Рошаль Шантье – Спорим, моя? (страница 29)

На стоянку въезжает знакомая бмв, её владелец умело паркуется и выходит из машины, я замечаю это краем глаза. Мое внимание приковано к ней, к Даяне.

— Тебя не смутило резкое и навязчивое внимание короля университета к себе? — она откидывает с плеча длинные темные пряди, немного покачивая бедрами.

— Даяна, что происходит? — ураганом врывается в наше пространство Ветров. Он притягивает меня к себе и сверлит стоящую напротив нас девушку взглядом. Свою бывшую девушку.

— Ничего, Макар. Просто хотела, чтобы слепая прозрела, — она смотрит только на него, совершенно позабыв обо мне, — очки протереть, а может, даже разбить.

Между этими двумя, не считая словесного, происходит еще и какой-то немой разговор. И я никак не могу его разгадать.

— Не лезь не в свое дело, — в голосе угрожающие нотки, рука на моей талии напрягается.

— Думаешь, так можно? — хлопает длинными ресницами и уголки её губ медленно ползут вверх, делая выражение лица хищным.

— Хорошего тебе дня, Даяна, — холодно цедит Макар и ведет меня к машине.

Следующая наша остановка у знакомого уже сквера. Ехали в тишине. Я не хотела переспрашивать, что значит каждое сказанное ими друг другу слово, он… Не знаю, просто молчал. Назвала бы этот сквер нашим, если бы не раздрай в моей душе. Не хочу делать поспешных выводов, однако думаю, всем знакомо это очаровательное ощущение, когда сердце надеется на лучшее и шепчет слова успокоения, тогда как всезнающий мозг рисует очень специфические для восприятия картинки Макара и Даяны. А я подчеркиваю, что являюсь очень эмоциональной натурой. Могу и по морде дать, как бы между прочим. Ни на что не намекаю, просто к сведенью. Но молчу. Только вздыхаю для успокоения.

Макар привычно распахивает дверцу и помогает выйти из машины. Затем открывает багажник, чтобы достать оттуда плед и корзинку. Что? Ну нет! Не топи мое сердце! Сначала признайся, что осел. Иначе как я такому идеальному по лицу проедусь?!

Но он не щадит. Ведет меня к скрытой от глаз лужайке, где неподалеку расположилась на пикнике такая же парочка. Вернее, не такая же. Там парень нормальный, а у меня балда и врун.

Ветров ставит увесистую корзину на траву, чтобы расстелить покрывало. Помогает мне присесть, надо же, какой джентльмен! Меня не раздражают эти действия, я нарочно дублирую их саркастически в своей голове, потому что… Все идеально! Он внимательный, располагает к себе, согласен обсуждать то, что меня тревожит, ему нравится, что я много ем, а еще он лжец. И если бы не это последнее… В общем, в голове я уже решаю нужно ли крестить нашего мини-Ветрова. Только вот в моей фантазии нет места Даяне, а в его жизни ей место как раз есть!

Тем временем Макар раскладывает сыр, мясную нарезку, фрукты, яблочную галету и бутылку вина с бокалами. А следом теплосберегающие контейнеры. Они закрыты, но я знаю, что там мясо, потому что мы с Макаром сено не едим.

И это снова делит меня пополам: одна часть плавиться от умиления, а вторая ругается словами, которые хорошие девочки вслух не произносят. Но я-то не хорошая, а, скорее, чертенок.

— Арина, ты очень важна для меня, — начинает он и я не выдерживаю.

— Очень важна, но она важна тоже? Я просто не понимаю тебя, Макар. Знаешь, как это выглядит с моей стороны? Со стороны вообще?! — накидываюсь на него с ходу и понимаю, что идея не выглядеть скандалисткой с треском провалилась.

— Я знаю, — останавливает он, — знаю. И про ресторан вчера и про сегодняшнее утро знаю. Но тебе не нужно ревновать, — а вот это он зря сказал.

— Это не ревность, — отрезаю совсем другим тоном. Серьезным и категоричным, — Совершенно нет. Но больше всего на свете я ненавижу вранье. И когда ты говоришь, что между вами ничего нет, а потом появляешься с Даяной в универе, в котором она не учится, это наталкивает на мысли, что ты водишь меня за нос и этот пикник должен быть для нее, а не для меня.

То ли это из-за того, что я предельно откровенна, или я сказала какую-то фразу, которая задела его, но что-то в выражении лица кажется мне странным. Всего на какую-то секундную долю. Наверное, сейчас мне все кажется не таким.

— Только ты, Арина. Я серьезно. Только ты, — он смотрит в упор, прямо в глаза, — как бы все не началось у нас, что бы там ни было в начале, но сейчас все не так. Она не важна, у нас давно ничего нет. Просто наши родители дружат и ведут вместе бизнес, только поэтому она здесь и поэтому иногда мы видимся. Я долго не был в отношениях, но если я с тобой, то я с тобой.

