Роннат – Последний дар. Книга 2. Имя (страница 2)

– Ты уже закончил? Так быстро? – удивилась она.

– Всё как обычно, просто уже стемнело, а ты так и сидишь. Что-то нашла?

– Погляди, – Лика шуршала бумагами, выискивая нужные заметки, – «возьмите имена у усопших и камнем заложите тела, во свободу их». Кажется, имперцы отнимали имена у мёртвых, а значит, нарекая останки, я возвращала покойникам шкатулки с дарами, полученные при первом наречении.

– Значит, их первоначальные имена где-то сохранились: в записях, свитках или книгах, – задумчиво произнёс Шор.

– Да. Иначе шкатулки пришли бы пустыми. Столько времени потратили, а стоило копнуть поглубже – и вот ответ. Правда, о последнем даре нет ни слова.

– Лика, тебе надо отдохнуть, – сказал Шор, подняв её на руки.

Лика запротестовала, попыталась выкрутиться, но сдалась и обняла парня.

– Я не могу понять. А если я чего-то не могу понять, то схожу с ума.

– Ты не одна ломаешь голову над этими загадками. Мы среди лучших умов Ародана, поэтому как-нибудь справимся.

– Мы стоим на месте, понимаешь? Если вдруг мы и разберёмся, то что потом? Никто не сможет убедить весь мир в нашей правоте, никто не соберёт армию и не отправится на восток сражаться с тем чудовищем, о которым ты рассказывал. Ничего не изменится.

Лика спрыгнула с его рук и мельком глянула в зеркало: лицо казалось бледным и осунувшимся, только глаза сияли голубыми огоньками. Алетар заверил её, что эффект от дара Ренфела скоро пройдёт, если, конечно, он снова не выйдет с ней на связь. Но этого не происходило, и Лика переживала, не случилось ли с Ренфелом чего-то ужасного – ещё один повод для волнения, не считая бесконечного беспокойства о родителях. Впрочем, всё это казалось мелочью по сравнению с тяжестью мыслей о будущем всего мира.

«Как долго люди смогут жить без Двуликой? Её помощь не помешала бы, особенно в борьбе с варварами. От ещё одной пропасти Аш или Весеннего шторма Ародан на части не развалится».

Шор вздохнул и решительно повёл Лику прочь из дома.

– Куда ты меня тащишь? – вяло поинтересовалась она.

– Да куда угодно, лишь бы голову твою проветрить.

– Стой! Я не взяла воду. Да подожди ты!

Лика бегом вернулась в мастерскую за сумкой с двумя флягами воды, перекинула через плечо и уже со спокойной душой вышла в город.

Улицы освещались яркими жёлтыми огоньками, а на крышах домов уже лежала чёрная, непроглядная ночь. Шор и Лика шли рука об руку, порой с ними здоровались прохожие. Сейчас Лика была единственной бесценной в Инароне, что беспокоило Алетара. Сколько их осталось после гонений? Сколько ещё родится без Двуликой и родится ли вообще?

– Лика, ты опять ушла в раздумья.

– Да, извини, никак не получается расслабиться.

– Я тоже переживаю. Но мы ничего не добьёмся, если позволим страхам и волнению обессилить нас.

Лика кивнула, хотя всё внутри протестовало против этой прогулки.

«Как можно наслаждаться хоть чем-то в этом мире, если, возможно, его дни сочтены?»

Порой Лика корила себя за лишний час сна или за бессмысленную беседу с кем-то из мастерской. Обедая в трактире или отдавая вещи прачкам, Лика каждый раз не могла поверить, что занимается подобной ерундой.

«Наречённые, очнитесь! Наша богиня пропала или вовсе погибла, что вы делаете?»

А люди жили в неведении: ходили на прогулки, воспитывали детей, пели.

Танцевали.

Шор остановился у помоста, где собрались музыканты и веселящиеся горожане. Доски содрогались от танцев, а воздух наполняли смех и песни.

– Ну, идём? – Шор обхватил Лику за плечи и мягко направил на площадку.

– В последний раз я танцевала на именинах принца Сирора, – буркнула Лика.

– Забудь про дурацкие дворцовые танцы. Делай что хочешь, а я составлю тебе компанию.

– Шор, может, не стоит? Я не очень хорошо танцую.

– Попробуй. Не понравится – уйдём. Договорились?

Лика с сомнением посмотрела на свои штаны, но вокруг никто и не носил платья, так что ей стало чуть спокойнее. Шор подбежал к музыкантам и что-то быстро объяснил. Труппа сыграла несколько нот, настроившись, Шор напел слова, кивнул и вернулся к Лике.

Музыканты начали играть неспешную мелодию, ритмом похожую на дыхание, а певец затянул незнакомую песню: вроде и стихи, но без рифмы, словно он рассказывал историю, удивительно совпадающую с ударами барабанов.

