Роман Титов – Призма тишины (страница 24)
– Вы и впрямь так талантливы, как утверждал мой брат? Или это была очередная порция его сумасшедших бредней?
– Думаю, достаточно талантлив, чтобы понимать, когда кто-то сует нос не в свое дело.
Глаза леди Риссы сузились до тоненьких щелочек.
– Вот только не слишком умен, как я вижу. Иначе понимал бы и то, насколько опасно давать волю чрезмерно длинному языку.
Даже ребенок считал бы угрозу с ее слов. Я был умнее ребенка. Во всяком случае, большинства детей. И потому не сумел устоять перед искушением. Я открыл рот, намереваясь выдать что-нибудь эдакое, но тут ладонь Эйтн легла на мое плечо и крепко сжала.
– Ты, мама, как всегда сама любезность, – сказала она с холодной улыбкой. – Однако вместо того, чтобы запугивать человека, сумевшего оказать немало добрых услуг твоей дочери, лучше поблагодари его. Быть может, если бы не он, мы бы с тобой сейчас вообще не разговаривали.
Леди Рисса явно обучалась у лучших, так что уловить ее настроение оказалось так же сложно, как предсказать погоду. Не шевельнув ни единым мускулом лица, она вернула внимание к дочери и тихо, на грани шепота, проговорила:
– Ничто не меняется. Только имена. Лейры, как и прежде, отравляют все, до чего только могут дотронуться, и ты, моя дорогая, не исключение. Твоя жажда знать все и вся оказала тебе дурную услугу. Ее последствия видны мне, и это заставляет задуматься, действительно ли в Агентстве внешних исследований еще есть нужда.
– Мама? – Эйтн заметно растерялась.
Но леди Рисса продолжила, будто не слышала вопроса:
– Яд распространяется слишком быстро. Но мы это исправим. Жду тебя на Риомме. И да, своего ручного мальчика тоже прихвати. Хочу убедиться, что он действительно стоит тех усилий, что наша семья на него тратит.
Долю мгновения спустя ее изображение еще мерцало, а потом распалось.
Едва решетка передатчика потемнела, Эйтн совершила глубокий вдох и только после решилась повернуться ко мне. На ее обычно светлом лице залегли глубокие тени.
Решив немного сбавить градус напряжения, я сказал:
– Общение с твоей мамой всегда так увлекательно?
Шутка была дурацкой, и я это понимал, только все равно не сумел не ощутить укол разочарования, когда Эйтн снова отвернулась. Взгляд ее, будто черной дырой, тянуло к угасшему проектору, и это притяжение ничем нельзя было преодолеть.
– Мы летим на Риомм, – негромко проговорила она, спустя почти минуту тишины. В словах этих оказалось столько силы, что я не посмел бы возразить, даже если б захотел.
– Тебе решать.
Эйтн моргнула. Как если бы не ожидала подобной сговорчивости.
– И ты не станешь спорить и возражать?
Я слегка опешил. Не из-за ее тона или самого вопроса, а лишь потому, что не был уверен в том, правильно ли уловил заложенный в него смысл. Казалось вполне очевидным, что Эйтн должна сама распоряжаться собственной жизнью, и если ее интересы в первую очередь требуют посетить мать, то так тому и быть. Я не имел права убеждать или настаивать и верил, что она понимает всю степень риска. Кроме того, времени до рокового момента пока оставалось в достатке.
Несколько секунд я пытался подобрать наиболее подходящие слова для ответа, но тут мама Мегарри напомнила о себе. Все еще посасывая один из бобов, она тихонько пробормотала:
– Тепленькое приглашеньице. Я бы от такого неслась вперед подштанников.
Я не сдержался и захохотал. Просто так. Легко и непринужденно. Словно и не было никакого напряжения. Глянул на Эйтн. Быть может, показалось, но тень улыбки скользнула по ее лицу, прежде чем снова раствориться в невозмутимости.
– Вы действительно можете устроить нам перелет до столицы? – обратилась Эйтн к Мегарри.
Та не выглядела ни особо счастливой, ни польщенной вниманием, лишь пробурчала, отчего сильно напомнила собственную мать:
– Я ведь уже сказала, не так ли? Вытащить вас отсюда не проблема. Сложнее сделать так, чтобы Двуствор при этом смотрел в другую сторону.
– У него есть «Мантия», – напомнил я. – Думаю, это сойдет за отвлекающий маневр.
– Не все так просто, как вам кажется.
– Если б хоть что-то было просто, – встряла Эйтн, – меня бы не было в этой… клоаке. Но вот я здесь, готовая доверить свою судьбу в руки разумницы, чьей внезапной преданности не понимаю. Что вас связывает с моей матерью, Мегарри?
– Вам не понравится ответ,
Загадочный огонек, мелькнувший в глубине ее глаз, едва не подтолкнул меня вновь потянуться за Тенями. И если бы не то возвращавшийся, то пропадавший зуд, так бы и поступил. Другое дело, что Эйтн, при желании, и сама неплохо владела техниками извлечения информации и едва ли нуждалась в услугах элийра. Особенно того, которому далеко не во всем доверяла.
