Роман Титов – Призма тишины (страница 80)
– Тихо, – шикнул я. – Что-то происходит.
– Да, но даже если и так, от выстрела это не спасет. Слезай, говорю!
Что ж, справедливо. Несмотря на все удивительные возможности Теней, от прицельного залпа с борта звездолета такой мощи они бы нас точно не спасли. Я поднялся и, подав руку даме, позволил и ей встать с гладкого камня.
Райт, на поверку оказавшийся отменным паникером, тоже оказался на ногах.
– Ложная тревога. – Он сконфуженно улыбнулся. – Извиняюсь.
Никто из нас на его слова не отреагировал, сосредоточив внимание на «Гнезде-17», по-прежнему торчащем на месте с готовыми палить по всему, что движется, орудиями.
«Не кажется ли тебе, мой друг, что на борту что-то происходит?»
Я усмехнулся.
– Атака пауков?
Мои спутники, те, чей дух не был заточен под землей, никак на это не отреагировали, судя по всему, успев привыкнуть к беседам с Паяцем.
«Напрасно тебя это так веселит, Сети, – заметил тот, вновь явив морщинистое лицо, словно выглядывавшее из-под болотной воды. – Представь, что будет, если эта махина приземлится и все новорожденные твари ринутся оттуда наружу».
– Ну, с этим-то мы хоть как-то справиться сможем. В отличие от…
Я не договорил, заметив нечто на первый взгляд совсем неочевидное – длинные стволы пиратских пушек, в жерле которых я, наверное, мог бы разместиться в полный рост, целились в какую угодно сторону, только не вниз. Что означало…
– Они ждут атаки.
– Что?
– Что?!
«Что?»
На сей раз я не стал закатывать глаза и вместо этого приложил палец к губам, заставив всех прислушаться. Злобный вой ветра и гул заряжавших орудий мешали, но не настолько, чтобы совсем нельзя было заметить. Отдаленный шум, монотонный и нарастающий, но вполне узнаваемый и напоминавший предсмертный крик параксанской треххвостой банши – вопль риоммских крыланов.
Я не успел и рта раскрыть, как эскадрилья юрких машинок пронеслась над пустошью на бреющем и выпустила несколько ракет по «Гнезду».
Раздался грохот, какой в глухомани Шуота, наверняка, прежде не слышали. Корабль пиратов содрогнулся. Там и сям на его ребристой поверхности распустились алые цветки взрывов.
– А эти здесь откуда?
У меня не нашлось ни одной догадки, чтобы ответить Райту, а потому все, что оставалось – это смотреть, как истребители заходят на второй круг атаки.
«Гнездо», чьим основным системам выстрелы крыланов, кажется, особо не навредили, тревожно всколыхнулось, но с места не сдвинулось.
– И чего они ждут?
Я вытаращился на Райта.
– Ты вообще за кого?
Тот пожал плечами.
– Ну, знаешь, Сети, мы с пиратами, конечно, не друзья, но… – Ассасин поклонился Эйтн. – Я прошу прощения, миледи, но и с риоммцами отношения, как ты помнишь, не лучшие. И еще кое-что. – Он указал на «Шепот», по-прежнему мирно стоявший в отдалении. – Если эта громадина рухнет, то и наш кораблик под собой погребет, а там уж… прости-прощай путь домой.
Новая череда взрывов отвлекла меня от ответа. Несколько подфюзеляжных орудий «Гнезда» разлетелись огненными фрагментами, часть которых вспорола гладкий кварцит и там же застряла. Всего в считанных метрах от Эйтн!
Подобная небрежность со стороны риоммцев заставила меня потянуться за Тенями, а заодно прокричать:
– Они не знают, что ты здесь?!
Эйтн, не утратив ни грана невозмутимости, флегматично отозвалась:
– Мне кажется, им все равно. Быть может, они даже не знают, что моя мать жива. Если жива.
– Бавкида ее не тронет, – сказал я с уверенностью, какой на самом деле не ощущал, и укрыл нас троих теневым щитом.
И вовремя, потому что именно в этот момент пираты решили начать отстреливаться. Зафиксировав троицу целей, они поочередно пальнули: раз, раз, раз. Три зеленых вспышки вырвались из черного жерла, их породившего, и понеслись к истребителям. Гром залпов, накрывший пустыню, и эхо, вторившее ему, оглушали. Но это, пожалуй, был единственный вред, который они нанесли. Быстрые, как мошки, корабли риоммцев умело ушли от атаки. Не преминув отомстить.
Серия новых взрывов расцвела в районе кормы. Риоммцы явно пытались вывести двигатели из строя.
– Пираты даже не пытаются слинять, – крикнул Райт, ткнув пальцем в сторону «Гнезда». – Чего-то ждут?
