Рональд Малфи – Кость бледная (страница 33)
– Восемь тел были найдены в тех лесах, мистер Драммелл, – продолжал Пол. – Моего брата среди них не оказалось. Но те восемь человек должны были откуда-то приехать. Они останавливались в городе? Кто-то мог их видеть? А возможно, их было больше восьми. Возможно, у Мэллори где-то был другой участок земли – другой участок, где он похоронил остальных. Потому что мой брат должен где-то быть, мистер Драммелл. Вы меня понимаете? Мой брат должен быть
Тот не ответил. После минутного молчания, когда Пол почувствовал, что его раздражение остывает, Валери Драммелл поднялся со стула и направился к буфетной стойке. «Этот сукин сын собирается заплатить по счету и бросить меня. Невероятно. Что не так с этим местом?» Драммелл оплатил счет, но вернулся к столу с пластиковым контейнером и стаканчиком кофе навынос.
– Давайте поговорим об этом в другом месте, – сказал он, бросая свой недоеденный сэндвич в контейнер.
– Да, хорошо.
Пол встал и пошел к прилавку, чтобы расплатиться. Когда он протянул Табби кредитку, та покачала головой и робким, едва слышным голосом произнесла:
– Наличные.
Всего минуту назад он видел, как Валери Драммелл проводит по аппарату своей кредиткой, но спорить с женщиной не хотелось. Вместо этого он вытащил из бумажника двадцатку. Пока Табби искала ему сдачу, Драммел уже вышел наружу. Пол приблизился к нему, застегивая куртку.
– Прокатитесь со мной, – предложил офицер и, не дожидаясь ответа, перешел дорогу, подошвы его резиновых сапог оставляли глубокие следы в грязи.
Драммелл подошел к забрызганному грязью пикапу с наклейкой на водительской двери, на которой было написано: «Общественная безопасность» и номер телефона. Ниже, не к месту, был нарисован череп и скрещенные кости.
– И куда мы направляемся? – спросил Пол.
Они съехали с главной дороги на одну из грунтовок, которая кружила по заснеженным холмам мимо чахлых деревьев и уводила в сторону гор. Судя по положению солнца, Галло мог сказать, что они направляются на северо-запад. Ему вдруг припомнилась история, которую рассказал в баре Лютера Парнелла парень из Теллурида. Как тот столкнулся где-то здесь с человеком, оказавшимся серийным убийцей, и что тот тип мог легко убить его и бросить тело в лесу, где никто никогда не найдет. Пол не считал Валери Драммелла способным на такое, хотя эта импровизированная поездка на грузовичке по заросшему склону отнюдь не дарила чувство тепла и уюта. «Если бы Джозеф Мэллори не признался в убийствах, тех бедолаг тоже никогда бы не нашли».
– Вы же хотели попасть к шахтам, – офицер вел одной рукой, стараясь не расплескать кофе, который держал в другой, – Табби не позаботилась о крышке для стаканчика. – Так и быть, отвезу вас.
Они держали курс прямо на густую рощу. Дорога – то, что от нее еще осталось в такой глуши, – обрывалась прямо на опушке, и если там не было какой-нибудь тайной тропы к дому с привидениями, и стена деревьев не собиралась расступиться перед машиной, то им грозила авария.
– Боже, Драммелл. Осторожно!
Тот невозмутимо повернул руль, капля кофе пролилась через край стаканчика на костяшки его пальцев. Внезапно они оказались… нет, не на дороге, а в лесном коридоре, тянувшемся к предгорьям. Пикап тяжело дернулся и загрохотал, связка освежителей воздуха, которая свисала с зеркала заднего вида, заплясала. Пол одной рукой уперся в приборную панель, а другой нашаривал несуществующий ремень безопасности. Когда справа за деревьями он мельком заметил череду деревянных крестов, то произнес:
– Что здесь за кресты такие, Драммелл? Они начинают меня пугать.
– Народ тут, как правило, верующий, – ответил тот.
– Так хватило бы одного или двух. А это больше похоже на какую-то границу.
Драммелл ничего не сказал.
Не прошло и пяти минут, как они прибыли на место. Пикап взобрался на безжизненное плато, где основная масса снега растаяла и стекла в узкую расселину в центре заброшенного котлована. Пол разглядел развалины древних, наспех построенных деревянных лачуг, расположившихся небрежным полукругом на заснеженной поляне. Самое большое здание напоминало старый амбар, в его стенах не хватало досок, словно зубов в больном рту. На его крыше была то ли силосная башня, то ли желоб, из которого высунутым языком торчали остатки чего-то вроде конвейерной ленты. Под ней стояла большая деревянная бочка без нескольких клепок в боках. За хибарами драгоценными камнями в солнечных лучах сверкал серебристый ручей.
