Роман Титов – Темный Исток: Гончие Дзара (страница 3)
Красноволосая махнула рукой, отпуская.
Оба скрылись, а мы продолжили с того места, где были прерваны.
– Итак? Я жду твоих ответов.
– Не сомневаюсь. – Я улыбнулся ей, но из-за маски это оказалось почти бессмысленно. – Могу я сначала поговорить с пленным мектом?
– Не можешь. Здесь я диктую условия. Или ты это еще не усвоил?
Надеясь, что она все же заметит улыбку по глазам, я ответил:
– Разумеется. И все же…
– Нет, не все же. Ты скажешь мне все, что я хочу, иначе… Да чтоб тебя! – Сигнал коммуникатора заставил капитаншу вздрогнуть. Сняв передатчик с пояса, она ответила на вызов: – Ну что еще, Зип?
Голос Татуированного, донесшийся из крошечного динамика, казался растерянным и напряженным:
– Салага прав – тут действительно нарисовалась проблемка.
– Выкладывай.
– Команда, что мы отправили уничтожить корыто… Она… как бы это сказать… в общем, она нашлась, но… немного по частям.
– По частям? – красные бровки капитанши соединились на переносице. – В каком смысле?
– Э-э… короче, их убили. Если быть точным, то расчленили. Обезглавили, если совсем уже в деталях.
Лицо Красноволосой сделалось белым, а руки задрожали.
– Что значит обезглавили?! Кто?!
– Как раз выясняю. Свяжусь с тобой, когда найду что-нибудь.
Связь оборвалась, а капитанша все не отпускала коммуникатор. Ее начало колотить, а взгляд очумело заметался по трюму. Судя по всему, внутри рыжей головушки занялась бешеная работа мысли. Меня же беспокоила ладонь, что все еще сжимала бластер, дуло которого опасно косилось в сторону капсулы…
– Капитан, – вежливо обратился я, – вы не могли бы не направлять на меня эту штуку.
Но Красноволосая не оценила просьбы. Подняв на меня безумные глазищи, она состроила такое лицо, будто ее внезапно осенило:
– Ты знаешь, что
Поскольку от ответа зависела моя дальнейшая судьба, пришлось подойти к нему со всей осторожностью. Стерев с лица всякий намек на улыбку, я выдал уклончивое, однако вполне честное:
– Возможно.
Ее правый глаз задергался.
– Возможно?
– Есть в голове пара догадок, но…Послушайте, капитан, вы сами сказали, что избавились от трупа.
– А причем здесь труп?
– Притом, что он, похоже, не совсем уж и труп, – пояснил я слегка извиняющимся тоном. – С серыми стражами никогда не угадаешь…
Пришел черед второго глаза.
– Серый страж?! Ты издеваешься?!
Я развел руками.
– Ни в коем случае. Это он и есть. И если вы позволите мне все-таки выбраться, я постараюсь его остановить.
От моих слов Красноволосую передернуло еще сильнее. Она отскочила от капсулы на добрый метр и заорала:
– Ах ты падаль! Так ты заодно с этими псами?
Я поднял ладони, защищаясь:
– Нет-нет, капитан! Вы все не так поняли!
– Ага, конечно! Решили перескочить со своей ржавой рухляди на мое судно? Не выйдет! – Оскалившись, она подняла бластер и снова нацелила его на меня.
– Капитан, вы совершаете ошибку! Не надо!
Легче было отговорить динетина перейти на овощную диету.
– Сладких снов, сосунок. Никто по тебе скучать не будет.
Что ж, выбора она мне не оставила, а сомневался я, как обычно, недолго.
Едва стало ясно, что она вот-вот выстрелит, я заставил Тени, те самые, что сочились из моих ран, собраться в кулаке пульсирующим черным сгустком. Я чувствовал намерения Красноволосой и в мгновение, которое потребовалось, чтобы ее указательный палец нажал на спусковой крючок, высвободил накопленную энергию и уничтожил капсулу.
Грохот и звон разнеслись по трюму, всколыхнув стены. Стеклянный дождь накрыл комнатку целиком. Кинетическая мощь удара отбросила Красноволосую к дальней переборке, нашпиговав ее острыми как кинжалы осколками.
– Простите, капитан, – сказал я, выбравшись из разбитой капсулы. Стекло громко хрустело под босыми ногами. – Вы не оставили мне выбора.
Глава 2 «Плакальщица»
Склизкая жижа и стекло были повсюду. Я хоть и старался ступать аккуратней, нескольким осколкам все же удалось впиться в пятки. Боли практически не ощущалось, лишь неприятное покалывание, но сам факт того, что к моему и без того потрепанному облику добавилась еще пара порезов, настроения не улучшил. Я был дезориентирован, раздражен и, в окружении клубов зловещего черного дыма, чувствовал себя одним из тех страшненьких тотемных божков, которым поклоняются аборигены Дейфу.
