Рост Толбери – Орден-I (страница 34)
Лиам скептически посмотрел на свой запотевший бокал и компанию. Алкоголь был приятен на вкус, по крайней мере, хорошее холодное пиво, но всякий раз при виде его желудок скручивался мерзковатой и липкой змеёй. Что-то в глубине его организма видимо помнило, о том, что Лиам делал и какому насилию себя подвергал, повторения не хотелось.
Но съев кусок пиццы, он расслабился. Что может быть плохого в таком употреблении алкоголя? Когда ты не от чего не бежишь, и тебя ничто не преследует. Просто несколько приятных часов и пара бутылок пива.
Признав в Лиаме агента, на него какое-то время смотрели настороженно. Два парня смотрели на него совсем уж недобро и Лиам уже начал подумывать свалить, пока они не приняли слишком много и не созрели на выяснение отношений в подворотне. Между их службами были какие-то терки или конкуренция. Но отступать было поздно. Пара пива и домой.
Сначала он держался в сторонке и молчал. Затем переместился к барной стойке и издалека бросал взгляды на смеющуюся без остановки Ями. Смотреть на неё было приятно, столько в ней было жизни, какой-то и женственности и красоты, и в то же время она воспринималось какой-то свойской пацанкой. Удерживала на себе всё внимания парней, но после пары бокалов, двое отделились от компашки и подошли к нему.
— Морпех? — немного грубо бросил высоченный чернокожий парень.
— Ну да. Третья дивизия. Разведывательный батальон, — спокойно ответил Лиам и повернулся к ним лицом, чтобы ничего не происходило вне его поля зрения.
На лицах парней проступили улыбки, и один из них крепко ударил Лиама по плечу.
— Брат! Выпей с нами! Я Курт, — Курт ударил в плечо своего соседа. — Говорил же, морпех!
— Я Лиам. Тоже служили? — расслабился Лиам.
— Конечно. Штурмовой батальон, мать твою. Как там в Сирии? Ещё стреляют? Когда вернулся? Ты же тоже из новеньких?
— Три года назад последняя командировка. Сейчас не знаю, стреляют или нет. Да, недавно меня устроили.
— Пойдём к нашим, за это дело надо выпить, — они потащили Лиама к столу.
Его братья по морской пехоте умели отрываться. Но его не тянуло. Скорее желание загрузить голову чем-то кроме работы и прошлого. Лиам послушал несколько тостов и снова отделился от толпы. Когда последний раз он вот так проводил свой день? Приятно.
Штурмовики и другие подвиды морпехов были реально крутыми ребятами. Но разведчики держались несколько в стороне. Не принято было светиться в шумных пьянках, и вообще быть на виду. Это они сталкивались с врагом лицом к лицу, ползли в сторону его укреплений и оказывались зачастую в меньшинстве. «Celer, Silenis, Mortalis». Быстрые, тихие, смертоносные. Так звучал их девиз. Разведчики спали и ели отдельно, уходили на боевые задания отдельно. И умирали отдельно.
— Зачем тебе служба? — спросил Лиам Ями, когда та подошла к барной стойке за очередной порцией пива.
— А тебе зачем? — ухмыльнулась Ями и толкнула его в плёчо. — Думаешь, до хрена знаешь о мире? Или обо мне? Не нравится, когда женщинам доверяют оружие? Думаешь, мы не способы делать то, что Вы, мужики, делаете?
— Нет-нет, — заумолял Лиам. — Я не про то. Просто… служба — она не совсем такая, как её представляешь в учебке. Есть моменты, к которым не подготовить. Если бы я знал…
— Если бы я знала, что ты тряпка, не стала бы тебя звать сюда, — с каменным лицом отчеканила Ями, выдержала паузу и рассмеялась. — Ты милый, конечно, Лиам, со всей этой своей заботой. Но я сама о себе позабочусь. Я знаю о чём ты. Я потомственная военная. Мой дед прошёл Мидуэй. Отец был во Вьетнаме. Братья в Афганистане и Ираке. Может, по внешнему виду и не скажешь, но это всё… моё.
Лиам кивнул ей и продолжил пить в одиночестве. Правда недолго, вдоволь накричавшись, наобливавшись пивом, и исполнив с десяток победных танцев, Ями присоединилась к нему. Лиам был не против. Приятная компания.
— Что с тобой не так, парень по имени Лиам? — спросила она, голос её стал каким-то бархатным и нежным.
— Долгая история… — отмахнулся Лиам.
— Ведь в этом и есть вся соль, — тихо сказала она, опустив глаза. — Узнать историю человека, самую длинную её версию, со всеми самыми мрачными деталями и решить, сможешь ли ты жить с этой историей. Ты расскажешь мне её когда-нибудь, парень по имени Лиам?
— Когда-нибудь, может, и расскажу, — выдохнул Лиам.
Стаканы наполнялись и опустошались, музыка становилась всё менее незаметной. А Ями приближалась всё ближе. Она больше не разговаривала. Только перестала быть энергичной, как-то расслабилась и потеплела. От неё очень хорошо пахло и к ней тянуло. Пара пива остались где-то в начале вечера. Вроде бы они начали обниматься, но мозг отключился и Лиам не запомнил, как попал домой.
***
…Лиам услышал своё ритмичное дыхание и почувствовал биение сердца. Оно успокаивалось. Так тёмно вокруг и тихо. Берцы утопают в чёрном блестящем песке. Луч невидимого света выхватывал его из бесконечной и безветренной тихой пустыни. В его руках карабин. Чёрный, рифлёный и прохладный наощупь.
Пятно света выхватывало из темноты что-то ещё. Оно было уже за пределами островка с песком. Нечёткая форма вращалась в темноте. Оливково-чёрная блестящая поверхность кожи, испещрённая трещинами. «Оно» словно было вылеплено из глины каким-то ребёнком и получилось очень уродливым. Отдалённо похожая на человека, глиняная кукла с толстыми и круглыми непропорциональными конечностями. На жутком лице-маске был только искривлённый рот. Издавая глухие, протяжные звуки, исчадие тьмы барахталось и водило руками по лицу. Словно собираясь продрать себе глаза.
Подчиняясь странному импульсу, Лиам лёг на песок, расставил ноги в стороны и упёр в плёчо приклад. В перекрестье прицела фигура выглядела ещё более уродливой. Лиам успокоил дыхание, снял предохранитель, безучастно навёл винтовку, сделал необходимые поправки и начал стрелять. "Клик", — издала винтовка. Кончились патроны. Так же безучастно Лиам передёрнул затвор и снова нажал ну спуск. "Клик". Затем ещё раз. И ещё раз.
Что-то коснулось локтя. Лиам повернул голову и увидел босые и грязные детские ножки, прикрываемые каким-то подобием разодранным юбки. Над ним стоял мальчик с простреленной головой. Он улыбался и направлял на Лиама указательный палец. Рука мальчика беззвучно дёрнулась, изображая выстрел…
***
Лиам проснулся и сразу же заскрежетал зубами от неспокойного чувства. Середина ночи и так плохо, что всё ещё выходной.
Чертыхаясь, Лиам поднялся с кровати. Голова болела жутко, во рту ночевали кошки. Он снова сорвался и снова будет страдать от похмелья.
Пришлось выпить стакан лимонада и попытаться спрятаться от последствий вечеринки под душем. Зачем так жестоко напиваться? Чудесный день и такой итог. Не стоило возвращаться к этому. Не факт, что там было весело, когда он напился и он, вообще, отдохнул. Мог и по морде получить, или сам бы делов наделал. Хоть Ями домой не притащил, уже хорошо.
Еда не лезла, интернет и телевизор раздражали, а для чтения слишком болела голова. Спать уже не хотелось. Опять ночь наедине с собой.
Не думать о дозе.
Не думать о дозе.
Не думать о дозе.
Взгляд его забегал по квартире в поисках решения и уперся в блюдце с разорванными частями браслета.
«Подарок» Уны. По какой-то совершенно невероятной причине некое почти бессмертное существо из сказок притащило ему эту хрень. Он что, ей понравился? Она с ним заигрывает? Или он для неё как необычное вино, которое она желает неспешно распробовать?
Лиам чертыхнулся.
В мрачные годы его зависимости он часто отпускал жизнь на самотёк. Ему было просто плевать, что происходит вокруг, что за люди находятся рядом с ним, чего они хотят от него и что собираются делать. Ситуации вокруг просто происходили, и если они становились невыносимыми, Лиам старался уйти подальше и залечь на дно.
Может быть, он слишком напрягается? И в этом эпизоде нет вообще ничего примечательного? Просто разность культур. Как если бы он подарил цветок девушке с Востока, которая выросла в их культуре, никогда не слышала про дискотеки, интернет, и что можно вот так вот просто заговорить с мужчиной на улице и принять от него такой незначительный знак внимания.
Он слишком неопытен, чтобы вообще хоть как-то расценивать подобное. У того же Йована скорее всего масса совершенно неадекватных и непрофессиональных отношений с иномирцами.
Забить?
Нет. Теперь такой подход, как бы ни хотелось, не имеет права на существования. Все клубки должны быть распутаны.
Может, стоит спросить у Кая? Один из них мог бы объяснить. Или просто забить на это.
Лиам оглядел интерьер, часы на которых было так далеко до утра и понял что его надрывает. Как во время ломки, он хочет вцепиться руками в бетон и лезть на стену до самого неба и оттуда упасть, и желательно насмерть. Чёртов алкоголь. Нужно просто занять себя чем-то, чтоб не сойти с ума.
Лиам ещё раз чертыхнулся, всадил в себя ещё один стакан лимонада, оделся и вызвал такси.
***
Двери прихода Кая были открыты. Лиам неуверенно вошёл и сел на самую дальнюю скамейку, растёр ломящиеся виски и огляделся. В ночной церкви он был не один.
Сегодня Кай не читал проповедей, в порядке очереди он принимал местных жителей и подолгу разговаривал с ними. Кай узнал Лиама и поприветствовал его кивком. Понимая серьезность и интимность разговора, Кай отпустил прихожан, закрыл церковь, и они остались наедине. Лиам всё пытался подобрать слова, но Кай начал первым: