Роннат – Вор (страница 69)

В последнем вопросе не было ни толики надежды. Мужики уже смекнули, что спасать их не собираются, а корабль отнюдь не военный.

– Что с неё проку?

– Так это ж… бесценная, – пояснил мужик, как будто это было само собой разумеющимся. – Мы везли её принцу Дорану. Но отдадим вам, если не тронете.

Сарос задумчиво хмыкнул. В шлюпке не было вёсел и запасов воды. Только четверо мужиков, которым не повезло. До берега они не доплывут: течение снесёт их на юг, а там до ближайшей земли неделя ходу.

«Пристрелить бы их», – подумал Сарос, но решил, что в воде и так уже порядочно крови.

– Заберите девчонку, – буркнул он.

– А с этими что? – вскинул брови помощник.

– Море с ними разберётся.

Девчонку втащили на борт. Ей было лет двадцать, на лице розовели шрамы – видать, попадала не в одну передрягу. На руках и ногах – дорогие браслеты, а на левом плече виднелась татуировка. Такие ставили бесценным на островах. Тоже не доказательство. Но проверить её способности шанс ещё будет. На шее у девочки висел компас. Сарос присвистнул – какой дар! Если окажется полезным в море, то можно будет возить бесценную с собой…

Когда корабль Сароса скрылся в ночи, люди на шлюпке потушили факел и погребли по течению, где мужчин подобрал военный корабль.

– Ну как, парни? – спросил их капитан. За его спиной стоял отрицатель.

– Заглотнул крючок по самые гланды.

– Превосходно, – сказал мужчина в белых одеждах и достал из кармана компас – точную копию того, что взял Сарос.

Стрелка чётко указывала в направлении уплывающего рабовладельческого судна. На корабле пятой ветви зажглись фонари. Спустя мгновение в ночи вспыхнули ещё две сотни огней.

Интерлюдия. Шестая ветвь

Старая усадьба казалась разрушенной: с выбитыми окнами и сломанными дверями, обвалившейся крышей и дырами в стенах, заросших плющом. Дикий, колючий сад высох, окружив дом непроходимым лабиринтом. Стоило задеть хоть одну ветвь, как хруст и треск отдавались оглушительным эхом. Если же шёл дождь, то вся территория превращалась в вязкое болото, как произошло и сейчас.

Ренфел поглядывал назад, проверяя, чтобы принц следовал шаг в шаг. Под водой, помимо колючек, скрывались и ловушки. Если бы Ренфел нашёл Севира раньше, то выбрал бы другое убежище. Но ни одно «звено» не отзывалось, и Ренфел понятия не имел, у кого из друзей в Коллегии теперь безопасно. Это же убежище создали на случай войны. Впрочем, чем не война, когда секта безумцев захватила власть и объявила охоту на принца Ародана? Погоня не прекращалась с тех пор, как Ренфел спас мальчика у границы шестой ветви, и последние трое суток они не спали и не останавливались. Севир больше не задавал вопросов, которые поначалу сыпались из него, как из прохудившегося мешка. Как Ренфел его нашёл, почему помогает, куда они направляются… Повезло ещё, что принц не строил иллюзий насчёт отрицателей и своей участи в том случае, если он к ним попадёт. Ренфел опасался, что мальчик от страха и отчаяния доверится им и захочет вернуться домой, но Севир был не так глуп.

Единственное, чего он не спросил, а это, на взгляд Ренфела, было главным, – можно ли ему доверять. Но ответ пришёл сам собой: Севир не стал спрашивать, потому что попросту не поверил бы словам. Вместо этого он обратился к шкатулке. На первом же привале он достал её и лишь робко попросил Ренфела выбить шкатулку из рук, если Севир вдруг куда-то соберётся пойти. Просьба показалась странной, но стоило мальчику начать перебирать детали, как взгляд его затуманился, и стало понятно, что парень погрузился в какие-то мысли так глубоко, что уже не видел ничего вокруг. Когда Севир вышел из транса, сначала долго смотрел перед собой, а после наконец сказал:

– Я пойду с вами. Иначе мне конец.

Ренфел догадывался, как работает куб, но пока не представилось возможности расспросить принца подробнее. Преследователи шли за ними по пятам. Как только удалось преодолеть самый опасный участок пути и выйти к непроходимым лесам шестой ветви, лошадей пришлось оставить в ближайшей деревне. Принц расстроился, что дальше придётся идти пешком, но уже через несколько часов он признал, что лошади их бы только задержали.

Конечно, Ренфела и Севира давно поймали бы, если бы не Вьюга, которая чуяла ищеек задолго до того, как раздавался лай собак. Пусть Ренфел и неплохо знал эти леса, но с валящимся от усталости подростком было далеко не уйти. В прежние времена Ренфел мог бросить всё и за считаные часы скрыться от любой слежки верхом на Вьюге. Но сейчас понимал: если придётся совсем туго, он готов задержать преследователей, зная, что Вьюга отвезёт мальчика куда нужно. Но пока им с Севиром везло.

Тропа вывела их к потайному ходу. Ренфел обернулся и удостоверился, что следов за собой они не оставили. Севир запалил факел и вопросительно посмотрел на Ренфела.

