на бархатный и примирительный.

— Ты потерял родителей. Очень рано. Они не успели сказать, что любят тебя достаточное количество раз. Ты не слышал, что они гордятся тобой. Они не были рядом, не защищали тебя, когда тебе это было нужно больше всего. И ты… ты не сказал им всего этого. Это так и осталось внутри тебя мёртвым грузом. Ношей, с которой ты просыпаешься каждый день, и к которой так привык, что уже практически и не чувствуешь, как она давит на тебя.

— И?

— И поэтому ты зол. Потеря — это навсегда. Вырасти без родителей — это навсегда. Всегда скучать по ним. Это больно. И с этим ничего не сделать. И поэтому ты зол.

— Зол? — усмехнулся Лиам, посмотрел на Мадалин и попытался скопировать её тон. — Да, иногда я бываю злым. Это же нормально?

— Давай будем честными, Лиам, — Мадалин впилась в его глаза. — Не будь ты зол, не будь тебе так больно, тебе было бы куда проще совладать со своим даром. Тебе бы не нужно было пытаться подавить его и бежать по лёгкой дорожке. Ты бы не стал наркоманом.

Лиам только покачал головой и опустил глаза. Мадалин сняла очки и внимательно его разглядев, приказным тоном выпалила:

— Нет? Ах, так? Давай тогда без слов. Вставай. Давай. Иди за мной.

Доктор увела его на улицу и скрылась за углом офиса. Спустя пару минут она вернулась с двумя мётлами. Лиам хотел было отпустить саркастическую шутку про ведьму и полёты на метле, но не смог сформировать ничего ценного.

— Зачем это? — с недоумением посмотрел он на Мадалин.

— Хватай. У нас ещё полтора часа сеанса. Заставь эту улицу сиять. Не торопись никуда.

— Просто подметать улицу? — удивился Лиам, но доктор выглядела серьезной.

— Да. Пока она не станет идеально чистой. Какие-то проблемы, морпех?

— Зачем это? Я не понимаю, — Лиам замер с метлой в руках.

— А тебе и не надо. Не думай. Просто выполняй задание. Как приказ. Ты же умеешь выполнять приказы?

Судя по её виду, ещё немного, и она бы начала отвешивать ему оплеухи, как когда-то позволял себе его старый сержант Мосли. А Лиам не смог бы ей ответить, наверное, даже словом. Поэтому пожал плечами и начал мести. Подобный тип заданий иногда сопровождал его в первые месяцы учебки.

Лиам ненадолго погрузился в приятные воспоминания о самом начале своей службы и вдруг обнаружил, что Мадалин тоже взял метлу и метёт улицу. Словно почувствовав его взгляд спиной, она начала говорить:

— Удивлён? Ни разу не видел, как женщина в туфлях за десять штук метёт улицы? Как бы дорого я отдала за то, чтобы это моей работой. Вставать на рассвете, когда все остальные ещё спят. Брать метлу и неспешными движениями сметать пыль в кучки, собирать её в свой совок. Наводить идеальную чистоту и порядок. Люди бы шли на работу и удивлялись, как хорошо и чисто у них на улице. И говорили бы мне «спасибо», при встрече здоровались бы со мной. Я бы желала им хорошего дня и улыбалась в ответ. Но вместо этого мне нужно вытаскивать вас с самого дна. Доставать ваши искалеченные души из той мясорубки, в которой вы остались, даже позволив своей оболочке выбраться. Мне нужно принимать решения о том, кто из вас может спасать людей, а кто сам станет для них угрозой со временем. И я не могу по-другому. Я стараюсь изо всех сил, потому что больше некому… Но я не всесильна. Я совершаю ошибки. И их ценой бывают человеческие жизни, которые до самой последней секунды будут на моей совести. Ах, Лиам, если бы ты знал! Я не хирург-травматолог, собирающий словно пазл, жертв автомобильной аварии, я не спасаю африканских детей от Эболы или Зика, я не онколог, ведущий своего пациента на схватку с самой смертью. Я мозгоправ — доктор без крови и внутренностей, единственным инструментом которого является голос. Мой слабый… и никому не нужный голос… Ты не знаешь, но у меня уже есть личное кладбище. И мне приходится жить с этим каждый день, вставать утром с этой ношей, тащить её в душ, впихивать через неё в себя завтрак, надевать эту нелепую одежду, видеть её в небе и в отраженьях дорожных знаков, приходить с ней на эту работу. Потому что я не могу переложить ЭТО на другого человека. И поэтому… когда у меня есть хоть какое-то подобие свободного времени, я выхожу на эту улицу, беру из подсобки шершавую старую метлу, отключаю телефон и просто мету, пока тут не станет идеально чисто или у меня не проступят мозоли. Здесь я не смогу совершить ошибку. Ценой не будет человеческая жизнь. Я точно знаю, какой будет результат от моих действий, и что этот результат будет меня устраивать. В жизни так редко бывает, поэтому я расслабляюсь и наслаждаюсь каждой минутой. Ты не живешь, Лиам, не знаешь, как жить и зачем. На этой работе, в этом напряжении, при всей ответственности, что ты взял на себя, ты так долго не протянешь. Ты сломаешься. И ценой этому будет твоя жизнь и, может быть, жизни других людей. Пойми же и узри. Нет никакого будущего, нет никакого прошлого, нет никаких кошмаров и ошибок. У нас есть только Здесь и Сейчас. Научись жить, Лиам. Здесь и сейчас. То, что происходит с тобой в этот момент — это и есть жизнь.

