Ронни Траумер – Ты мой огонь (страница 9)

— Мы можем тему сменить? Не имею никакого удовольствия обсуждать эту наглую морду, — бурчу, чем выдаю себя с потрохами.

— Ну, допустим, — Эля, конечно, всё читает по моему выражению лица, но мою просьбу выполняет.

Собрание проходит, в целом, как обычно, мы делимся идеями, обсуждаем планы, сценарии на День первокурсника, роли и обязанности. На перерыве после второй лекции нам с Элей удалось найти ещё людей в состав организаторов из других групп и курсов. В общем, всё в прежнем ритме, если не считать мои уходящие к мажору мысли время от времени.

— Вот сейчас отвлекусь, буду развлекаться, веселиться и выкину из головы совершенно не нужные мысли, — говорю своему отражению в зеркале несколько часов спустя.

Выполнив все задачи на сегодня, мы с Элей начали собираться в клуб, куда нас пригласил Тёма. Артём — мой друг детства, мы выросли по соседству, учились в одной школе и вместе переехали в Северную столицу. Эля утверждает, что у него ко мне далеко не дружеские чувства и дружбы между мужчиной и женщиной не существует, но это тотальный бред. Тёма — парень, с которым мы ещё в детстве лазили по деревьям. Он мне как брат, которого у меня не было, и ни о каких других чувствах не может идти речи.

Несмотря на то, что я много времени трачу на учёбу, и на то у меня есть веские причины, о которых я стараюсь вспоминать как можно реже, я никогда не была занудой. Стереотипы об отличниках идут впереди них, и как их только не называют. Но я не из тех, кто крестится, услышав мат, или не выходит из дома после девяти вечера. Я нормальная для своего возраста девушка, умеющая веселиться и учиться.

— Соф, ещё немного и мы никуда не пойдём, — кричит Эля из-за двери, и я спешно покидаю ванную.

Через час мы переступаем порог ночного клуба Драйв при полном параде. Сюда не так просто попасть, нужна специальная карта, которая стоит бешеных денег. Но нам повезло, что Тёма у нас при деньгах и с ним можно пройти в любое крутое место. Да, у меня друг мажор, но он относится к тому типу мажоров, которые стоят ногами на земле.

— Девчонки, всё для вас, — распахивает стеклянную дверь ВИП-комнаты Тёма. — Скоро мои друзья подойдут, и вы запомните этот вечер надолго, — озорно подмигивает друг и вручает нам с Элей по бокалу игристого.

И мы точно запомним эту ночь и этот клуб, но особенно не сможет забыть Тёма, который ровно через полтора часа веселья остался со сломанным носом и выбитым зубом.

Всё произошло так быстро, что я даже не сразу поняла, что за чертовщина. Вот мы танцуем, подпеваем, веселимся, а вот кто-то, словно вихрь, врезается в нашу компашку, сбивает Тёму с ног и принимается лупить со всей дури моего друга.

И самое страшное, что этот кто-то оказывается не кем иным, как самим Ником Грозным.

Глава 7. За гранью

Он мог лечь с кем угодно, напиться до потери памяти, смеяться громче всех, но стоило ей появиться — и весь его показной контроль рушился, превращаясь в ярость, одержимость и тупое желание

Ник

Моя попытка вывести Снежинку на эмоции не увенчалась успехом. Она едва взглянула в мою сторону, когда я устроил свою тушку рядом со Светой. Ну и я вдруг решил, что нахрен надо, это просто моё ущемлённое эго от отказа. Мне всего лишь нужно отвлечься, переключиться на другой объект, и всё будет нормально.

И в итоге я две лекции мучался от приторного голоса Светы и её дешёвого флирта. Ну вот никакой интриги, загадочности, всё на поверхности. Девушка даже не ходит вокруг да около, а прямым текстом говорит, чего хочет. И это настолько скучно, что мой друг в штанах даже голову не поднял. Но всё же я не отошёл от плана выкинуть из мыслей ледяную королеву.

— Ник, ну давай потанцуем, — вопит Света, вцепившись в мою руку мёртвой хваткой и пытаясь поднять меня из-за стола.

На перерыве между лекциями я законнектился с несколькими нормальными парнями, и приняли решение познакомиться поближе в неформальной обстановке. Для нашего скромного круга ничего не подходит лучше, чем ночной клуб моего отца. И вот теперь я обзавёлся авторитетом и популярностью, бесплатно притащив всех в ВИП-комнату одного из самых завидных клубов.

И мне жуть как скучно.

Отмахиваюсь от Светы и осматриваю сидящих за столом. На самом краю сидит Филя Родионов, футболист с фантомной травмой колена. Рядом Стас Миронов, будущий пивной король, у его отца завод, который в последние годы набрал большие обороты. Дальше мой коллега, боксёр Тим, подающий большие надежды на ринге. На его коленях задницей рисует круги Инга, одна из подружек Светы. У неё вообще три верных слуги: Инга, Тина и Мира, и все они пляшут в ВИПке, едва ли из кожи вон не вылезают, чтобы нашим глазам приятно было.

