Рошаль Шантье – Ищу маму для папы-спецназовца (страница 26)
У Дениса звонит телефон.
— Работа, — благоговейно говорит он вместо извинений, и выходит из-за стола.
Выдыхаю. Буквально каждой клеткой чувствую, как невидимая рука отпускает мою шею. Смотрю на выход из ресторана, на окно, в котором маячит Денис.
— Нет, — убеждаю саму себя. Вслух убеждаю, потому что желание бежать рьяное.
Денис возвращается.
Когда приходит время десерта, я едва не подпрыгиваю на стуле. Отказываюсь и жалуюсь на головную боль.
Я хочу домой! Неужели не ясно?!
Денис смеряет меня обеспокоенным взглядом заботливого мужчины и меня ошпаривает ознобом. Потому что теперь мне известно: он совсем не такой. Денис великодушно соглашается и просит счет.
— Простите, — озадаченно мнется официант. — Не могли бы вы рассчитаться на баре? Видите ли, у нас были перебои со светом и бесконтактный терминал сильно глючит…
— Может, это вас глючит… — Денис недовольно косится на бейджик. — … Ян? И где парень, который нас обслуживал?
Пдщ. Разряд молнии.
Затаив дыхание, перевожу взгляд на парня в форме официанта. На мужчину в форме официанта, если быть точнее.
Это, естественно, бред больной фантазии в моей разболевшейся голове, но имя очень редкое.
Официант же мажет по мне вежливым взглядом и продолжает объяснять Денису, как сильно он беспокоится о его финансах.
— Если, не приведи чёрт, он зависнет, — он вздыхает. — Это может быть долго и муторно.
Не приведи чёрт? Официанты в такого уровня заведений вообще так выражаются?
— Что за привычка перекладывать свою работу на гостей? Муторно. Для вас муторно, а мне расхлебывать. Подожди меня здесь, дорогая. Так уж и быть, помогу мальчонке не платить наш счет, хотя мог бы, — тон на последней фразе меняется на резкий. Он обращает ее к официанту.
Тот еще раз извиняется и ведет Дениса к бару в противоположной части заведения.
Наслаждаясь одиночеством, разглядываю шумную улицу. Мимо проходит красивая пара — дама буквально плывет, а следующий за ней спутник походкой ведет ее к столу. Он просто огромный. Плечи, рост — поэтому я и обратила на них внимание.
Остановившись в нескольких шагах от меня, девушка оступается и роняет клатч. Содержимое рассыпается по полу, что-то залетает под наш стол, что-то прилетает в ноги. Мне приходится встать, чтобы молодой человек не присаживался у моих ног. Наклонившись, поднимаю блеск и ключи, передаю их современному викингу:
— Не делай резкий движений, Стефания. Тихон уже идет за тобой.
Замираю, сердце сбивается с ритма.
— Ч-что?
— Спецподразделение “Титан”. И я не глюк, — подмигнув, он уходит. А я поскорее смаргиваю набежавшие слезы и улыбаюсь.
Улыбаюсь, как дура.
Глава 31
— Вот, Сварог, смотри: это та, которая Екатерина Филиппова.
Викинг — Клим Карый — тычет пальцем в университетскую фотографию курса. Снимку двенадцать лет. Лица не слишком четкие, но разглядеть можно.
— Которую кокнули первой? — спрашивает Скала. Он подошел позже и еще не до конца вник.
— Будем надеяться, девчонка жива. Но в целом — да, — киваю и смотрю на фото.
Рыжая кудрявая девушка. Под коленной чашечкой больной ноги вспыхивает невыносимое фантомное жжение. Типаж, как говорится, налицо.
— Уверен, что она пропала? Может, поссорились и барышня слилась? — это Андрюха Горячий, он же Рысь.
— Был бы лучший из вариантов, — вздыхает Ян.
— Надеяться-то можно, да как-то картинка не сходится. Сам посуди: у Дениса с этой Катей любовь-морковь еще со школы была. Потом она за ним в Университет прокуратуры пошла.
— А ты уверен, что за ним? Может, совпало?
— Сто процентов. Девочка творческая была — балетная школа, художка. Она готовила документы в театральный, вот ее личное дело, — Боря передает мужикам папку.
— Мда уж… Рекомендательные письма от преподавателей по актерскому мастерству, портфолио…
— Ты дальше глянь, — подсказываю.
Я ночью все это вдоль и поперек шерстил, но из-за болеутоляющих клонит в сон и мозг работает херово. Откровенно говоря, реакция у меня сейчас, как у тормоза. Одну и ту же строчку по несколько раз перечитывал, чтобы суть поймать.
— Заявление в академию прокуратуры... И че?
— Дата, Андрюх.
— Йопт. За три дня до окончания приема документов подала.
— Вот и я о том. Пздц резко планы поменялись, не?
— Получается, за великой любовью подалась? — Скала чешет подбородок.
— Ну поскольку, у Дениски с таким-то отчимом в другое место вариков поступить не было, а сам Дениска — притрушеный паталогически ревнивый мудак, то ответ напрашивается сам.
— Типа, Прокофьев давил на девчонку, не позволяя ей поступить в другой вуз? — Викинг откидывается на хиленьком стуле, оно громко скрипит.
— Полегче, бугай. Казенное, — ржу.
— Сорри, — пересаживается на мою койку. Викинг у нас парень габаритный.
— Так вот, вернемся к нашим баранам, — говорит Боря. — Поступают в один вуз, учатся на одном курсе, съезжаются. Все чики-пуки короче. А через неделю после Денискиного дня рождения Филипову исключают из университета и она резко исчезает.
— А сколько прошло времени между исчезновением и исключением? — спрашиваю.
— Неизвестно, — Борис пожимает плечами. — Исчезновения как факта нет. По бумагам она просто перестала появляться на парах. Из-за неявок исключили.
— Еба-ать, муторно, — комментирует Горячий.
— Скажи? Причем я облазил весь курс — о Филипповой упоминаний больше нет. Она осталась вот на таких фотографиях как эта. И все, — Борис тычет в фотку в руках Клима.
— Дак ее просто стерли?
— С таким-то отчимом? Не удивлюсь, если даже родители из страны выехали, — хмыкает Ян.
— Ан-нет.
— Нет?
— Неа. Родители живут под столицей в какой-то бабкиной хате. Ведут хозяйство, садят огород и ухаживают за старшей дочерью-инвалидом, — поясняет Борис.
— Так может нам смотаться туда? Ну чисто в речке скупнемся, в гости зайдем, — рассуждает Клим.
— Толк есть. Но не факт, что они станут разговаривать.
— Че? Я вроде рожей вышел, — скалится Клим. Рожей вышел — это да, баб меняет чаще, чем носки.
В дверь стучат. Мужики, как по команде встают.
— Ой, здравствуйте, — краснеет Алла Павловна. — у вас тут целый гарнизон.
Мужики прыскают.