Ромен Даснуа – Red Dead Redemption. Хорошая, плохая, культовая. Рождение вестерна от Rockstar Games (страница 43)
Если отбросить все моменты, затронутые в
За этой фразой кроется превосходный литературный жанр. К нему относят работы выдающихся писателей – Джеймса Фенимора Купера («Последний из могикан», 1826), Марка Твена («Приключения Тома Сойера», 1876, и «Приключения Гекльберри Финна», 1884), Джона Стейнбека (, 1939). Современная американская культура сложилась в основном благодаря ее народу, большая часть которого – наследники культур Европы, Азии и Африки. Поэтому «великий американский роман» – это аналог великих художественных и религиозных эпопей тысячелетних цивилизаций, хоть и появившийся намного позднее. Термин не только характеризует выдающихся представителей жанра, но и в более широком смысле также означает любое произведение, которое можно назвать архетипичным для жанра и сюжета, основываясь на мастерстве владения стилем или фундаментальном вкладе в литературу или в более общем смысле в искусство художественных произведений. Так, великим американским романом можно назвать трилогию «Крестный отец» Фрэнсиса Форда Копполы (1972, 1974 и 1990), поскольку она показывает жизнь всей страны в определенный период. То же можно сказать о серии фильмов «Рокки» (режиссеры Джон Г. Эвилдсен и Сильвестр Сталлоне, с 1976-го), картине «Однажды в Америке» (режиссер Серджо Леоне, 1984) и дилогии «Письма с Иводзимы» (режиссер Клинт Иствуд, 2006).
У каждого из перечисленных произведений есть особенность, связывающая их с приключениями Джона Марстона и Артура Моргана. Все они без исключения – «человеческие комедии», которые разворачиваются на фоне рассказов исторического масштаба об эпохе, культуре нации, войне, обществе… У «великого американского романа» на самом деле много общего с творениями Жюля Верна или Чарльза Диккенса – другими словами, с литературной традицией Старого Света, где нити судеб отдельных людей вплетаются в полотно мировой истории, украшая ее и обогащая.
Банда ван дер Линде 1899 года – не просто сборище преступников. Повествование начинается в самый разгар бегства. Неясно, что именно объединяет героев, равно как туманны и события, произошедшие с ними: ограбление в Блэкуотере, обернувшееся провалом, из-за которого их теперь неустанно преследуют власти. Члены этой группы родом из разных уголков мира, и сильные черты их характеров дополняют друг друга. И пусть слабостей у них гораздо больше, всех их объединяет сложная эмоциональная связь с обладателем глубокого и порой трепетного голоса Датчем ван дер Линде – хоть он и не самый старший в группе, все ее участники в некоторой степени считают его своим отцом.
Харизма Датча льется с экрана с самого первого его появления в игре: высокий, статный, следит за собой и впечатляет красноречием. Также он отличный лидер, поскольку зачастую именно он первым идет навстречу трудностям: так в начале сюжета он вместе с Артуром отправляется прямиком в ужасную метель, одну из сильнейших в истории [163], чтобы найти Мику и Джона, причем только после того как позаботился о безопасности остальной «семьи». Но самое удивительное – это его глубина. Отец Датча был солдатом Союза, воевал на стороне северных штатов Америки во времена Гражданской войны; погиб в бою, попав под пули работорговцев Юга. Этот эпизод из жизни персонажа сформировал его убеждения: Датча описывают как анархиста, восставшего против сложившегося порядка. По его мнению, самое большое зло, которое может постигнуть Запад, – это цивилизация. Поэтому он выступает за свободу воли в мире, где некогда не было ни правил, ни законов [164]. Его внутренний дух противоречия растет вместе с американским духом эпохи, даже его имя не принадлежит Америке: скорее всего, Датч, «голландец», – это прозвище, связанное с происхождением персонажа, а фамилия ван дер Линде однозначно звучит по-голландски. Он бунтарь от природы, и начинает свой путь с революционных настроений, объединившись с небезызвестным Кольмом О’Дрисколлом.
Красть у богатых, отдавать бедным – такой философией он привлек на свою сторону компаньона, которого встретил по дороге в Чикаго в середине 1870‐х, Хозию Мэттьюза. Банда ван дер Линде объединилась вокруг мировоззрения, отвергающего власть и силу ради защиты слабых. Группа растет с годами и принимает любого, независимо от цвета кожи и происхождения, мужчин и женщин – всех, кто готов принять идеи Датча. Тот, в свою очередь, заботится о ближних, и его единственная мечта – отправиться дальше на Запад и зажить там свободной жизнью. Скорее всего, это лишь плод его воображения, поскольку представления об этой жизни у Датча романтические, а почерпнул он их из трудов другого персонажа игры, писателя-романтика Эвелина Миллера [165]. Безусловно центральная фигура этой части истории, разворачивающейся в 1899 году, главарь банды наделен очень яркой личностью. Он уверен в себе, но полон противоречий: его слова и поступки жестоки, противоречат философии из его же любимых книг, где осуждается влияние человека на природу завоеванных земель и на внутреннее состояние человека. Датч обвиняет соратников в вероломстве, но при этом поддается агрессии, которую он пытается контролировать, агрессии, не соответствующей его тщательно подбираемым словам. Зачастую его высокомерие – явный признак сдвигов в мировоззрении. В ходе миссии по спасению Мики [166] он даже заявляет, что только самые жалкие люди работают на правительство. Такой неосознанный выпад в сторону Джона Марстона, который будет действовать в интересах федералов через восемь лет, естественно, не остался незамеченным игроками [167].
Старший товарищ главаря банды, Хозия Мэттьюз – его абсолютная противоположность: это джентльмен, которому до глубины души претят преступные действия, даже совершаемые из благих побуждений. Старик вечно мучился выбором – жить порядочно или преступить закон, – но при этом все равно оставался верен Датчу. Он с болью вспоминал о жене Бесси: они так и не успели пожить спокойно и счастливо, как она заслуживала. После ее смерти Хозия был потерян и разбит: он целый год пьянствовал не просыхая, пока его не «спасла» банда. И все же, когда Датч принимает радикальные решения, именно Хозия берет на себя роль голоса разума. Эти люди уважают друг друга и считают братьями, но редко сходятся во взглядах на допустимые методы. Старик сожалеет о событиях в Блэкуотере, где все пошло не по плану, да и вообще в целом готов согласиться на мошенничество, но не на убийства. Риск разорвать дружбу есть всегда, и это часть своеобразного противоречия. Датч отвергает современную эпоху, но пистолет у него полуавтоматический. Он любит комфорт, самая красивая и уютная палатка в лагере принадлежит ему. Кажется, что он очень привязался к жизни в обществе: одежда на нем изысканная, с иголочки… Трудно представить его живущим в дикой глуши.
Желание Датча отправиться на Запад – это по большей части идеологическая риторика, одна из множества нестыковок в его характере. В отличие от него Хозия не так уж прихотлив, если говорить об условиях жизни: он любит охотиться и спать под звездами, пока выслеживает хищника. Он не нуждается в комфорте, и, если Артур не составляет ему компанию, с удовольствием путешествует в одиночку. При этом он выступает за возвращение на восток страны и предлагает держаться в тени, чтобы наконец зажить нормально, – даже если для этого придется остепениться. Какими бы ни были взгляды Хозии, никакая идеология не заставит его подвергнуть друзей опасности. Как ни странно, банда, сама того не осознавая, тянется назад, к цивилизации, которую все боятся; здесь она предстает в виде Сен-Дени. Промышленный город вызывает у Датча отвращение, герой с иронией отзывается о таком будущем [168]. Но этот же город – отличное место для преступной деятельности банды, он неотвратимо притягивает группу ван дер Линде, и не без причины: раз ее лидер хочет уйти от цивилизованной жизни любой ценой, для этого нужны средства, хоть и не всегда оправданные целью.
Как бы то ни было, Датч и Хозия дополняют друг друга, они оба – часть конструкции, на которой держится банда ван дер Линде. В начале своей дружбы они искренне помогали обездоленным и запрещали себе красть у бедняков. Оба упорно проповедовали благородные ценности, пока не пришла цивилизация и урбанизация, из-за которых их дела ухудшились. Мир в лице правительства с его системой законов и капиталистическим обществом все больше угнетает самых неблагополучных. Это постепенно погружает Датча в бездны разочарования, настолько глубокое, что даже Хозия не может ему помочь. Но смирившись с противоречиями во взглядах, именно эти двое сплотили группу. Без первого банда бы распалась, а без второго – уничтожила бы себя сама. Первый – движущая сила, второй – подстраховка. Увы, именно разрушительная личность главаря банды в итоге берет верх, причем не раз и с гибельными последствиями – например, на пути героев появляется бывший партнер Датча, Кольм О’Дрисколл, который тем временем собрал собственную банду. За несколько лет до событий в Блэкуотере случилась трагедия, Датч убил брата Кольма в ходе «профессионального» спора. Месть Кольма была ужасна: он убил любовницу Датча, Аннабель. С тех пор Датч стал сам не свой, а его философия начала больше напоминать безумие. Хозия беспомощен, он стареет, тонет в пучине лагерных беспорядков. У него нет моральных сил остановить старого друга и увести его с гибельного пути. Так что помощь бедным прекращается, теперь главная задача – благополучие банды. В нее даже принимают ростовщика, которому по профессии положено угнетать беззащитных, Леопольда Штрауса.