Роннат – Последний дар. Книга 2. Имя (страница 3)
– Зачем вы потянулись за оружием? – ровным голосом спросил Алетар.
– Он набросился на нас! Алетар, не глупи, почему ты поверил какой-то девчонке?!
Лику бросило в жар от смеси страха и гнева.
– Ты. Кормил. Меня. Солью, – прошипела она, подойдя к старику. Асид выгнул шею, присмотрелся – и лицо у него вытянулось от удивления.
– Не может быть…
– Что? Не узнаешь меня? А ты? – Лика повернулась к стонущему Идену. – Помнишь это? – Лика сняла протез и показала культю. Иден от боли закатывал глаза, сознание покидало его вместе с вытекающей кровью. Лика яростно схватила мужчину за шею и закричала, сорвавшись на плач: – Смотри!
– Лика, Лика, иди сюда, – Шор обнял Лику и увёл подальше от её мучителей, – я с тобой, всё обошлось!
– Эти подонки увезли меня в эль-Тун! Он кормил меня солью! Шор! Шор…
Лика захлебнулась рыданиями, Шор погладил её по голове.
– Стража! Этого – к анатомам, пусть подлатают, и глаз с него не спускать! Он нужен мне живым. Старика на допрос. Вы двое, – Алетар указал на мужчину и женщину из отряда стражников, – переоденьтесь в обычную одежду и идите в мастерскую Ренфела: возможно, там будут гости. Принесите мне списки дежурных на стене и у ворот. Я должен знать, кто пустил отрицателей в город. Гонцов ко мне! Шор, Лика, идите за мной.
Алетар отвёл их к себе в покои, задёрнул шторы, сел за стол и, быстро-быстро написав несколько весточек, положил их в стеклянные трубочки, залил чёрной жидкостью и запечатал.
– Кому послания? – спросил Шор.
– Моему брату, – сухим голосом отозвался Алетар. – Если отрицатели проникли в Коллегию, то они уже в шестой ветви. Возможно, я успею предупредить его. Ренфел, проклятье, где ты, когда так нужен?
Интерлюдия Зуен
Их бог мог поглотить звёзды, если бы пожелал. Он был велик, всесилен, вечен… Бессмертен. Так она думала всю жизнь. Всё время, что искала его, все дни и ночи, что поклонялась богу Мер и трепетала перед его мощью. Он снился Зуен, проникая в грёзы и кошмары, овладевал телом, убивал, пил её кровь и делился своей. Великий наградил Зуен даром, о котором слагали легенды.
Это открылось в первой же битве. Их теснили еретики с востока – эти осквернители, вздумавшие считать, что бог айнэ принадлежит им. Зуен открыла шкатулку в разгар боя и выпустила чёрное дыхание, которое поглотило воинов айнэ, превратив их в песок, а затем каждый из них стал непобедимым. Они разорвали врагов в клочья и оросили бесплодную землю их кровью. Ею Зуен рисовала молитвы на лице, пока вокруг бушевала бессмертная армия, осознавшая своё могущество. Воины больше не нуждались в воде и пище, не знали усталости и боли. Айнэ наполнились силой дыхания бога Мер, а Зуен стала их повелительницей.
А потом её бога убили: разорвали его сердце и оставили истекать кровью посреди пустыни на потеху всему миру.
Зуен сбежала – не от смерти, а за отмщением. Долгие дни пришлось брести в одиночестве и тишине, лишь изредка нарушаемой стонами мяса в поклаже. Когда Зуен увидела стену, окружавшую город, то первой мыслью было высвободить войско и отправить его убивать всех и каждого на пути.
Но потом Зуен заметила своих врагов: дикоглазую девчонку и рыжеволосого мужчину. Они хозяйничали на территории айнэ, как у себя дома, оскверняли древние могилы, озаряя ночь светом, не чувствуя ни страха, ни сожалений. Они наслаждались друг другом и свободой.
И тогда Зуен передумала просто убивать их.
«Нет, смерть для бывших узников эль-Туна не страшна. Их сердца боялись другого: они трепещут от одной лишь мысли снова оказаться в плену… Снова ощутить жажду… Снова потерять друг друга.
Я сделаю так, что он забудет её имя. А она пожалеет, что убила бога Мер. Они будут страдать до последних дней мира».
Всё, что нужно, – это подобраться достаточно близко.
И нож им не поможет. То, чем еретики поили своё стадо в эль-Туне, было лишь разведённой в воде при-манкой, чтобы бога Зуен всегда окружали безвольные подданные. Настоящий яд хранился в клыках. Один укус – и человек навеки становился рабом.
Зуен сидела на краю нового моря.
«Ты придёшь сюда, – думала она, – а я буду ждать».
Глава 2
На последнем отрезке пути до столицы шестой ветви Севир всерьёз задумался, не является ли даром принца Виктара миротворческий купол или волшебная нить, закопанная вдоль границы, которая охраняла эти территории от вторжения. Богатство шестой ветви сложно было оценить. Куда ни ткни на карте – обязательно попадёшь в прибыльный кусок. Плодородные земли, куча зверья и, конечно же, лес – бесконечный, просто нескончаемый дикий лес.