– Может, надеются, что Мама Курта еще вернется, – предположила Эйтн, будто не замечая рой раскаленных осколков, разбившихся о созданную мной защиту.
– Что ж, – процедил я сквозь зубы, – ждать им придется долго.
Но Райт возразил:
– Не долго. Как только эта херня грохнется, не останется тех, кто сможет ждать.
А Паяц добавил:
«И вас вместе с ними».
Дискомфорт, вызванный тем, что мы трое все это время оставались как на ладони, старательно действовал на нервы, а вместе с ними на способность управлять Тенями. Что с легкостью продемонстрировал очередной град осколков, прошедшийся по нам немилосердно.
– Ты вообще защищаешь нас или как?! – заорал Райт, после того, как парочке фрагментов «Гнезда» удалось прочертить глубокие борозды на его щеке и боку.
Мне тоже досталось. Но убедившись, что с Эйтн все в полном порядке, я не обратил на раны ни малейшего внимания. Только напомнил ассасину:
– А ты, между прочим, тоже лейр! Помог бы!
«Толку с него не будет, Сети. Уж ты мне поверь».
– Добежать бы до «Шепота», – сказала Эйтн.
Здравая мысль, впрочем, жестоко разбившаяся о реальность в виде взорвавшегося главного двигателя. Пиратский корабль, до этого стойко сносивший все набеги риоммской тройки, резко накренился и пошел на снижение.
– Не успеть, – сказал я.
– Нам конец, – подтвердил Райт.
«И вашему «Шепоту» – тоже!»
О том, что будет дальше, я отказывался думать.
И это, в некоторой степени, помогло.
Как только крен «Гнезда» на нос показался угрожающим, я, развеяв собственноручно созданный щит, вытянул руки и изо всех сил напрягся, чтобы оттолкнуть корабль как можно дальше. Я ни мгновения не раздумывал над тем, насколько это глупо и бессмысленно или же наоборот – достаточно разумно и вообще способно выгореть. Я просто действовал, целиком и полностью отдавшись на волю инстинкта выживания. Тени при этом кипели вокруг, завиваясь у ног невидимым, но ощутимым вихрем и стремительно поднимаясь вверх. Пот струился по лицу, заливая и щипля глаза. Но оно и понятно – мне в жизни так напрягаться не приходилось. Ноги тряслись, словно им доверили нечто неподъемное, а вытянутые руки с растопыренными пальцами одолел жесткий тремор. Сердце в груди заходилось, с трудом проталкивая кровь по сосудам, а легкие, подобно игрушечным мехам, сдувались и раздувались ему в такт.
Уродливая туша пиратского корабля склонилась ниже, в то время как похожие на стервятников крыланы риоммцев продолжали обстрел. Если кто-то из моих спутников и имел что сказать на сей счет, то благоразумно помалкивал.
Я стиснул зубы так, что в челюсти отдало болью, но хватки не ослабил и снова надавил всей своей волей, приказывая звездолету отодвинуться дальше. Мне уже было все равно, почему Мама Курта не убралась с планеты на нем, и почему сам корабль вдруг вернулся, когда и забирать-то уже было некого. Я просто хотел, чтобы он рухнул где-нибудь подальше и не отрезал нам единственный путь с этого пыльного булыжника.
Но все, казалось, совершенно зря. Многотонная махина, постоянно терявшая детали обшивки, лишь неуклонно снижалась.
«Эх, Сети. Ничего-то ты не можешь. Подвинься уже, что ли».
Я не могу описать, как это произошло. Не понимаю и все тут. Быть может, причиной всему моя крайняя сосредоточенность или же уязвимость, но так или иначе Паяц каким-то образом прошмыгнул внутрь меня. Как вор в распахнутые двери.
«Я бы попросил! Да будет тебе известно, что я за всю свою долгую и полную на события жизнь ничего не украл! Ничегошеньки!»
– З-з-за-а-аткни-и-ись! – прошипел я из последних сил…
А потом вдруг ощутил небывалый прилив энергии и чуть не заголосил! Но не от боли. От восторга!
Если вы когда-нибудь прыгали с высоты в озерную воду, то поняли бы мои ощущения. Меня буквально захлестнуло: облегчение, обновление, восторг – накрыло с головой и пропитало так, что следующие несколько секунд я даже вздохнуть как следует не мог. Дрожь, усталость и чувство беспомощности убрались, не позабыв даже намека. Осталась лишь незыблемая, сокрушительная уверенность, что все на свете возможно. И остались Тени, чья подлинная мощь хлынула по моим венам, словно ток по проводам. Возможность сдвинуть с места огромный корабль показалась сущим пустяком.