– Где она?

– Вьюга сделала ложный след, а теперь возвращается по воздуху.

– Она и летать умеет? – удивился Севир.

– Нет, – покачал головой Ренфел, вглядевшись в тёмные кроны, – но отлично планирует. Как белка-летяга. С ветки на ветку.

– Вы, должно быть, шутите? – устало отозвался Севир, а сам по-детски устремил взгляд вверх.

– Шучу, – кивнул Ренфел, с облегчением заметив белое пятно среди деревьев, – она просто отлично прыгает.

Вьюга приземлилась перед ним, обдав брызгами. Её бока тяжело и часто вздымались, из пасти шёл пар. Перья намокли и опустились до земли. Вьюга легонько коснулась бока хозяина и потрусила по тоннелю.

Это убежище давно пустовало. С потолка спускалась тонкая паутина, а следы членов Коллегии, последними побывавших здесь, с трудом угадывались. Отпечатки пальцев едва виднелись в пыли на полках с книгами и крышке сундука с припасами. Давно запёкшаяся и почерневшая от времени кровь на сером кресле давала понять, что кто-то восстанавливался здесь после ранения. Два лежака были сдвинуты вместе, их накрывало общее одеяло, а рядом, на расстоянии вытянутой руки, стоял открытым небольшой ларь с примятой подушкой и детской игрушкой внутри. У Ренфела сжалось сердце: он мог только надеяться, что прятавшаяся здесь семья выжила и, какая бы опасность её ни преследовала, всё было уже позади.

Вьюга стащила зубами одеяло, покрутилась и с усталым ворчанием легла на ковёр. Ренфел зажёг свечи, достал из сундука меховые накидки, две из которых отдал принцу. Севир укутался с головой, уселся на лежанку и поджал ноги.

– Они от меня не отстанут, так ведь? За то, что я сделал? – тихо спросил он.

Ренфел покачал головой.

– Вас ищут не из-за убийства Стефана. Это только предлог, – Ренфел вздохнул. Он надеялся поспать перед этим разговором.

Севир опустил взгляд и дрожащим голосом произнёс:

– Я даже не помню, как сделал это.

Он замолчал. Ренфел не стал давить. Он выждал немного и решил проверить хладник. Сомнительно, что последние гости пополнили запасы, но, к удивлению Ренфела, в погребе нашлись и репа, и несколько банок с соленьями, четвертинка головки сыра и охотничье копчёное мясо. Здесь же были лечебные травы и листья брусники.

– Мы можем отдохнуть здесь какое-то время, мой принц.

– Не называйте меня так, лорд Ренфел. Я уже не принц третьей ветви.

– Как пожелаете. Однако титул у вас ещё не отняли. На данный момент вы похищенный принц Севир.

– Похищенный? Кем?

– Видимо, мной, – хмыкнул Ренфел, усевшись рядом. – Да будет вам известно: убийцей Стефана объявлен бесценный, гостивший у вас в замке. Отрицатели даже имя его не называют вслух, ибо оно, по их мнению, оскверняет память об отце города. А юного принца третьей ветви похитили сообщники бесценного.

– Но… в Хелсете отрицатели зачитали приметы убийцы, и они полностью совпали с моими!

– Вас хотели спугнуть, заставить показаться. Что у них и получилось. Им нужна шкатулка, поэтому вас бы не убили. Наверняка мы о чём-то не знаем. Возможно, если расскажете мне больше…

– Хорошо, – перебил его Севир, – но ответьте на вопрос. Вы действительно познаватель?

– Да.

– Не похожи. Но, я думаю, отрицателям не нравится, чем занимается ваша братия. У познавателей небось тоже какое-то звучное название есть, вроде Всевидящих или Спасителей.

– Коллегия познавателей существует с тех пор, как Двуликая подарила первую шкатулку наречённому. А до отрицателей были и союзы, и общества, и секты, и целые течения среди как наречённых, так и безымянных. Всегда находились те, кто называл бесценных колдунами и завидовал дарам других, кто отстаивал права безымянных, кто верил в иных богов. Но всегда была Двуликая, существовали шкатулки и дары в них. Пока ваша не оказалась пустой.

Севир плотнее закутался в меха и неуверенно сказал:

– Я думал, что шкатулка и есть мой дар.

– Сожалею, Севир. Наречённый может не знать, как использовать дар, но он всегда точно знает, что это и есть дар.

– Да что вы понимаете?! Эта шкатулка может такое, что вам и не снилось! – огрызнулся Севир, вскочив.

– Она показывает вам ближайшие события и их вероятности?

– Откуда вы знаете? – Севир отступил от Ренфела, моментально растеряв весь пыл.

– Я знаю, потому что долгие годы познаватели седьмой ветви работали с даром, частью которого была эта шкатулка. Этот дар мы называем Оракулом. И он перестал действовать за день до того, как вам дали имя.

Севир открыл рот, но вместо вопроса из него вырвался смешок. Принц с силой провёл руками по щекам, поглядев куда-то в сторону, и всё-таки уточнил: