Роман Титов – Ремесло Теней. На границе вечности (страница 2)
Я несся сквозь заснеженную пустыню, словно спятивший призрак, инстинктивно выбирая тропу и перепрыгивая с одного кристаллического уступа на другой. Не оборачивался, чтобы не сбиться с темпа, но чувствовал, что преследователи близко. До прыгуна оставалось еще пару десятков метров и мысль, что я вполне могу до него и не добраться, как-то некстати ввернулась в сознание. Нет, я не стал ругать себя за оплошность. Оставить машину поближе мне не позволяла необходимость забраться в логово китха незамеченным. Но вот о том, чем это чревато, я как-то не подумал.
Жуткий вой огласил округу и на этот раз исходил не сзади, а со стороны невысокой заснеженной гряды, протянувшейся справа от меня. Чуть повернув голову, я увидел еще три белоснежные морды, явно мечтавшие подрезать меня на бегу. Панику сдержать было непросто, но шакалы отличались особенной проницательностью и, почуяв мое смятение, громко и довольно залаяли.
Я решил, что пришла пора сменить тактику. Оттолкнувшись спрессованного снега, развернулся в воздухе и ударил по ближайшему преследователю.
Энергетическая волна, сорвавшись с моего кулака, отшвырнула шакала. С протяжным воплем тот впечатался в твердую как гранит корку льда, и больше не поднимался.
Смерть одного из стаи энтузиазм других поубавила. Они начали осторожничать, из чего я сделал вывод, что твари гораздо умнее, чем предполагалось. Хищники больше не собирались гнать меня до бесконечности, но явно задумали вымотать жертву. Сбавив скорость, они приближались лишь затем, чтобы разок клацнуть зубами и подстегнуть бежать еще быстрее.
Я из-за этого несильно беспокоился. Тени делали мое тело выносливее и проворней, чем любой живой организм в природе. Благодаря им, я мог карабкаться по отвесным камням, словно по горизонтальной поверхности, забыв, что такое гравитация. Мог прыгать на высоту в три-четыре раза превышающее собственный рост. Чувствуя, как эта таинственная энергия, будто дым, скользят между пальцев, я знал, как заставить материю полыхать, словно хворост.
Но это все требовало концентрации, чего добиться на бегу было не так-то просто.
Особенно после столкновения с китхой, существенно истратившей мои силы.
Следовало закругляться. Но как? Впереди уже маячил обтекаемый фюзеляж прыгуна.
Снова зачерпнув из потока, я удвоил скорость.
Как ни странно, это ничуть не охладило пыл шакалов. Будто почуяв, что добыча готова ускользнуть, стая заработала лапами вдовое яростней. Похоже, перспектива остаться без сытного ужина ничуть не улыбалась голодным хищникам. И этого оказалось достаточно, чтобы нагнать меня в три больших прыжка.
Изумленный такой прытью, я едва не проморгал момента, когда один из песиков чуть не ухватил меня за пятку.
Вскрикнув от неожиданности, я, споткнулся на ровном месте и кубарем покатился по затвердевшему снегу. Голодные твари, не теряя времени, тут же выстроились кругом. Сердце мое колотилось где-то в районе глотки, ноги и руки онемели от холода и усталости, а Тени просто отказывались подчиняться. Это был провал по всем фронтам, и как выбраться из сложившейся ситуации оставалось загадкой.
Похоже, я доигрался.
Шакалы, видно, тоже так решили, потому что всей стаей задрали головы к небу и издали душераздирающий победный вой.
Кто там рассуждал о борьбе со страхом?
В этот момент я, кажется, даже имени своего не помнил. Лишь понимал, что пришел мой бесславный конец. Кошмар сбывался, но с одним небольшим отличием: погибнуть мне суждено в пасти не китха.
Именно в этот момент со стороны послышалось довольное:
– Вот теперь-то ты начинаешь понимать.
Я поначалу не поверил своим ушам, а когда присмотрелся через пелену сыплющегося снега, убедился, что это не галлюцинация.
– Мастер?!
Шакалы не обрадовались вторжению и тут же оскалили свои вытянутые морды.
Однако прежде чем хоть один сумел что-то сделать, вскипели Тени. Поток сильнейшего ветра смел всю стаю за пределы ледяного хребта, словно та ничего не весила.
Только после того, как сумел утихомирить сердце, я позволил себе выбраться из сугроба и с легким укором посмотреть на свою спасительницу.
– А вы не торопились, Бавкида.
Глава 2
Урок
Старуха улыбалась. Глаза, по обыкновению полускрытые в тени глубокого мехового капюшона, сверкали весельем. Тяжелая черная накидка чуть трепетала под порывами слабеющей вьюги, а бледные иссохшие ладони сложены на манер оваций.
– Не груби, Сети, – тихонько, словно шепот ветра, скрипнула она. – В конце концов, это была
Я промолчал. На языке вертелась масса резких выпадов, но ни один не показался бы наставнице достаточно внушительным. Я знал это так же хорошо, как и то, что Бавкида намеренно провоцировала меня. Возможно, даже психически, хотя с полной уверенностью об этом не сказал бы.
