Роман Титов – Темный Исток: Гончие Дзара (страница 4)
На всякий случай отвернув от него филейную часть и не позволив тряпке сползти с бедер, я брякнул первое, что на ум пришло:
– Капитан обещала подбросить.
Менее подозрительным выражение лица курсу от этого не стало.
– Серьезно? Прям так? Голышом?
Я энергично закивал. А что еще оставалось? Признаться в убийстве?
Но низкорослый механик, видимо, слишком хорошо соображал.
– И где же тогда она сама? Где капитан?
Я сглотнул. Разговор явно не клеился, а каждая секунда промедления была чревата еще более серьезными последствиями. Не ровен час, еще кто-нибудь нарисуется, и вся надежда выбраться с наименьшими потерями пропадет втуне.
Понимая, что иного выбора нет, я с совершенно не наигранным сожалением выдохнул:
– Примерно там же, где и вы сейчас окажетесь.
Он, конечно же, не принял мои слова всерьез, расхохотавшись в голос и сняв-таки ключ с пояса – жест явно недвусмысленный. Напружинился и, будто пущенный из пращи снаряд, метнулся в мою сторону.
Я среагировал на угрозу в точности, как и до этого в трюме – выпустил теневые побеги и нацелил их в сторону атакующего. В полумраке узкого коридорчика темные эманации, источаемые моим телом, казались практически неразличимы, так что курсу даже не понял, когда они обвились вокруг его толстой шеи. Много усилий не потребовалось. Механик хоть и был силен, но с чистой мощью Теней сдюжить не мог. Шея его переломилась с хрустом, напомнившем о битом стекле. Когда он затих, я не придумал ничего лучше, чем сказать:
– Мне очень-очень жаль.
Спрятав труп в машинном отделении и запечатав туда вход, я выдохнул и тихонько пробормотал себе под нос:
– Пора начинать вести счет, Риши.
Кто знает, скольким еще придется свернуть шею. Но сам факт того, что я готов это делать практически без серьезных мук совести, заставлял меня ощущать определенный дискомфорт. Как будто в голову подселили шепчущего червя, и он там непрерывно извивался, шелестя: «монстр, монстр, монстр».
Старясь не обращать на мерзкий голосок внимания, я забрался в лифт и поспешил к верхним палубам, где по идее меня должен был встречать кто-то посерьезней обыкновенного механика.
Подъем занял не больше пары секунд, и как только створки раскрылись, я, не мешкая, бросился к дверям, за которыми, если верить данным бортового ИскИна, удерживали Изму.
Охраны не наблюдалось. Что казалось логичным, учитывая восставшего из мертвых стража. Признанный мастер в искусстве убивать, Аргус, вполне вероятно, уже очистил «Плакальщицу» от ее команды.
Быстро отогнав мрачные мысли, я присмотрелся к замку. Тот оказался не из вредных. Парочка несложных манипуляций Тенями, и вот, тяжелый люк гостеприимно распахнут – выходи на здоровье!
Только навстречу свободе отчего-то никто не спешил.
Несмотря на Шуот, остатки благоразумия я все же умудрился сохранить, и потому не спешил врываться внутрь. В камере было темно и тихо, а воздух пах смертью.
Осторожно приблизившись к входу и чуть вытянув шею, я позвал:
– Изма?
Тени, огибавшие меня невидимым, но бурным ручейком, исполнять роль палочки-выручалочки почему-то отказывались. Попробовав прощупать камеру ментально, я бросил эту бесполезную затею и повторил уже громче:
– Изма?
И снова ответа не услышал.
Плюнув на все, я все-таки решился войти внутрь тесной клетушки. Фонарика не хватало, но привыкшие к темноте глаза, сумели различить округлый предмет, что покоился на единственном лежаке. Тесное общение с Аргусом простора для воображения не оставило, так что отрубленной голове я практически не удивился. Негромко выругался, конечно. Да и то лишь потому, что не привык заглядывать в лицо мертвякам. Особенно, если был знаком с ними при жизни.
– Ну как тебе?
Внезапный вопрос у самого уха заставил меня развернуться на месте и носом уткнуться в показавшуюся каменной грудь бывшего стража. Тот стоял невозмутимой глыбой и внимательно разглядывал меня с высоты своего почти двухметрового роста.
