Рональд Малфи – Кость бледная (страница 35)
– Где находится дом Мэллори?
– А? – Драммелл посмотрел на него, с нижней губы офицера свисала сигарета.
– Дом Мэллори. Он близко?
– Близко, да, – ответил Драммелл.
Он по-прежнему смотрел на Пола, а его пикап будто сам собой следовал по извилистой колее. Мужчина поворачивал руль словно по памяти.
– Но что вам делать у Мэллори дома?
– Я подумал, что мог бы поговорить с кем-то из соседей, посмотреть, сможет ли кто-нибудь из них опознать Дэнни по фотографии.
Драммелл перевел взгляд на дорогу:
– Вы просто решили проигнорировать весь наш предыдущий разговор?
– Я не пытаюсь никого напугать. Мне просто нужны ответы.
Драммелл выбросил окурок в окно, а потом пожевал нижнюю губу. Пикап замедлился, когда мужчина снизил скорость, шестерни заскрипели. Застучала связка пластиковых освежителей, висевших на зеркале заднего вида, издавая изломанную «музыку ветра».
– Ладно, – уступил Драммелл. – Я сам отвезу вас в Дарем.
– В этом нет необходимости.
– Это моя работа, – он кивнул на зажатую между лобовым стеклом и приборной панелью бейсболку с надписью: «Офицер безопасности». В козырек был воткнут большой медный рыболовный крючок.
– Ценю вашу заботу, но не думаю, что мне угрожает серьезная опасность.
– А кто чуть не убился на шахте?
– И что, на Дарем-Роуд земля тоже исчезнет у меня из-под ног?
– Ну, – лицо Драммелла было серьезным, – думаю, заранее предугадать нельзя.
– Полицейский эскорт, – произнес Пол, откидываясь на спинку пассажирского сиденья. – Чувствую себя знаменитостью.
– Я не полицейский, – напомнил ему Драммелл.
Дарем-Роуд походила на грунтовую трассу для картинга, прорубленную в лесу на склоне холма. Имелся даже дорожный знак, хотя половина букв стерлась, а сам он накренился под таким углом, что можно было предположить, что в свое время в него врезался не один автомобиль. Дома здесь прятались среди деревьев, подальше от дороги, и напоминали огромные транспортные контейнеры. Окна были закрыты рубероидом, а крылечки составлены из шлакоблоков. Место изобиловало гипсовыми украшениями для лужаек. Над некоторыми входными дверями висели лосиные рога.
Драммелл свернул на обочину, которая была всего лишь покатым пригорком, заросшим кустарниками, и припарковался. Когда он повернул ключ в зажигании, весь корпус машины вздрогнул и замер.
– Вы знаете кого-то из местных? – спросил Пол.
– Помните, в закусочной я сказал, что большинство народа здесь держится особняком? Ну, вот вам оно – то самое большинство народа, – он открыл дверцу водителя.
– Вы пойдете со мной?
– Безопасность прежде всего, – усмехнулся Драммелл, из всего сказанного им за день это больше всего напоминало шутку.
Здесь оказалось холоднее, деревья были выше и теснее жались друг к другу. Мужчины вышли на опушку настоящего леса, на полпути к предгорьям. Альтитуда увеличилась едва заметно, но Пол это почувствовал. Он ожидал, что Драммелл пойдет первым, учитывая, как тот настаивал, чтобы они ехали вместе, но вместо этого офицер, сунув в рот очередную сигарету, прислонился к капоту и чиркал спичкой.
Пол перешагивал через здоровенные комья сорняков на пути к первому дому. Он различал свет за рубероидом, закрывавшим окна, но все равно это место выглядело не более гостеприимным, чем яма со змеями. Пластиковые подсолнухи выстроились вдоль несуществующей дорожки к крыльцу, и каким-то образом даже они внушали дурные предчувствия, словно сами когда-то были путниками с похожей миссией, но их превратили в пластмассовых часовых.
– Следите за псами, – окликнул его Драммелл, который прогуливался по краю частных владений, в нескольких футах позади Пола, и курил.
– За псами? – на левой руке внезапно зачесался собачий укус десятилетней давности.
Драммелл помахал в сторону здания. Пол постучал. Он услышал какое-то движение внутри дома, подумал, что это, возможно, приближающиеся шаги… а потом ничего. Никто не подошел к двери. Никто не выглянул между зазорами рубероида на окнах. О чем бы ни предупреждал Драммелл, собаки твердо решили оставаться такими же незаметными, как и их хозяева. Пол постучал снова, и на этот раз услышал, как выключился телевизор. «Словно они прячутся от меня». Еще через тридцать секунд он повернулся к Драммеллу и поднял руки, изображая капитуляцию.
– Там кто-то есть, но не отзывается.
Драммелл пожал плечами.
– Так будет происходить с каждым домом? – спросил Пол.
Драммелл засмеялся.
Так происходило с каждым домом.
Когда они вернулись в пикап Драммелла, была четверть седьмого, но сумерки уже окрасили небо в темно-лавандовый оттенок, готовясь к долгой ночи. Пол успел постучать в восемь или девять дверей, но никто не ответил, несмотря на его уверенность в том, что внутри кто-то был. Дважды его облаяли собаки, и Пол даже слышал, как за закрытыми дверями хозяева их наказывали. Тем не менее и там ему не открыли. Люди здесь притворялись, что их нет дома.
Драммелл провернул ключ в зажигании, и пикап с рычанием ожил, а Пол спросил:
– Какой дом принадлежит Мэллори?
– Он не у дороги жил, – ответил Драммелл и показал на небольшой спуск, по которому растянулся густой черный лес, почти касаясь пурпурного неба. Деревья там были вдвое толще, чем вдоль дороги.
– Мы можем его проверить?
– Нечего проверять. В любом случае это место преступления. Туда я вас отвезти не могу.
– Вы ведь знали, что так произойдет, еще до того как мы приехали сюда, – заметил Пол. – Что эти люди не откроют.
– Я предполагал, что такое возможно, – признался Драммелл, выруливая на извилистую дорогу. – Темнеет. Никто тут не открывает двери по ночам.
Пол недовольно закряхтел.
– А теперь куда мы направляемся? Или вы ночью собрались достопримечательности осматривать?
Пол ответил не сразу. Никаких положительных результатов не предвиделось.
– Так что же, Галло?
– Можете отвезти меня обратно в мой номер, спасибо, – сказал он.
Он отвернулся и уставился в окно, поэтому Валери Драммелл не увидел, как самообладание покинуло Пола. Ему было плохо. Он чувствовал, что сбился с пути и беспомощно кружится в пустоте. Ночи будут становиться все длиннее и холоднее, а он так и продолжит кружиться, кружиться, кружиться. «Ты все еще можешь бросить якорь», – сказал он себе, стараясь разглядеть в зеркало заднего вида примерное местонахождение дома Мэллори, на который указал Драммелл. Он был там. Позади. В лесу.
– Послушайте, – произнес Драммелл, останавливаясь у «Синего Лося»; машина работала на холостых оборотах, и кабина наполнялась вонью горящего моторного масла, – я понимаю, вы должны делать то, что считаете правильным. Но если хотите моего совета, позвоните в полицию. Пусть Фэрбенкс разбирается с этим. Без обид, Галло, но вы не производите впечатления парня, который был бы счастлив застрять тут на всю зиму из-за снегопадов. Сматывайтесь. Если узнаю что-нибудь о вашем брате, я сам вам позвоню. Слово даю.
– Да, вероятно, вы правы, – ответил Пол и вышел из пикапа.
– И давай не будем разгуливать сегодня ночью, а? – добродушно усмехнулся офицер.
– Да. Хорошо.
Пол захлопнул дверь и смотрел, как Драммелл разворачивается на дороге. Автомобиль вздрогнул и отрыгнул из выхлопной трубы серый дым, а Пол следил за ним взглядом, пока пикап не исчез за соснами.
Галло повернулся к гостинице и уже поднимался по ступенькам, когда услышал резкий металлический звон. Он прозвучал очень близко – с другой стороны здания, или, по крайней мере, так казалось.
Прежде чем он успел спуститься с лестницы, раздался второй, более глубокий, словно молотком ударили по гонгу. Затем послышался пронзительный смех.
Пол обошел гостиницу и увидел троих детей, швырявших камни в «тахо». Заднее стекло автомобиля покрылось сеткой трещин, а корпус выглядел так, будто его расстреляли картечью.
– Эй! – крикнул Галло.
Дети обернулись, и улыбки сползли с их бледных лиц. При одном взгляде на Пола их глаза выпучились. Руки, одетые в перчатки, уронили оставшиеся камни на землю. Самому младшему из детей было лет семь, двум другим – девять или десять. Все они казались напуганными.
– Какого черта вы тут делаете?
На макушках у ребят были все те же маски из шкур. Двое старших натянули их на лица и бросились наутек через дорогу, выбивая кроссовками комья грязного снега, и не притормозили, когда Пол крикнул им вернуться. Оставшийся малыш сумел нацепить на лицо маску, только ему не удалось выровнять прорези для глаз. Он тоже развернулся и побежал, но одолел всего пару футов, когда зацепился своим огромным сапогом за валявшуюся ветку дерева. Мальчишка растянулся на земле. Падая, он выставил вперед руки, но Пол увидел, как голова малыша врезалась в кучу камней, которую дети использовали как боеприпасы против «Тахо». То, что ребенок не закричал, обеспокоило Галло. Он бросился к мальчику и помог ему перевернуться на спину. Малыш не потерял сознание – его зубы были стиснуты, губы сжались от боли. Пол снял с лица ребенка маску и увидел синяк, который уже начал проступать с правой стороны лба.