Ромми Рей – Цыганка без корней. Можно забыть имя, но не можно забыть кровь (страница 2)
– Ветер, – успокаивала себя она, но сердце твердило иное.
Наутро, когда солнце лишь начинало окрашивать горизонт, из леса появились всадники. Их было немного, но они двигались слаженно и быстро, как волчья стая. Впереди ехал высокий мужчина в тёмном плаще, его лицо скрывала тень, но в руках блестел клинок.
Злата выбежала из шатра, её старое сердце готово было вырваться из груди.
– Василь! – закричала она. – Они здесь!
Барон, сонный и раздражённый, вышел навстречу шуму. Увидев всадников, он побледнел, но постарался сохранить твёрдость.
– Кто вы и зачем пришли? – громко спросил он, шагнув вперёд.
Всадник в плаще приблизился и остановился перед ним.
– Мы пришли не для разговоров, – ответил он холодно. – Отдайте всё, что у вас есть, и, возможно, мы оставим вам жизнь.
Табор замер. Женщины схватили детей, мужчины потянулись за оружием. Но всадников было больше, и они были лучше вооружены. Злата схватила свой посох и крепко прижала к себе четки.
– Я предупреждала, – прошептала она, глядя на барона.
Но теперь было поздно.
Всадники начали наступать, их тёмные силуэты медленно окружали табор. Ветер усилился, поднимая пыль и разметая остатки праздничного убранства. Мужчины табора стояли с оружием, готовые защищать свои семьи, но женщины в страхе прижимали детей к груди.
Рада, дрожа от ужаса, сидела в шатре, держа новорождённую Зару на руках. Её лицо было бледным, а глаза полны слёз. Василиса, её мать, стояла рядом, шепча молитвы и обтирая внучку тёплой тканью.
– Мама, что нам делать? – спросила Рада, голос её дрожал. – Они убьют нас всех…
Василиса, вся в слезах, решительно схватила дочь за плечи.
– Ты должна уйти, Рада, – сказала она, стараясь говорить твёрдо. – Уйти прямо сейчас.
– Что? – Рада вскрикнула, её глаза наполнились ужасом. – Я не могу! Табор… Янко…
– Янко бы хотел, чтобы ты спасла ребёнка, – перебила её мать. – Она – наше будущее, понимаешь? Эта девочка. Если ты не уйдёшь, они найдут её. Она не должна погибнуть.
Василиса обняла дочь и внучку, её слёзы капали на тёмные волосы Рады.
– Уходи, – повторила она. – Иди в лес. Найди укрытие, спрячься. Ты должна спасти её.
Рада, вся в слезах, поняла, что спорить бесполезно. Она посмотрела на свою маленькую Зару, которая мирно спала, несмотря на весь ужас вокруг.
– Хорошо, – прошептала Рада. – Но я вернусь…
Василиса покачала головой.
– Нет, не возвращайся. Если хоть кто-то должен выжить, то это будешь ты и она.
В это время шум снаружи усилился. Мужчины табора кричали, пытаясь отбить нападение. Василиса подбежала к сундуку и достала маленький мешочек с травами и монетами, которые она сунула в руки дочери.
– Возьми это, – сказала она. – Это всё, что у нас есть. Это поможет тебе продержаться.
Рада, вся в слезах, крепче прижала дочь к груди.
– Я люблю тебя, мама, – прошептала она.
– И я тебя, – ответила Василиса, толкая Раду к заднему выходу шатра. – Беги, моя девочка. Беги и не оглядывайся.
Рада, стараясь не издавать ни звука, выбежала из шатра и растворилась в темноте. Она направилась в сторону леса, где густые деревья могли стать укрытием.
Василиса осталась внутри, вытирая слёзы. Она знала, что её решение было правильным, но сердце разрывалось от боли. Снаружи звуки битвы становились всё громче, а вскоре первый вопль боли прорезал воздух, заставив её вздрогнуть.
Спрятавшись в лесу, Рада остановилась, чтобы отдышаться. Она обернулась на табор, который теперь был виден только через дым и вспышки огней. Её сердце сжалось от ужаса, но она знала, что должна продолжать идти ради своей дочери.
– Я обещаю, Зара, – прошептала она, целуя лоб ребёнка. – Я сохраню тебя, чего бы мне это ни стоило.