— А ты со мной? — спрашиваю, высоко вздернув подбородок. Конечно, мне этого достаточно. Я не буду брать след и преследовать его или Даяну, а потом нанимать киллера, чтобы он действительно был только моим. Так большую часть универа… В общем, слов мне достаточно.

— Я с тобой, — серьезно говорит он, — а ты?

— И я с тобой.

Меня подначивает спросить о том, что он делал с Даяной в ресторане, зачем встречался и по каким делам. Я хочу знать больше. Например, о чем она говорила сегодня, но спросить равно испортить момент. Этот момент только наш, Макар только мой и не все ли равно что там говорила Даяна? Федорова тоже много треплется и что с того?

Решаю сосредоточиться на нас двоих и не обращать внимание на прохожих Ксюш и Даян. Остаток дня проходит волшебно. Мы много смеемся и дурачимся. И время от времени возвращаемся к серьезной теме моего преследователя. Это Макар так назвал его. Ничего нового, просто плаваем вокруг одного и того же снова и снова, пытаясь смастерить из палки ружье. Сходимся, как и раньше на том, что отследить его невозможно. Я не хочу пугать родителей, поэтому прошу Макара не заговаривать на эту тему с моей семьей.

— Ладно, — подумав, соглашается он, — но Арина, пообещай, если случиться еще что-то, ты мне об этом скажешь, — он говорит особенно строго, но с заботой и теплотой.

— Конечно, я скажу тебе, Макар. Обещаю.

И он снова целует меня. Подливает еще вина, кормит виноградом, и я ощущаю счастье. Наверное, именно это чувствуют девушки рядом с мужчиной, который им нравится. Может это чувство и есть то самое? Может, это она? Любовь?

Глава 35

Следующее утро встречает меня легкостью. Все-таки хорошо разговаривать, а то сейчас бы горделиво бегала от него и рыдала в подушку. На мобильном уже ждет сообщение и я не могу не улыбнуться:

«С добрым утром, моя Арина. Заберу себя в 8. Твой Ветер»

Это очень символично, так романтично… Уже двадцать минут восьмого! С романтичными мыслями я чуть не падаю с кровати, путаясь в одеяле и резвой кобылой скачу в ванную, разгребать гнездо на голове. Вот нельзя как-то заранее о своих планах сообщать, Ветров?!

К моменту, когда Макар стоит у ворот и сообщает, что уже на месте, я сижу на кухне и спокойно пью кофе. На мне белый свитер в паутинную вязку и белые буткаты. Накидываю пальто с рукавом в три четверти и обуваю сапоги на каблуке с острым носком, в руки объемную сумку. Смотрюсь в зеркало и нахожу этот скорый лук очень стильным. Закрываю дом и выхожу к Ветрову. Родители разъехались сегодня раньше. У отца важная встреча, у мамы постоянная клиентка, которая очень просила перенести на пораньше. Так что дергаю за ручку и убедившись, что закрыто иду по дорожке. Выхожу со двора и попадаю в сильные руки Макара.

Он прижимает меня к плетеной двери и целует со всем напором, ни в чем себе не отказывая. Его руки под не застёгнутым пальто легко касаются кожи под тонким плетением свитера. Не мешкаю. Зарываюсь пальчиками в волосы и тяну от нахлынувших эмоций. Глухой рык дает понять, что ему нравится и я повторяю. Макар резко отрывается, кладет руки на бедра и резко оторвав от себя впечатывает в калитку. Отрывается и тяжело дышит. Пространство вокруг нас становится горячим, немного душным и излишне большим. Хочется скрыться ото всех. Это впервые.

Макар опирается локтями на дверь и склонившись надо мной касается губами щеки. Я веду ладошками по спине, скрытой толстовкой и останавливаюсь на плечах.

— Волшебная девочка Арина, — шепчет он. А голос его с хрипотцой. И это звучит очень особенно.

Я кладу голову Макару на плечо, целую в шею. Он едва заметно вздрагивает, и я замечаю мелкие мурашки, покрывшие кожу. Расплываюсь в широкой победной улыбке. Он так реагирует на меня!

— Поехали, Риша, — шепчет куда-то в волосы, своим особенным голосом, — это совсем не то место, где мне хотелось бы пробовать новое с тобой.

Я прыскаю, посмеиваюсь, обдавая теплым дыханием его шею, вновь вызывая мурашки. Макар отрывается и переплетая наши пальцы ведет к машине, а я бросаю взгляд на камеру, которая охватывает аккурат место, где мы только что стояли.

Надеюсь, родителям не придет в голову просмотреть камеры именно сегодня.

Университетский двор встречает шумом. Мы проходим, держась за руки мимо учащихся, сопровождаемые их удивленными взглядами. Хоть после вечеринки и ходили слухи, однако слышать и видеть — абсолютно разные вещи.

Невольно поглядываю на Макара: собранный, красивый, серьезный и мой. Он сам вчера сказал так и сегодняшнее утро тому подтверждение. Оставляю все восклицательные знаки в прошлом. Мы все решили, обо всем поговорили и пусть какие-то вопросы я так и не задала, однако сейчас его действия твердо убеждают меня в правильности решений. Ему можно доверять.