– Что за шутки?! – выпалил я, отскочив.
Черная бровь на бескровном лице Ди Аргуса чуть приподнялась, а в глазах, по-прежнему блестящих расплавленным серебром, отразилась смешинка.
– Мастер Риши, нельзя ли потише? – Кислой миной Измы, выглянувшего из-за широкого плеча стража, можно было детей пугать.
Сердце колотилось где-то в районе глотки, так что справиться с голосом удалось далеко не сразу.
– Чего подкрадываетесь? Я же помереть мог!
– Но не помер, как видно. – Внимательно оглядев меня с головы до пят, Аргус спросил: – Как твои раны?
Собственная нагота меня никогда не смущала, но под пристальным вниманием стража почему-то захотелось одеться. Стараясь скрыть неловкость, я обхватил себя руками и пробормотал:
– Нормально. Чего о тебе, кстати, не скажешь.
Оплетка стража блестела от крови и почти не скрывала отталкивающего вида дыры посреди его торса. Оставленная тетийсским электрошестом сквозная рана едва начала затягиваться. Как он мог при этом говорить, ходить и убивать, оставалось загадкой.
Впрочем, было еще кое-что, о чем следовало подумать:
– Как вы здесь оказались? Господи, как
– Последний факт, мастер Риши, вас будто бы удручает. – Судя по чванливому тону, Изма увидел в моих словах оскорбление.
Это задело. В конце концов, разве я хоть раз давал повод так думать? Хотя, если припомнить обстоятельства нашего знакомства…
Но Аргус не дал мне времени на размышления и, бросив короткое «Поговорим в рубке», вышел в коридор.
Оказавшись в тесной, но на удивление чистой рубке с эллипсовидным обзорным окном и видом на холодный космический простор, я снова столкнулся с Аргусом, настойчиво толкавшим мне в руки кипу тряпья.
– Надень.
Без долгих раздумий я с благодарностью нацепил на себя просторную рубаху и штаны защитного окраса. Когда же влез ногами в удобные мягкие мокасины, вопрос вырвался сам собой:
– Откуда это здесь?
Аргус не ответил. Лишь поправил оплетку так, чтобы страшная рана не бросалась в глаза, и по-хозяйски устроился в кресле пилота. Склонившись над панелью управления, он быстро вбил данные в навигационный компьютер. Я предположил, что очередное путешествие не заставит себя ждать, однако Изма, вкатившийся в кокпит следом за нами, развеял эти догадки, как дым.
– Хозяин, может, все-таки бросим корабль и дело с концом? К чему все эти сложности?
Аргус возразил:
– Мы наследили.
– Но разве это имеет значение? Какова вероятность, что судно вообще когда-нибудь найдут?
– Я не оставлю и шанса.
Звучало многозначительно, несмотря на то, что я не совсем понимал, о чем именно речь. Нет, о том, что лучше, если Галактика продолжить считать нас мертвецами, додуматься было несложно. Но чего в моей голове не укладывалось, так это почему Аргус уверен, что команда Альмы Ком’ари никому не обмолвилась о подобранной развалюхе с трупом, стариком-мектом и парнем в банке?
С удобством устроившись в одном из пассажирских кресел, я решил прояснить этот момент.
– А как насчет сигнала о помощи? Не могли пираты его отправить?
Аргус сказал, как отрезал:
– Нет.
– Уверен? Когда я разговаривал с местной капитаншей, она не показалась мне такой уж дурой. Вполне могла нагадить перед смертью. – И тут же напомнив себе, кто именно ее убил, прибавил: – Или доверить это дело кому-то из команды.
– Никто никуда ничего не отправлял.
По голосу было слышно, что терпение стража стремительно исчезает, но я не мог заставить себя заткнуться. Важным казалось именно сейчас уточнить все неясности и услышать ответы на вопросы, терзавшие меня еще с момента пробуждения.
– Так ты убил всех, кто был на борту?
– А ты сомневаешься?
Решив, что это риторический вопрос, я развернул кресло к Изме, усиленно избегавшего смотреть мне в лицо, и целиком отдался во власть любимому делу. А конкретно: сам начал сыпать вопросами.