– Я заметила, насколько глубоко твое «Я» проникает в поток, – меж тем продолжила она, все еще держа свои бледные, тонкие ладони вместе, – и мне показалось, будто ты что-то ищешь там… – Глаза старухи сузились, а сам я невольно напрягся. – Или я ошибаюсь? Будь любезен, объяснись.
Я не торопился с ответом. Взгляд Бавкиды скользил по моему лицу, точно сканер, выискивая, за что бы уцепиться. Несмотря на это, мне вовсе не улыбалось выворачивать перед ней душу наизнанку.
– Зачем вы следили за мной, мастер?
Нас разделял где-то пяток метров и беспрестанно сыплющийся снег. Бавкида, видимо, сочтя это неудобством, взмыла в воздух и подплыла почти вплотную ко мне, – внушительный трюк, на освоение которого у меня ушло бы пару лет упорных тренировок.
– Не прикидывайся дурачком, Сети. Всю твою жизнь я не спускала с тебя глаз, и тебе об этом хорошо известно.
Комментировать это было излишним.
Бавкиде моя молчаливость явно не пришлась по душе, так что она, подавшись вперед, ткнула мне в грудь скрюченным пальцем:
– Я знаю тебя как облупленного и понимаю лучше, чем кто-либо! – Облачка пара, вырывавшиеся из тонкогубого рта старухи, ударялись о мое лицо вместе с запахом, какой могла бы издавать стерильная операционная. – Возможно, даже лучше, чем ты сам себя способен понять. И если что-то начинает мешать твоему покою, я всегда об этом узнаю.
Бавкида заглядывала мне в глаза без обычной для таких случаев аккуратной вежливости, что можно было сравнить с металлическим совком, грубо вонзившимся в снег. Я испытал сильнейшее желание отступить, да только нити чужой воли словно приковали меня к месту – не сдвинешься.
– Думаете, вам понравятся мои мысли? – Пришлось постараться, чтобы прозвучало непринужденно.
Бавкида усмехнулась и отклонилась. Невидимые нити, опутавшие меня, растаяли.
– Ты большой ребенок, Сети. В тайнах, добытых под принуждением, мало ценности. Кроме того, ты великолепный элийр. И мне хорошо известно, что, воспользуйся я своим правом знать, о чем ты думаешь, ты бы с легкостью пустил меня по ложному следу, где я могла бы бродить, неверно интерпретируя приманку, и, возможно, даже заблудиться.
И это тоже не было похвалой, поэтому я опять ничего не сказал.
– Я пришла сюда не как ответственное лицо Ордена. Я пришла сюда, как твой учитель и друг, если позволишь называть себя так, и меня беспокоит нынешнее состояние, в котором пребывает твой разум.
Немного расслабившись вначале, я снова напрягся. Внутренний голос подсказывал, что мне не понравится то, что я услышу.
– С тех пор как ты вернулся, мы толком не обсуждали произошедшее. Я получила твой отчет, и, должна сказать, его было на редкость любопытно читать. Однако не могу отделаться от впечатления, будто о многом ты предпочел умолчать.
– Я думал, вас интересует только Игла. На ней-то я и пытался сосредоточиться.
– И это заметно. Но мне, знаешь ли, недоставало чуть более личного отношения ко всему, о чем там говорилось.
– Мой личный взгляд значения не имеет, – ответил я весьма популярной в Ордене сентенцией.
Старуха хохотнула.
– Ты себя, по-моему, недооцениваешь.
Я отвел взгляд. Где уж мне? Особенно после того, как чуть не испек собственные мозги в жаровне, что изображала Игла Дживана, древний артефакт, за которым мы с моим предыдущим наставником охотились. Впрочем, снова говорить об этом я не хотел.
Бавкида понимала это, но в расчет, как обычно, не взяла.
– Я полагала, твоя потерянность – следствие шока после взаимодействия с Иглой. Я считала, это пройдет. Однако уже три месяца минуло, а ты до сих пор ведешь себя так, словно побывал в пасти демона, и изменений к лучшему не видно. Я здесь, чтобы услышать прямой ответ. Что происходит, Сет?
Уголки моих губ задрожали, готовые приподняться в улыбке. Впервые с того момента, как я ступил на замороженную поверхность Яртеллы под своды Цитадели Ордена Адис Лейр, я ощутил желание смеяться. А почему? Да потому что старая Бавкида отчего-то никак не могла взять в толк простую истину: возможность обладания древними артефактами не шла ни в какое сравнение с потерей матери.
Мне было десять, когда мама пропала в первый раз. Это был удар, который перевернул мою жизнь с ног на голову. В тот момент я изменился настолько, что временами, даже сам себя пугал. Но потом выяснилось, что она жива. Я нашел ее на Боиджии еще десять лет спустя, и когда мне начало казаться, что все наладилось, Игла Дживана и жадный до власти мастер Аверре отняли у меня маму снова.