Мадалин говорила твёрдо, но в уголках её глаз застыли слёзы и что-то понятное ему, что-то, что он видел сам, и с чем сам имел дело каждый день.

Да. Она права. Давненько у него не было спокойной минуты наедине с собой. Без всего, что может навалиться и взять за грудки. Лиам медленно и с дрожью выдохнул, опустил и расправил плечи, вытянул в голову вверх и взялся за метлу. Неспешно, наслаждаясь каждым движением и мгновением покоя, он начал мести улицу. Цель и результат, и правда, понятны. Не нужно думать. Ни о прошлом, ни о будущем. Ни о себе, ни о других людях. Ни о том, что было, ни о том, что будет.

Просто мести улицу, пока она не станет чистой.

Время пролетело незаметно. Доктор вытряхнула остатки мусора из совка в пластиковый пакет. И просто расцвела, оглядывая бледный от пыли дорогущий чёрный костюм и туфли.

— Добро пожаловать в «Здесь и Сейчас», Лиам. Это можно назвать медитацией. Примерно так оно и работает. Вся эта суета, весь этот шум вокруг, от него устаешь. Истинное счастье в тишине и покое. Надеюсь, ты расслабился и понял, что тут вообще происходило. Сложный ты парень Лиам, я знаю… Понадобится время, чтобы всё разложить по полочкам. Но во всём этом… не забывай жить.

— Спасибо, доктор, — Лиаму дышалось свободнее. — Никогда особо не верил в мозгоправов. Но Вы реально крутая. Спасибо!

— Ещё бы, конечно, крутая! Ты таких баб по всей Цепи ещё искать будешь. Всё, давай, Лиам. Не будь тряпкой. Меня уже ждёт клиент. До встречи.

***

Солнце засветило как-то ярче и теплее. Воздух показался свежим, и жадно захотелось дышать им. Птицы, что пели всё это время, теперь стали слышны. Люди, идущие навстречу, показались расслабленными и довольными, а не подозрительными и далёкими. Даже асфальт показался мягким и пружинистым. Вот что делает простой разговор.

Лиам решил не брать такси и попробовать вернуться пешком. Просто захотелось идти, да и спокойно посмотреть улицы города было не такой уж и плохой идеей. Обычный, размеренный, спокойный, неторопливый город. Может и захолустный, но что-то в этом ритме и спокойных лицах есть приятное. Если смотреть под правильным углом и забыть, что тут куча нелюдей и чёртовы Врата под носом.

— Эй, постой! — окликнул его женский голос.

Лиам обернулся. Высокая, спортивная, даже излишне, знакомое лицо, в строгом костюме, на каблуках. Лиам долго разглядывал обладательницу голоса, пока его взгляд не зацепился за чёрную помаду, агрессивную подводку глаз, пирсинг и забитые рисунками руки.

— Девушка с татуировками, — задумчиво пробормотал он и почувствовал себя идиотом.

— Ями. А ты Лиам, я тебя помню. Был у психолога? — приветливо защебетала она и засмеялась. — Неслабо ты светишься, хоть на веранду тебя вешай, как фонарик. Заходит тебе терапия, похоже…

— Ну… да. А ты чего здесь? — улыбнулся ей Лиам, борясь со своей нелепостью.

— И я оттуда же. А ты у кого наблюдаешься?

— У Мадалин.

— О. Она прикольная. Ещё повезло. А я у доктора Чамар, — забавно округлила глаза Ями.

— Погоди. Все, что ли, психолога проходят? Даже ты? — спросил Лиам и сразу же пожалел, Ями посмотрела на него, как на идиота и язвительно парировала:

— Конечно. А ты думал один такой сложный и проблемами расфуфыренный? Я вообще-то не только татуировками в Организации занимаюсь. Это хобби скорее. Я в Военный Отдел готовилась и прошла, наконец-то. Сегодня последнее тестирование сдала! Ну чего ты молчишь, как дурак? Поздравь меня!

— Поздравляю, — вытащил из себя Лиам.

— Вот так-то, лучше. Если ты не занят, то мы сейчас пойдём отмечать это дело, — уверенно отчеканила Ями и хищно стрельнула по нему глазами.

— Отмечать?

— Ты контуженый, что ли? Ты. Я. Пара пива. Потом ещё пара пива. Потом, возможно, виски. А потом — как пойдёт. Ты в теме?

— Ну ладно. Только я особо пить не буду, — пожал плечами Лиам.

***

В баре их встретили ещё шесть парней и две девушки. Всё молодые. С выправкой. Служивые или служили. То ли один выпуск, то ли будущий отряд Ями. Почти семейное заведение, только с пивом и барной стойкой, с радостью приняло их. Единственное место поблизости, где можно было выпить и шумно оторваться в три часа дня.