Старясь не поскользнуться на мокром полу и не убиться тут же ненароком, я осторожно приблизился к израненному телу капитанши Ком’ари и ненадолго замер. Я не надеялся застать ее живой – это было бы более чем глупо, – но мне все же хотелось кое в чем убедиться, понять свои чувства к содеянному. И то, как с этим смириться.
Я не собирался жалеть мертвую пиратку, но прежде мне всегда казалось, что нет ничего проще, чем договориться с собственной совестью. Своеобразная игра в поддавки, попытка победить в верю-не-верю. Все ставки известны, и ходы легко просчитать наперед. Но как быть, если ты сам себя теперь не узнаешь?
Я стоял посреди грузового трюма, рискуя временем и, вероятно, здоровьем, и старался отыскать в себе хоть какой-то намек на сочувствие к собственной жертве. Я смотрел, как кровь медленно струится из убитой плоскими темными лентами, растягиваясь, сбегает на пол и неохотно смешивается с прозрачным киселем, а в голове неоновой вывеской сияло лишь одно: «Тебе все равно». И внутренний голос ехидно зудит: она ведь хотела прикончить тебя! А следом ответ: конечно, ведь я ее сам спровоцировал! Может быть невольно, но скорей всего подсознательно. Каждым взглядом, жестом и словом подталкивал к тому, чтобы проклятый спуск на проклятом бластере все же оказался нажат. И, разумеется, не было никакой возможности не отреагировать на угрозу. Зря что ли руки чесались? Мне всегда требовался ящик с запертым монстром, чтобы элементарно дать сдачи. Но что-то произошло, и ящика больше не стало. Монстра выпустили на свободу, а намордник ему нацепить забыли. Как говорят в таких случаях? Спасайся кто может!
Стоило коже обсохнуть, чадящие раны затянулись, будто и не было.
Так и не сумев нацедить из себя хоть каплю жалости к безвременно почившей Альме Ком’ари, я поежился от холода, медленно, но неотвратимо начавшего подбираться к моей голой заднице.
Досадно, что среди всего разнообразия хлама, накопившегося за годы пиратства, в трюме не отыскалось даже самой потертой накидки. Только отрез драной тряпки, из которой я кое-как соорудил подобие юбочки, чтобы прикрыть срам.
Зато обнаружился открытый терминал, через который я довольно легко выяснил местоположение карцера. Чувствуя, как все мышцы подрагивают от переполнявшей их энергии, я скользнул презрительным взглядом по бластеру пиратки и практически в чем Рас Гугса родил отправился на поиски Измы.
Судно Красноволосой оказалось куда больше, чем я предполагал. Старый риоммский корвет, давным-давно списанный в утиль, ясное дело, уютностью обстановки похвастаться не мог. Тем более после того, как подвергся нескольким весьма топорным, даже на мой дилетантский взгляд, переделкам. И все же дрожь отвращения, при виде разукрашенных разводами переборок и ощущении стойкого запаха застарелого пота, не пробирала. Корабль был под стать своей хозяйке – видавший виды, но прежнего лоска при этом до конца не утративший.
По моим прикидкам количество экипажа на звездолете такого класса не должно было превышать шести человек, включая капитана. Но это если не брать в расчет с десяток членов банды Ком’ари, кои наверняка бродили где-то поблизости. Конечно, при условии, что некий внезапно оживший и взбесившийся мертвец не нарвался на них раньше…
Судя по тому, что большая часть внутренних помещений тонула в искусственном полумраке, Красноволосая предпочитала интимную обстановку обычному освещению. По сути, это здорово играло мне на руку, поскольку при иных обстоятельствах в узких переходах непросто было бы спрятаться от потенциальной угрозы. Но, с другой стороны, за то время, что я крался, пытаясь пробраться на среднюю палубу, где, судя по карте, располагались карцер и кают-компания, мне так и не довелось столкнуться ни с одним из пиратов. И вообще, атмосфера внутри корвета сильно действовала на нервы. Не знай я обратного, подумал бы, что корабль заброшен.
– Эй!
Вот и напросился.
Услышав внезапный окрик, я замер на шаге. Будто подросток, которого поймали за самоудовлетворением.
– Ты что здесь делаешь, извращенец?
Я обернулся. Со стороны машинного отделения приближался низенький дородный курсу, утиравший перепачканную машинным маслом физиономию замызганной ветошью. С представителями расы низкорослых рептилий я был знаком не понаслышке, и как никто другой знал, чего стоит один такой разъяренный крепыш. Бластера при нем, к счастью, не наблюдалось, но на поясе болтался здоровенный разводной ключ.
– Я спросил, что ты здесь делаешь? – с нажимом повторил невысокий механик, а его чешуйчатая ладонь как бы невзначай легла на рукоятку ключа.
– О, здрасьте! – Стараясь сочинить правдоподобную отмазку, я изо всех сил надеялся звучать непринужденно.– Я тут одежду пытаюсь найти. У вас не найдется, случайно, чего-нибудь?
На такую откровенную чушь даже ребенок не купился бы, но в тот момент я был не в состоянии импровизировать.
– Откуда ты взялся, жопа в юбочке?