Как получилось, что за столько лет существования шестой ветви её не смог захватить ни один враждующий народ? И даже сами принцы не прикоснулись к столь дорогим природным дарам! Эрон и Доран настрогали бы из здешних лесов кораблей, Зуран застроил бы всё городами, а Адлар понаставил бы храмов и памятников, ведь здесь каждое дерево похоже на священное, будто сама Двуликая благословила. Алетар раскопал бы залежи железного золота, да и Севир, чего уж там, поступил бы так же. А ещё – построил бы дорогу.
Он вытянул увязший сапог из грязи и попытался забраться повыше. Ренфел подал Севиру руку и втащил на пригорок. Они оказались на краю леса, перед лысым, очнувшимся после зимы полем. Вечерело, отовсюду лез туман, ночные животные прочищали глотки, вспарывая тишину резкими криками. Без Вьюги каждый шорох казался приближением оголодавшего хищника.
– Далеко ещё? – спросил Севир шёпотом.
– К утру доберёмся.
Севир сощурился, попытавшись разглядеть в дымке на горизонте столицу шестой ветви.
– А ваши люди точно будут в Ревне? Может, они давно ушли?
– Куб они не бросят, – сказал Ренфел и добавил: – Как и того, кто умеет с ним обращаться. Вернём Оракул – вернём мир в Ародан.
– Так говорите, будто только на вас мир и держался, а стоило Оракулу исчезнуть, как за несколько лет всё пошло прахом. Не такая уж вы и сильная организация, раз без волшебной игрушки ни на что не способны.
– Мало что можно сделать без волшебной, как вы говорите, игрушки, если у противника их сотни. Кто-то очень могущественный, если не сказать всесильный, помогает и отрицателям, и варварам.
– А может, это Двуликая?
– Что?
– Двуликая. Может, это она всё делает? – Севир пнул камешек под ногой и продолжил: – Это же она решает, кому давать дары, а кому нет. Если она прописала судьбу Ародана такой, разве можно что-то изменить? Вы об этом не думали?
Ренфел пристально посмотрел на Севира.
– Я не тот человек, который переубедит вас, мой принц. Скажу только, что все, даже самые ужасные события нужны миру. И чтобы понять их смысл, нам нужен Оракул.
– А зачем познавателям нужна Пейран?
– Вам ещё рано знать, – отрезал лорд Ренфел.
Севир с досадой вздохнул. Они не касались этой темы с момента, как Ренфел отослал Вьюгу, но вопросы так и вились в голове.
«Что особенного в девчонке? Она ведь не единственная бесценная в мире…»
Севир споткнулся. А познаватели знают, что он приказал отрубить ей руку? Вдруг им нужна именно способность Лики открывать шкатулки? Может, стоило сказать, что теперь она не бесценная? Севир посмотрел в спину Ренфела и закусил губу. Этот человек был готов отправиться на поиски Лики в одиночку, оставив заботы о безопасности принца кому-то из Коллегии.
«Если бесценная для него дороже куба, то стоит помалкивать, пока не придём в Ревну».
Что бы Ренфел ни говорил, Севир сомневался, так ли уж познавателям нужно его умение управлять кубом. Как-то же они пользовались Оракулом столько лет!
Город показался на рассвете. Острые шпили издалека походили на очень высокие деревья. Ревна по сравнению с Илассетом казалась крошечной и гораздо более молодой. Изначально столицей была другая крепость, что располагалась на берегу Оси, но ветвь росла всё дальше на север, пока её не остановил горный хребет, за которым начинались земли Владыки. Город построили, когда между скалами существовал проход, но лет сто назад его уничтожила лавина, и прадед Виктара назвал столицей Ревну. Хотел ли он спрятать казну и сокровища ветви подальше, или наслаждаться уединением и здешними красотами, или всё сразу – Севир не знал.
Они с Ренфелом прошли через пару поселений. Местные косились на чужаков с подозрением. Вернулся страх, который довелось испытать на границе, когда приметы Севира огласили на всю площадь.
Ренфел поначалу держался чуть позади, но, заметив, что Севир постоянно оглядывается, поравнялся с ним и по-отечески приобнял. Севир невольно замедлил шаг и только сейчас понял, что дыхание сбилось: так спешил оказаться в городе, что чуть ли не бежал у всех на виду.
– Нам туда, – Ренфел кивнул на небольшую лавку, украшенную резной вывеской и фигурой волка у входа. Внутри пахло деревом и краской, под ногами шелестели опилки и стружка.
Щуплый безымянный мужчина стоял спиной к двери. Он лишь искоса глянул на гостей и продолжил вырезать из крохотного брусочка игрушку. Ренфел не спешил начинать разговор, лишь прошёлся вдоль прилавка, сделав вид, что осматривает товар. На полках рядочками стояли солдаты, лучники, лошади и собаки, девчачьи куклы и совсем уж простые погремушки для малышей.
– Вы хозяин?
– Ну я. Кукольник моё прозвище.
Севир обомлел.
«Безымянный – и хозяин лавки! Ничего себе порядки в шестой ветви».