Рошаль Шантье – Спорим, моя? (страница 28)

— Привет, Попутный, — сказала, проходя мимо, задрав повыше подбородок.

Жаль, реакцию его не видела, не оборачиваться же. Зато слышала другую:

— Ну что, продинамил тебя Ветров, Арина? — злорадно шипела Ксюха, распрямляя капюшон. Кобра недобитая!

— Арина! — влетает Макар и это освобождает меня от ответа Федоровой, — Я обдумал.

— Вижу, что обдумал, не слепая. Зачитывать королевское решение не обязательно, тебе и без того поаплодируют. А теперь не стой, плыви, одевай своей морской львице корону.

Как резко обернулась, так и отвернулась и зашагала по холлу к лестнице и на второй этаж. Сама не понимала куда шла. Постучала в кабинет, открыли.

— Привет, Марк! — и вхожу без приглашения, — вот что вчера мне в ресторане подкинули. И я уверена, что это сука Даяна.

— Даяна?! — слишком неверяще для Аланьева. Поворачиваюсь. Ну конечно, кого еще могло попутным принести?

— Марк Валентинович, я в этом разговоре точно не лишний, — говорит Ветров преподу, прикрывая за собой дверь. Только войдя понял, куда попал, чтоли? — Можно останусь?

— Можно. И еще можно просто Марк и на «ты», — кивает Валентинович, указывая на свободный стул, а я глядя на Аланьева сужаю глаза, а после картинно их закатываю. Марка такие мелочи не интересуют.

— Что написали? — садиться на место препод и дергает за ленту ручки-шпоргалки, — Вау!

Макар сидит рядом со мной и после того, как Марк оценивающе глядя на записку приподымает бровь, тянет к ней руку. Аланьев, конечно, ручку ему передает.

— Что там? — Он читает, а после ерошит волосы, в неверии махая головой, — Это первая записка?

— Нет, — отвечаю, как можно спокойнее, — все началось в октябре с инстаграмма. Присылали угрозы всякие с левого аккаунта, я только смеялась. Забеспокоилась, когда валентинку в сумку подкинули. Вот, — я нахожу в телефоне фотку и демонстрирую Макару.

Так себе фотография, конечно. Лучше бы была обнаженка. Моя.

— И ты думаешь, что это Даяна?

— Слушай, я знаю, что вы близки, но…

— Да мы уже лет сто как не близки! — бьет ладонью по столу и смотрит на меня таким взглядом, что я ёжусь.

Марк сидит по-хозяйски откинувшись в кресле и наблюдает. Кино ему здесь что ли?!

— Привет, милый! Ооо, и вам привет, — открывает дверь Тася, а потом тушуется увидев нас, — а что вы тут все делаете?

— У нас тут новая угроза, — Аланьев встает, подходит к своей невесте, обнимает, а потом целует её. Долго, — и ревность, — добавляет чуть тише.

— Это не ревность! — вспыхиваю я и смотрю на Марка, как охотник на кролика. Тот лишь ухмыляется.

— Как скажешь, — он закрывает кабинет и тянет пока еще Жарову к своему креслу. Усевшись, садит к себе на колени. Так и сидим.

— Поговорим об этом позже. Вдвоем, — эти слова, сказанные с нажимом, предназначаются Макаром только для меня. И когда я только открываю рот, чтобы начать отнекиваться, повторяет так же, только почти рычит, — Поговорим. — И я киваю, лишь взмахнув рукой.

Записка снова кочует в руки Аланьева, чтобы показать её Тае, та с беспокойством поглядывает на меня.

— Если это Даяна, то достаточно просто припугнуть, — пожимает плечами препод.

— Если это Даяна, то я лично оторву ей голову, — зло цедит Макар, прикрывает ладонью глаза и видно, как успокаивается за пару резких вдохов-выдохов.

— Надо проверить. Кидаться такими обвинениями нельзя, — благоразумно рассуждает Тая и я рада, что она пришла. Злости тут достаточно, нужен здравый смысл.

— Проще всего по почерку, хотя его можно изменить… — закусываю губу и пытаюсь придумать, как заставить Даяну что-то написать.

— У Даяны не такой почерк. Он витиеватый и мелкий, — вставляет Макар. В эту минуту я хочу верить, что в нем говорит справедливость, не защита.

— Почерк можно изменить, если тренироваться. Но как правило для таких дет садовских разборок людей устраивает и компромисс, — встряет Марк, — то есть буквы останутся в основном похожи: округлость, например, останется, в вот наклон или величина можно изменить. Она же не профи, искусством владеть.

— Но проверить все-таки нужно, — Таины слова звучат тихо, но веско и мы дружненько киваем.

— Сейчас устроим, — Макар достает телефон, тыкает по экрану и звонит, — Тим, подойди к расписанию. Отец мне подарок на окончание маги готовит, пристал, чтобы по возможности все, с кем я дружил в школе и универе написали мне что-то, а они потом это в электронную версию перенесут, — Тим, видимо, что-то говорит, — не, электронка, батя сказал, без души, — он слушает, а потом улыбается, — Да, спасибо, пять минут.

— Отец? — обескуражено смотрю на него, — они поверят?

— Они не знают меня, Риша, — отвечает мне и смотрит долгим взглядом. Что-то во мне надламывается. Стена, которую я успела между нами выстроить.

— Хорошая идея, — хвалит Марк, разрушая атмосферу. Правильно, не время и не место.

— Есть тетрадь какая-то? — спрашивает у него Ветров.

Марк лезет в ящик, достает какой-то блокнот и протягивает Макару:

— Подойдет?

Ветров лишь кивает и выходит из кабинета. Его нет как-то уж слишком долго. На самом деле минут десять, но для человека в ожидании долго. Входит и кладет раскрытый блокнот преподу на стол.

«Ты лучший человек, которого я знала. Очень скучаю по тебе и жду встречи! Даяна». — И сердечко.

Макар внимательно следит за моей реакцией, Тая корректно не смотрит, а у Аланьева тут не кино, а сериал. Вторая серия.

— Почерк действительно совершенно другой. Абсолютно, — выходит немного сипло и я вынуждена прокашляться перед тем, как продолжить, — если не она и не Ксения, то кто?

— Ксения? — приподымает бровь Макар.

— Федорова. Она же влюблена в тебя, — пожимаю плечами.

— Она во всех влюблена! — фыркает Аланьев. Ну да, вот кто точно в курсе!

— И как вы узнали, что это не она?

— Я отправила сообщение на аккаунт, когда была рядом с Ксюшей и ничего, — чего уж темнить? Говорю, как есть.

— Мда. Еще бы воздушный шарик с вопросом ей бросили, — кривит губы Ветров, — ладно они, а ты, Марк?

— А я предлагал ей нанять охрану и не играть в следопытов. Это ненужные игры. Наверняка можно узнать, пробив ай-пи адрес. Но она могла писать откуда угодно. От подруги например! С Даяной тоже не ясно. Может действительно натренировалась девка. И потом, — Марк крепче сжимает Таю в своих руках, — сколько больных по тебе с ума сходит? Всех проверишь?

— Не проверишь, — кивает Макар и сцепив руки в замок, — тогда вариант только один: если это Даяна, то она поймет и прекратит. Тим сказал ей: «Какой красивый почерк», дурой она никогда не была. Но Марк прав, каждого мы не обыщем.

Кабинет погружается в тишину. Каждый прокручивает в голове варианты, но этот действительно кажется единственным возможным.

— Предложение по поводу охраны в силе, Арина, — напоминает Марк, открывая перед нами дверь, — Такое утро испортили, Шерлоки, — бурчит Тае, когда мы выходим.

— Кажется, мы сорвали им планы, — прыскает Ветров, и я улыбаюсь, — Я заеду за тобой после пар, и мы поговорим, — он ставит меня перед фактом, а я только киваю. Всегда лучше поговорить, чем бегать.

— Я сегодня до трех.

— Знаю.

Мы стоим друг напротив друга. Глаза в глаза. А потом он поворачивается и уходит. Но только для того, чтобы вернуться в три.

Глава 34

Выхожу из здания альма-матер раньше, чем Макар успевает подъехать. Он предупредил, что застрял в пробке, написав смс еще когда я сидела на паре, поэтому просто жду на парковке. Мне хочется знать правду, хочется, чтобы он рассказал все, как есть, был честен и откровенен. Не хочу накручивать себя в догадках. Зачем все усложнять, если можно открыть рот и сказать?

Обдумываю произошедшее, гоняю в голове варианты диалогов от самых нелепых и отвратительных до тех, где все заканчивается хорошо с «долго и счастливо». Я даже с ноги на ногу переминаюсь в нетерпении расставить точки над «і», в нежелании прокручивать по десятому кругу в мыслях одно и то же, но ничего не могу с собой поделать. Я совершенно не умею ждать.

— Ты как Бемби, Арина. Летишь на пожар, — доноситься слева от меня, и я вынужденно поворачиваюсь.

— Летят либо бабочки на огонь, либо пожарные тушить. Формируй мысли правильно, Даяна, — только её тут не хватало.

Уверенная в себе, с прямой осанкой и уничтожительным взглядом. Такие женщины самые опасные. Это не Ксюша Федорова.

— Ты можешь сколько угодно пытаться уличить меня, но лучше тебе пытаться уличить Макара.

— О чем ты говоришь? — я хмурю брови и поджимаю губы. Не хочу выдавать своих смешанных чувств, но учитывая бурю внутри меня, её слова путают, но в цель попадают.