Рада бежала сквозь лес, стараясь не шуметь и укрывая Зару в платке. Но её сердце разрывалось от мысли, что она оставляет Янко и свой табор в беде. Она остановилась на мгновение, тяжело дыша, и в этот момент в густых тенях деревьев мелькнула фигура.
– Кто здесь? – прошептала она, крепче прижимая дочь к груди.
Из-за кустов вышла молодая девушка – Лала, младшая из девушек табора, с большими карими глазами, полными страха. Её одежда была порвана, а волосы взъерошены, но, увидев Раду, она облегчённо выдохнула.
– Рада! – шепнула Лала. – Я искала тебя. Что происходит? Табор в огне!
Рада встала перед Лалой, не выпуская дочь из рук.
– Слушай меня, Лала, – начала она, стараясь говорить чётко, несмотря на дрожь в голосе. – Ты должна помочь мне.
– Помочь? – Лала подошла ближе, заметив младенца. – Это… это она?
Рада кивнула, а затем взяла руку Лалы и вложила в неё свёрток с ребёнком.
– Ты должна взять её и уйти как можно дальше, – сказала Рада. – Уведи её туда, где её никто не найдёт.
– Что? Нет! – Лала испуганно отпрянула. – Рада, я не могу… Почему ты не идёшь с ней?
Глаза Рады наполнились слезами.
– Я не могу оставить Янко. Он там, он сражается… – она всхлипнула. – Но если я пойду обратно, я не смогу защитить её. Ты молодая, быстрая, ты можешь спасти её, Лала.
– Рада… – Лала попыталась возразить, но Рада остановила её, обхватив лицо девушки руками.
– Слушай меня! – резко сказала она. – Эта девочка – наша надежда. Она должна жить. С ней – будущее нашего народа. Ты можешь это сделать, Лала. Я верю в тебя.
Молодая цыганка замерла, глядя в глаза Рады, полные слёз и отчаяния. Она опустила взгляд на ребёнка, который мирно спал в её руках, и поняла, что не может отказать.
– Хорошо, – наконец прошептала Лала. – Я сделаю это.
Рада обняла Лалу крепко, словно передавая ей часть своей силы.
– Береги её, Лала. Любой ценой.
Лала кивнула и, завернув ребёнка в свою тёплую шаль, быстро скрылась в лесной тени.
Рада осталась стоять одна. На мгновение её охватило ужасное чувство потери, но она заставила себя развернуться и побежать обратно к табору.
– Я иду, Янко, – прошептала она себе. – Я не оставлю тебя одного.
Её ноги несли её обратно туда, где всё ещё слышались крики, а дым стлался над деревьями. Она знала, что, возможно, больше никогда не увидит свою дочь, но в её сердце была надежда, что Зара будет в безопасности.
Лала бежала через лес, осторожно прижимая к себе свёрток с ребёнком. Зара спала, не подозревая о том, что её маленькая жизнь уже оказалась в руках судьбы. Лес расступился, и Лала наконец увидела впереди огоньки деревенских домов. Это был небольшой поселок, укрытый на краю холма.
– Прости меня, Рада, – прошептала Лала, глядя на спящую девочку. – Я сделаю всё, чтобы спасти её.
Она понимала, что не сможет обеспечить ребёнку безопасность. У неё самой ничего не было – ни еды, ни крова, ни сил. Девушка знала, что Зара заслуживает лучшей судьбы, чем скитания в холоде и голоде.
Пройдя по тёмной улице, Лала остановилась возле первого дома, из окна которого пробивался тёплый свет. Это был небольшой, но ухоженный дом с низкой крышей и плотно закрытыми ставнями. На крыльце стоял старый деревянный ящик, на котором лежала груда дров.
– Прости, крошка, – прошептала Лала, стараясь сдержать слёзы.
Она осторожно положила свёрток на ящик и подтянула его поближе к двери. Взгляд её упал на лицо девочки, которая едва шевельнула губами во сне. Лала с трудом оторвала взгляд, сняла с шеи свой старый медальон и вложила его в свёрток.
Затем Лала достала из кармана сложенный листок бумаги. Карандашом, немного дрожащей рукой, она написала:
Сложив записку пополам, Лала вложила её рядом с медальоном, чтобы её сразу заметили.
– Это всё, что я могу для тебя сделать, – сказала она, касаясь щеки ребёнка. – Пусть этот мир будет к тебе добрее, чем он был ко мне.