Шор встал напротив топчущейся в углу Лики, засунул руки в карманы, нахально подмигнул и стал просто покачиваться в такт музыке.

Лика почувствовала страшную неловкость, но заметила, что люди вокруг делают то же самое, будто у танца нет никаких правильных или неправильных движений. Ни шагов, ни схем.

Лика прикрыла глаза. Голос певца походил на шёпот, ритм барабанов напоминал биение сердца. И с каждым мгновением они становились немного быстрее и громче. Люди за помостом хлопали в такт. Лика сначала неловко закачала головой, затем шагнула в сторону, обратно. Было что-то приятное в том, чтобы попадать в ударный звук песни движением тела.

Лика опустила зажатые плечи, открыла глаза. Шор поймал её взгляд и немедля вытянул руку, а после всё слилось в круговорот танца.

Музыканты заиграли быстрее. Все танцевали как хотели. Лика крутилась в руках Шора, замирала, когда он опускал её почти до самого пола или подбрасывал вверх, будто она была пушинкой. Они плясали, Лика кружилась, кружилась, кружилась, и казалось, что за спиной вот-вот распахнутся крылья. Шор поймал её за талию, поднял, а Лика расправила руки и засмеялась.

Шор улыбался. Он прижал её к себе, а она посмотрела на него сверху и, не сдержавшись, поцеловала.

– Молодые люди! Не стойте! Вы мешаете!

Шор спохватился и увёл Лику с помоста. Она была благодарна за короткую передышку, потому что поцелуй словно выбил из груди весь дух.

Лика попыталась сообразить, что сказать. Шор тоже молчал. С тех пор как они выбрались из эль-Туна, их отношения увязли в сомнениях и вопросах. Шор встретил её почти ребёнком, и, хотя шкатулка сделала Лику взрослее не только внешне, но и внутренне, они долго привыкали друг к другу. Лика заметила, что стала иначе мыслить и говорить. Она словно прожила несколько лет, впитала новый опыт, чувства и переживания. Лика не раз пыталась объяснить эти ощущения Шору. Со временем он перестал видеть в ней маленькую девочку и стал смотреть иначе. Так же, как она смотрела на него.

Хотелось просто взять его за руку и не нарушать тишину неловкими словами. Но момент, которого Лика и Шор так долго ждали, испортил донёсшийся до них крик.

– Шор! Бесценная Лика! Вас зовёт принц Алетар! – из толпы к ним пробился стражник. Он запыхался: видимо, искал их по всему городу.

– Что стряслось?

– Вести от лорда Ренфела. В Инарон прибыли члены Коллегии познавателей. Идёте?

У Лики кольнуло в груди. Она невольно шагнула Шору за спину.

– Шор, почему лорд Ренфел сам не связался со мной?

– Сейчас и узнаем.

Весь путь до зала совещаний Лику съедало дурное предчувствие. Почему-то познаватели потребовали, чтобы принц принял их наедине, без советников и стражи. Несколько солдат стояли у входа, но за массивными дверями не было слышно ни звука.

– Шор, ты не мог бы достать Светорез? – попросила Лика. – Пожалуйста, мне не по себе.

Шор молча выполнил просьбу, но вложил дар в ножны, чтобы он не бросался в глаза.

Алетар у окна беседовал с двумя мужчинами. Они стояли спиной к Лике и говорили слишком тихо, чтобы она смогла что-либо разобрать.

– А, вот и они, – сказал Алетар, заметив их. – Друзья, это Иден и Асид.

Ни Иден – рыжеволосый бугай с шестью пальцами, ни Асид – старик без трёх передних зубов – явно не узнали Лику: наверняка они ожидали увидеть разноглазую маленькую девочку. А вот она узнала этих людей сразу.

И секунды – пока чужаки не поняли, что их раскрыли, – хватило на то, чтобы взвизгнуть:

– Отрицатели!

Шор рванул вперёд даже быстрее Алетара. Враги только потянулись за спрятанным оружием, как принц заломил руки старика и прижал того коленом к полу. Шор так не церемонился. Его кинжал рассёк ножны, затем плащ Идена и звякнул о скрытый клинок, остановившись лишь, когда лезвие царапнуло бедренную кость отрицателя.

Крик Идена сотряс оконные стёкла. Кровь хлынула из раны ручьём. В зал совещаний ворвались стражники.

– Алетар, что это значит?! – воскликнул Асид, попытавшись вырваться. – Что за безумие здесь творится?

Шор снял с шеи Идена шарф и резким движением перетянул отрицателю ногу. Раненый закричал громче, но теперь он ругался и проклинал всё на свете. А Шор встревоженно спросил у Лики:

– Ты в порядке?

Лика кивнула, не сводя глаз с врагов.