Глядя прямо в темные глаза Мегарри, она сказала:
– Я хорошо знаю, как работает агентурная сеть. И то, что шпионов у моей матери не счесть, для меня тоже не секрет. Однако вы не похожи на ту, кто стал бы работать против своей воли. Стало быть, для этого есть веская причина.
Мегарри выслушала все это, ни на мгновение не потеряв самообладание.
– Она есть, миледи, вы правы. Но я не стала бы ею делиться, даже если б вы пообещали мне все блага этой Галактики. Есть вещи, о которых мы просто не вправе говорить.
Эта фразочка заставила меня преисполниться еще большего любопытства. Желание вломиться в чужое сознание и выволочь истину на свет белый вспыхнуло с новой силой. И все же я не забывал, что в этой истории моя роль быть сторонним наблюдателем. По крайней мере, до тех пор, пока не сумею вернуться на Шуот.
– С вашего позволения, – не без ехидства прибавила Мегарри, – я отправлюсь на поиски транспорта. Располагайтесь пока. Наше скромное жилище к вашим услугам. – Отвесила шутовской полупоклон и быстро скрылась за занавесками.
– Вот так всегда, – пробубнила старуха. – Ускакала решать чужие проблем. А то как же! Своих-то у нас нет. – Потом вдруг как будто опомнилась и крикнула в сторону выхода: – Да где же моя вода? Принн! Фелча! Я воды от вас дождусь, нет?!
В тот же миг, будто только того и ждали, в палатку, заливаясь смехом, вбежали две девчушки не старше пяти-шести лет. С темными, торчащими во все стороны волосами, словно оборот не видавшими ни воды, ни расчески, они походили на пару бесенят, чьи блестящие прозорливые глазки только и высматривали, где бы набедокурить. В руках девчушки держали по металлической канистре в половину собственного роста и того же бурого цвета, что и их простые платьица. Едва заметив меня и Эйтн, они замерли, как вкопанные, и насторожились. Хохот их при этом точно отключили, так что в палатку моментально вернулась тишина.
Предположив, что надо бы что-то сказать, я постарался улыбнуться:
– Привет.
Девчушки на улыбку не ответили и продолжали молча сверлить меня и Эйтн подозрительным взглядом.
Признаюсь, опытом общения с детьми я, мягко говоря, обладал невеликим. В Цитадели малышни вообще не водилось, и все мои знания основывались на литературных историях, которые пачками вытаскивал из инфосети, когда хотел расслабиться. Из этих историй я знал, что дети терпеть не могут, когда с ними сюсюкают, что любят сладости и готовы разрыдаться на ровном месте, если что-нибудь вдруг идет не по их хотению. Сомнительный списочек знаний, как ни посмотри.
– Ты кто? – наконец первой спросила та из девчушек, что казалась старше. Вторая тихонько отступила за сестру.
– Я – Сет. А ты?
– Фелча.
– Фелча! – ни с того ни с сего гаркнула старуха, да так, что даже я вздрогнул. Младшая из сестер от испуга выронила канистру на пол. – Разве я не говорила про чужаков?
Девочка зарделась и что-то тихо-тихо пробормотала. Я расслышал нечто вроде «говорила».
– И? Что я говорила?
– Но, ба! Он же у нас дома! Разве чужак был бы у нас дома?
Логику ребенка трудно было оспорить, но старуха не унималась. Уже на автомате луща бобы, она цыкнула:
– А ну не умничай тут! Выросла какая, погляди-ка! Да бабка поумнее будет. Так-то вот!
Если кто-то из девочек и хотел возразить, то я этого не узнал. Благоразумно уткнув глаза в пол, сестрички поволокли канистры с водой к большому черному казану, стоявшему на полу сбоку от старухи. Опорожнив в казан одну канистру, они схватили его за приваренные петлей ручки – каждая со своей стороны, – и дружно потащили к выходу.
– А чужаки останутся на ужин? – спросила младшая, Принн, помедлив у клапана.
Старуха бросила на меня предупреждающий взгляд. Могла бы и не стараться, потому что я в любом случае отказался бы.
– Боюсь, мы не сможем. Нам надо лететь.
– А куда? – бесхитростный интерес Принн застал меня врасплох.
Я несколько секунд хлопал глазами, пытаясь подобрать слова попроще. Но Фелча меня опередила. Опустив казан на пол, она авторитетно заявила:
– К звездам, конечно! Это же ясно!
Принн нахмурилась. Казалось, ее детский разум пытался осмыслить слова старшей сестры. Весьма простые и понятные слова, смею добавить. Спустя пару мгновений, она спросила:
– Тогда почему мы не можем улететь? – Взгляд Принн при этом перемещался с Фелчи на старуху и обратно, загадочным образом минуя и все еще молчавшую Эйтн, и меня. – Почему все, кто приходит к нам, улетают к звездам, а мы все время торчим здесь?
Старуха недовольно раздула щеки, но вместо того, чтобы ответить, только закинула в рот еще пару бобовых зернышек. Высказалась Фелча.