Девочки ничего такие, ухоженные, разодетые, с боевым раскрасом, на один раз сойдут. Да вот только мне и этого одного раза не хочется. Мысли всё равно крутятся вокруг Снежинки, и как бы ни старалась Света крутить пятой точкой, меня она не впечатляет. И это уже начинает бесить.

— Пошли, — резко встав, беру девушку за руку и иду на выход.

— Куда? — хихикает, но идёт без сопротивления.

— Трахаться, куда ещё? — фыркаю, и тут она упирается ногами в пол.

— Ты за кого меня принимаешь? Я не буду зажиматься по туалетам…

— Какие туалеты? Здесь есть спецкомнаты, — бросаю, повернувшись к ней всем корпусом.

— Вот как, — растягивает губы с красной помадой, которые отлично будут смотреться на моём члене.

— Или ты меня не хочешь? — прищуриваюсь, наклонив голову на бок.

— Разве тебя можно не хотеть?! — улыбается и проводит длинным ногтем по моей груди вниз, скользит по торсу и замирает над поясом брюк.

— Вот и отлично, — говорю и продолжаю путь в сторону узкого коридора с приватными комнатами.

Мы минуем охранника, который даже не удосуживается взглянуть на нас, его давно ничем не удивишь. Подхожу к двери, прикладываю ключ-карту к замку, раздаётся мягкий щелчок, и мы оказываемся в небольшой комнате. Приглушённый свет, кожаный диван, зеркало в полный рост и неприметная тумба в углу. Всё чисто, стильно и атмосферно.

Света сразу кидается к зеркалу, поправляет волосы, кокетливо изгибается, будто позирует для мужского журнала. Я усаживаюсь на диван, раскидываясь по-хозяйски.

— Ты словно здесь много раз бывал, — проговаривает, взглянув на меня через отражение.

— Это клуб моего отца, — вздыхаю, и у Светы глаза буквально загораются.

— Как круто! — восторженно восклицает и, развернувшись, походкой похотливой кошки направляется ко мне.

Она подходит ближе, медленно, опускается передо мной на колени, и я чувствую, как она пытается быть эффектной, как старается понравиться. Но это всё я уже много раз видел, и вообще не то, чего мне хотелось бы.

Снежинка, чёрт бы её побрал.

Именно в этот момент лицо Светы размывается, и на его месте — холодный взгляд той самой ледяной девчонки, которая даже не обернулась в мою сторону за весь день. Снежинка, от которой меня воротит и которую я хочу сожрать одновременно.

Света между тем запускает руки мне под рубашку, царапает ногтями грудь, шепчет что-то бессмысленное. Спускается ниже, проводит губами по моему животу, кончиком языка обводит кубики. И не отрывая взгляда, расстёгивает ширинку и принимается работать ртом. Всё делает старательно, будто на зачёт, а я словно выключился, смотрю сквозь неё, как через стекло.

— Тебе нравится? — поднимает голову, губы блестят, глаза горят.

— Всё нормально, — хриплю, не узнавая свой голос.

Чёрт! Надо выключить голову, отдаться ощущениям и стереть из памяти лицо этой выскочки. Ну что за дерьмо? Какого хрена я на ней так зациклился?

Света старается, вбирает член глубоко, умело пользуется языком, причмокивает, помогая себе руками. Физиологию не остановишь, организм реагирует соответственно, но вот мозг представляет совсем другую на её месте.

— Твою мать! — цежу сквозь зубы, откидывая голову на спинку дивана.

— Что? — вскидывается Света. — Не нравится?

— Ты либо продолжай, либо иди, — бросаю резко. — Много болтаешь, — добавляю, и девушка возвращается к стояку.

Прикрыть глаза было плохой идеей, потому что, как только веки опускаются, я тут же вижу ледяной взгляд Снежинки. Она стоит в своём вечном облаке равнодушия, и мне отчаянно хочется стереть это выражение с её лица. Хоть чем-то… кем-то… как-то… да без разницы.

Света поднимается, облизывает губы, садится сверху, подрагивает от возбуждения. Достаю из кармана контрацепцию, наспех натягиваю, и девушка сама насаживается. Ластится ко мне, я впиваюсь в её талию, начиная двигаться по инерции.

Она стонет, выгибается, запрокидывает назад голову, взывая к богу каждую секунду. Шепчет что-то неразборчивое, кажется, даже о чём-то спрашивает. Я не отвечаю, просто ускоряюсь, пытаясь дотянуть до финала не ради удовольствия, ради избавления. Никакой страсти, никакой близости, только желание выжечь из себя чёртов образ заучки.

Несколько толчков, и я изливаюсь в презерватив, не испытывая ни капли облегчения. Света с довольной улыбкой прижимается ко мне, проводит пальцем по груди.

— Это было классно, — мурлычет, а я молчу.

Смотрю в потолок и считаю трещины в штукатурке, которых, кстати, нет, потолок идеально гладкий. Как и эта фальшивая сцена — гладкая, холодная, искусственная.

— У тебя такие глаза… — продолжает она. — Будто ты совсем в другом месте.