Роман Титов – Призма тишины (страница 34)

В какой стороне обитала Эйтн, мне было неизвестно, но это не расстраивало. Испытывая почти забытое с подростковых времен воодушевление, я отправился на поиски. Чутье повело вправо. Башня только с виду казалась тоненьким шпилем, на деле же по ее коридорам можно было свободно бродить часами. И так и не найти нужной комнаты.

– Заплутал?

Я резко обернулся.

Передо мной стоял главарь «масок». Броня и прочие жуткие атрибуты на этот раз отсутствовали, сменившись повседневным костюмом цвета бууновой кости. Он улыбался. Что, в общем-то, не делало его облик менее пугающим. Куда там! Настораживало во сто крат сильнее!

– Ищу комнату Эйтн, – просто и без обиняков ответил я.

Бровь на невзрачном лице главного стражника приподнялась:

– Разве лейров не учат, насколько невежливо врываться в покои незамужней молодой женщины? Особенно, если тебя не приглашали.

– Видимо, этот урок я прогулял. А вас, похоже, так же не было на том, где учат не распускать руки без надобности.

Он, казалось, растерялся. Но лишь до той поры, пока я не напомнил:

– Уверен, Эйтн не забудет, как вы с ней обошлись.

Улыбка вернулась на лицо стражника, хоть и заметно потускневшая:

– Наглец.

Я невозмутимо пожал плечами:

– Возможно. У семейства Аверре нахватался.

Страж рассмеялся – сдержано и сухо, чем напомнил слегка съехавшего по фазе обитателя Изолятора.

– С ними бывает непросто, да? – спросил он.

Я отразил его позу и выражение лица.

– Особенно, если рядом все время вьются мясники из охраны. Что вы за твари? Не лейры, это точно. Но что-то такое в вас все же есть.

Смех стража оборвался внезапно, будто электрический кабель перерубили, улыбка растворилась. Я сразу понял, что это грозит неприятностями, но прежде чем успел среагировать, оказался прижат к стенке коридора, да с такой силой, что весь воздух из легких выбило, а в голове родилась пара сверхновых.

Было больно.

Но недостаточно, чтобы потерять сознание. Зато в самый раз, чтобы воспитанный годами тренировок инстинкт сработал. Тени вокруг вспенились подобно реке, преодолевавшей порог…

И как прежде скользнули между растопыренных пальцев!

Страж, будто что-то учуяв, усмехнулся, а затем рыкнул:

– Помнишь нас прошлый разговор?

Я попытался выругаться. Вышло даже хуже, чем можно было представить.

Страж загоготал:

– В тебе нет ничего особенного, лейр. – С явным наслаждением понаблюдав за моими тщетными попытками высвободиться, он продолжил: – А вот я – совсем другое дело. Скоро твоему поганому виду придет конец. Но знаешь, что? Я не стану портить сюрприз. Хочу увидеть твою рожу, когда все случится.

И захоти я, не смог бы спросить, о чем он толкует. Страж впечатлял не только поразительной бессмысленностью собственных слов, но и физической силой. Как ни старался, я просто не мог высвободиться, а он, знай, продолжал колотить меня затылком о стену. Что же до его недомолвок, то тут скорей попахивало попыткой порисоваться, нежели серьезной угрозой. Все в Галактике знали, насколько могучи Тени и что подчиняться они способны лишь лейрам. Собственные же неудачи я больше связывал с проклятущим ожогом, но не с таинственными умениями стража.

На что я и указал, когда все же сумел вставить свои пять монеток.

– Ты застрял в прошлом, – фыркнул он. – Как и все твое поганое племя. Пока вы сидели в своей ледяной крепости, нормалы менялись. Мы менялись. И теперь тебе придется стать свидетелем того, как мы закончим то, что не удалось великому Занди Первому. Очень скоро тебе и твоим собратьям-лейрам конец.

Походило на то, будто главарь «масок» долгое время сдерживал себя, и как только подвернулась возможность, выпустил гнев на волю. Что послужило тому причиной, я понятия не имел, и даже если б не находился в позиции груши для битья, едва ли догадался бы. Хотя, не скрою, кое-какие наметки в моем практически доведенном до сотрясения мозгу проскочили. Ненависть и страх перед Тенями нередко толкали нормалов на самые отчаянные поступки. Но то, о чем говорил страж, напоминало давно и с тщанием продуманную операцию.

В этот момент один из роботов-лакеев леди Риссы с еле-слышным жужжанием сервомоторов просеменил мимо нас. Весь блестящий от свежей масляной ванны, он даже не взглянул в нашу сторону, но само появление напомнило, что я не так уж и безоружен.

Пока страж продолжал изрыгать проклятья на весь лейров род, я постарался размахнуться сумкой с головой Кукольницы (само собой, насколько позволяло незавидное положение) и, прежде чем он успел среагировать, врезал по его вихрастой башке.

О, это сработало! По крайней мере, он заткнулся на ту долю секунды, что позволила мне размахнуться и ударить еще раз.