Без малейшего благоговейного трепета Драммелл въехал прямо в поселок, держась правее от разлома глубиной в несколько ярдов, занесенного снегом и разрезавшего долину посередине. Здания клонились в сторону этой трещины.
Драммелл подъехал к крайней лачуге и выключил зажигание.
– Пойдемте со мной, – сказал он и вышел, хлопнув дверью.
Пол выбрался наружу, его ботинки пробили твердую корку снега. Даже с того места, где он стоял, чувствовалось, что земля накренилась к разлому в центре холма. Пол обошел вокруг капота автомобиля и последовал за Валери Драммеллом.
Лачуг было около двух дюжин, включая похожую на амбар постройку, некоторые из них были крошечные, как старые садовые туалеты. От иных вообще ничего не осталось, кроме деревянных столбов, тянувшихся в пасмурное небо, их стены превратились в груды камней. Все строения, равно как и группа древних каменных надгробий, были обращены к зияющему в земле провалу.
Драммелл стоял на его краю, попивая кофе и вглядываясь вниз. Пол присоединился к офицеру, заглянул за край трещины и, как оказалось, он смотрел в устье шахты. Внутри виднелись перекрестья из старого бруса два на четыре, скрепленного между собой гвоздями размером с железнодорожные костыли. Из отверстия, словно щупальца неведомого подводного существа, вырывались покрытые листьями виноградные лозы. По всей поверхности плато земля была усеяна рытвинами, местами в несколько ярдов глубиной, хотя из-за снега трудно было точно сказать.
– Деревня за деревней, – произнес Драммелл. – Можно сказать, поселок-призрак. Альтер эго Хэнда. Благодаря этому месту Дредс Хэнд сегодня существует.
– Насколько глубоко она уходит? – спросил Пол, все еще вглядываясь в узкую расселину в земле.
В ней было всего несколько ярдов в ширину, но она внушала страх, чувство опасности. Галло непроизвольно сделал шаг назад.
– Достаточно глубоко, – ответил Драммелл. – Двадцать шесть человек погибли, когда шахта обвалилась… примерно в тысяча девятьсот шестнадцатом.
Он поднял руку, указывая на ряды каменных крестов, которые служили мрачным подтверждением его слов. Двадцатью шестью подтверждениями. Пол обернулся к полукругу захудалых лачуг, стоявших на расстоянии брошенного камня. Те выглядели не надежней, чем спичечные домики, патина свежего снега на покатых крышах казалась для них опасно тяжелой. Как здания простояли сто лет, особенно с той поры, как оказались на краю разлома, было загадкой. Если бы не снег и не просторы хвойного леса на заднем фоне, они могли бы сойти за декорации старого вестерна.
– Послушайте, Галло, хочу быть с вами откровенным. Здешние люди суеверны. Оглянитесь вокруг. У нас очень темные зимы, а лето – один сплошной день без конца и без края. У людей тут мало что есть. Они пьют, охотятся, сидят и рассказывают истории о привидениях, – Драммелл сплюнул сгусток мокроты на землю и продолжил: – В закусочной вы спросили, сколько народа здесь пропало. Ответа, мистер Галло, никто не знает. Такие вещи просто подпитывают суеверия. А теперь у нас есть Джо Мэллори, один из своих, который сделал то, что сделал. Ну, это я пытаюсь помочь вам понять, почему люди ведут себя немного странно по отношению к вам. Они просто боятся, вот и все.
– А чего именно они боятся?
– О, – Драммелл отступил от края разлома и окинул внимательным взглядом деревья до самого горизонта. – Леса. Предгорий. И того, что в них.
– Я не совсем понимаю. Что вы имеете в виду? – спросил Пол.
Он достал свой телефон и сравнивал хижину на последней фотографии Дэнни с теми, что стояли всего в нескольких ярдах от него. Но ни одну из здешних не подпирали странного вида кресты.
Драммелл, потягивая кофе, ответил:
– Люди здесь думают, что лес проклят. Что если пойдешь туда, рискуешь столкнуться со злом, и твой разум помутится, исказит реальность. И то, что сделал Джо Мэллори, только подтверждает это суеверие.
Пол опустил мобильник и через плечо взглянул на Драммелла.
– Они думают, что Джозеф Мэллори был одержим каким-то злым духом и поэтому убивал?
– Не просто каким-то духом, мистер Галло, – офицер сжал и разжал пальцы, словно это были когти. – А самим дьяволом. Костью бледной, как его называют. Когда человек лишается всего, что делает его человеком, и попадает во власть дьявола. Становится одержимым.
– Ну, тогда люди в этом городе окончательно спятили, – покачал головой Пол.
Он отвернулся от Драммелла и снова окинул взглядом горизонт и полукруг лачуг. Затем еще раз взглянул на селфи Дэнни – бородатое лицо брата перед похожей хижиной, длинные закрученные виноградные лозы, свисающие с крыши, и мох, ползущий по темным деревянным стенам. Выглядело