Пальцы на лацкане моей накидки разжались, стража повело, но он не упал. Тогда я в точности повторил свои действия.

Звук, с которым его голова соприкасалась с останками роботессы, напоминал гонг. Хотя, подозреваю, это был лишь шум крови у меня в ушах.

Страж рухнул на пол. Кровь заливала половину его лица, но я ни на мгновение не останавливался. Я бил и бил. До тех пор, пока сил не осталось, а ткань, из которой была сшита сумка, не окрасилась в темно-бордовый.

– Лейров бояться не только из-за Теней, – бросил я и, не обращая внимания на тихие стоны, заковылял дальше. Меня все еще немного подташнивало, а в ушах по-прежнему гудел паровой краулер, но это была мелочь в сравнении с тем, что я сотворил с главарем «масок». Злость все еще кипела, искажая теневое течение вокруг, но чувство вины уже успело проснуться и протянуть тоненькие ручонки к воображению, рисовавшему незавидные последствия.

Добравшись до конца коридора, я отбросил угрызения совести и потянулся к дверной панели.

Не успел я даже руки приложить – двери сами собой скользнули в стороны.

– Ты, вроде как, должен был привести себя в порядок. – Эйтн, стоя по ту сторону коридора, придирчиво изучала мой внешний вид. При этом от моего внимания не укрылось, что сама она сменила найденный на борту «Мантии» наряд на удивительное в своей безыскусной изящности платье цвета бледного золота.

Сообразив, что от меня ждут ответа, я осторожно пожал плечами:

– Времени не было. – И, не дожидаясь новых вопросов, выставил вперед окровавленную сумку. – Сможешь устроить нам общение по душам?

По взгляду было видно, что Эйтн поняла, куда я клоню. Даже не став выпытывать про кровь, она лишь коротко кивнула:

– Следуй за мной.

Мы оказались в очередном лифте, поднявшем нас на пару уровней выше, миновали еще один коридор и, проскользнув под дверной аркой, очутились в комнатах куда более светлых и просторных, нежели предоставили мне. За окном отчаянно густели сумерки и в далеких башнях уже вовсю сияли огни. Небо очистилось от облаков, но солнце успело скрыться за горизонтом. Что, в общем-то, не мешало превращаться и без того красивому Мас Пирей в город из снов.

– Это что, – выдохнул я, бегло осмотревшись, – твоя… комната?

Эйтн, по-хозяйски прошагав в центр минималистично, но со вкусом обставленной гостиной, молча указала на стеклянную дверь, расположенную напротив точно такой же, но матовой:

– Мой кабинет. Найдешь там все, что нужно. – Прозвучало похоже на пинок, которому следовало сократить степень моего любопытства. Ага, мечтайте. Кукольница подождет.

Я не сдвинулся с места. Взгляд зацепился за произведения искусства, оживлявшие антураж. Это не были те жуткие и бесформенные изваяния, «украшавшие» коридор. Лишь несколько скромных чернокаменных статуэток крылатых богинь дочеловеческого периода Риомма, и пара картин, на одной из которых во всей своей обезоруживающей красе изображалась золотоволосая девочка лет семи-восьми. В платьице цвета ночного неба, она держала на руках детеныша гуатаны. Удивляло, однако, не это, а счастливая и беззаботная улыбка на лице девочки – та самая, какой мне еще не доводилось видеть на лице взрослой версии.

– Это ты? – выдал я и тут же отругал себя за идиотский вопрос.

Эйтн, проследив за моим взглядом, усмехнулась:

– Браво, детектив. С таким талантом далеко пойдете.

– Разница колоссальная.

По выражению лица как обычно невозможно было понять, приняла Эйтн мои слова за комплимент или оскорбление, но развивать тему она не стала. Лишь кивнула на мешок у меня в руках:

– Ты, кажется, хотел что-то выяснить.

Я опустил взгляд. С мешка накапало. Надеясь, что мне не прилетит за разведенную грязь, я вынул голову Кукольницы на свет и оглядел. Несмотря на силу, которую я вкладывал в удары, и пятна крови, пластик и металл казались неповрежденными. Можно было бы выдохнуть, но меня, как обычно, терзало некое необъяснимое предчувствие. Тени в этом замешаны или нет, понять оказалось непросто, так как странные и малость даже нелогичные вещи, происходившие вокруг, наталкивали лишь на одно предположение:

– Твоя мама что-то от нас хочет?

Эйтн мигнула. Такой резкой смены темы она явно не ожидала.

– Если ты думал, что нас спасли по доброте душевной, то выброси эти глупости из головы. Моя мать не из тех, кто действует без причины.

– Еще бы, – фыркнул я. – Так рисковать жизнью собственной дочери. Для этого нужен по-настоящему серьезный повод.

– Или полное отсутствие интереса к чему бы то ни было, кроме собственной политической карьеры.

– А я так и не понял, какое положение она занимает? Сенатор? Представитель? Член торговой палаты? – Я бросал предположения, ни на секунду не задумавшись об их соотношении с реальностью. Короче говоря, просто гадал.