Роман Титов – На границе вечности (страница 83)

Я не успел как следует осмыслить услышанное, когда она уже во всю вертела мою голову туда-сюда, стараясь при довольно тусклом освещении рассмотреть плоды трудов своих. Несмотря на то, что пальчики леди Аверре касались кожи не в пример нежнее моих собственных, чувствовалось это намного больнее.

Я невольно зашипел.

– Прости. – Эйтн быстро отдернула руку. В глазах ее читалось сожаление.

Я сглотнул.

– Похоже, слегка все-таки задело, – подвела она итог. – Но заживет, думаю, достаточно быстро.

Я снова пожал плечами. Странное дело, но мне почему-то было до ужаса некомфортно обсуждать это наше ментальное взаимодействие. Словно мы сделали нечто аморальное, о чем хотелось как можно скорее забыть.

Я отвернулся и случайно скользнул взглядом по брату и сестре Томеи, что по-прежнему жались к дальней стене комнаты. За их спинами открывался отличный вид на размазанные тонким слоем останки вывернутой наизнанку планеты. Часть сознания отметила, что Обсерватория старухи вобрала в себе последние соки и, судя по всему, уже была готова к использованию.

Впрочем, никаких особо ярких чувств во мне это не вызвало.

Я устало вздохнул и на сей раз повернул голову в другую сторону.

Глаз зацепился за Навигатора, грузно опустившегося на одну из ступенек. Глаза старика были закрыты, словно он отключился, но тело странным образом подрагивало, как если бы внутри завелся монстр-паразит. Сомнений не было, жизнь его по-прежнему не покинула. Однако подозрительные телодвижения наталкивали на мысль, что призрачные сущности, натравленные Бавкидой, несли в себе нечто более зловещее, чем казалось на первый взгляд. Если случится так и Навигатор переживет сегодняшний день, прежним лейром он уже точно никогда не останется.

Кстати, о Бавкиде.

Несмотря на все усилия Райта, с остервенелой педантичностью вскрывавшего ножами каждую из скрытых панелей, образ наставницы сделался бледнее, но до конца так и не растворился.

Ассасин настолько вошел в раж, что даже не заметил, как не стало его славной подруги. По особому следу, заметному лишь в Теневом потоке, он продолжал потрошить внутренности станции, уничтожая ловушки.

– Ты разочарован, Сети? – прочитав все в моем взгляде, осведомилась Бавкида. – Не этого, судя по всему, ожидал?

Что можно было ответить? Еще раз пожать плечами? Усталость навалилась многотонной плитой. Я понимал, что мы дошли до финала. Но о том, кому и что этот финал принесет, не смел даже подумать.

– Райт! – позвал я, но безрезультатно. – РАЙТ! ПРЕКРАЩАЙ!

Тот, наконец услышав меня, на мгновение замер, древолазом повиснув вдоль исходящей искрами стены, и оглянулся.

Не зная, что сказать, я лишь кивнул в сторону тела Квет Ра.

Этого оказалось достаточно.

Я чувствовал, как Тени густым и темным коконом принялись свиваться вокруг ассасина, образуя нечто вроде грозового фронта. Райт и прежде не мог похвастаться особой сдержанностью, но раззадоренный охотой за сферами-ловушками, казалось, готовился окончательно потерять над собой контроль.

Проворно соскочив на пол, он выпрямился и, не пряча кинжалы, стал, будто почуявший кровь хищник, медленно приближаться.

– Кто это сделал? – Вопрос прозвучал на удивление сдержанно, хоть внешний вид ассасина так и кричал об агрессии. Взгляд, засиявший лютым огнем, быстро перемещался от тела Ра ко мне и к Эйтн, скользнул по Навигатору и почему-то остановился на Бавкиде.

При всей моей вере в весьма ограниченные умственные способности Райта, ему не составило труда догадаться, кому принадлежал выстрел, оборвавший жизнь нашей общей знакомой.

– Похоже, мы проиграли, – сказал он и неожиданно усмехнулся.

На всякий случай загородив Эйтн собой, я предупреждающе вскинул ладонь, предупредив:

– Глупостей нам не надо, Райти. – А для пущего эффекта пустил между пальцами пару витиеватых разрядов.

Кинжалы скрылись в рукавах; энергия, что обволакивала мои пальцы – тоже.

Кто-то из Томеи облегченно всхлипнул. Я не стал их разочаровывать, поскольку ни в одном из действий ассасина не видел и намека на капитуляцию.

Повисла напряженная пауза, разрядить которую, ко всеобщему изумлению, попыталась Бавкида.

– Что ж ты, Янси, не довел дело до конца? – спросила она с издевательски-любезной улыбкой. – Разве этому я вас учила? Осталось всего две сферы. Разберись с ними и тебе больше не придется видеть мое предательское лицо.

– А смысл? Вы и так больше ничего не сможете сделать.

Бавкида, казалось, и впрямь задумалась над этим.

– О, Янси, если поразмыслить, то и смысл можно отыскать. Например, это могло бы помешать мне столкнуть вас с Сетом лбами.

Мы с Райтом невольно переглянулись. Бавкида заметила это и тихонько рассмеялась.

– Отлично! Вы уже готовы вцепиться в глотки друг друга. Но что, если мне вздумается усилить эту ненависть? Об этом, я уверена, ты не подумал. – Глаза старухи дьявольски заблестели в тени капюшона. – Нелюбимый сын в семье бедняков, терпящий побои и унижения. Помнишь, как ты ползал в ногах, когда я наткнулась на тебя и предложила лучшую жизнь? Помнишь, как гордился собой, когда всего за пяток лет стал первым среди ассасинов? О, мой славный Янси, не заблуждайся! Жаль ломать твои иллюзии, но совсем не твои таланты послужили столь головокружительному взлету. Это была я! Понимаешь? Не Навигатор, ради которого ты так отчаянно сражался. Я взрастила тебя. Я дала тебе признание. И все это затем, чтобы в один конкретный момент ты исполнил свою роль – стал бы последней ступенькой для Сета перед его восхождением.

– Для Сета? – тупо переспросила Райт и снова уставился на меня.

Я представить не мог, что тут можно ответить, и вместо нелепых уточнений, задумался. Бавкида никогда не скрывала своей менторской тяги ко мне. Все в Цитадели это знали, но едва ли кто-то из алитов или наставников по-настоящему над этим размышлял. Они полагали, будто то был своеобразный перенос привязанности, которую старуха питала к моей исчезнувшей матери. А что, если все немного сложнее?

– В чем выгода, мастер? – спросил я. – Чего вы добьетесь?

Бавкида повела головой, одарив взглядом всех, кто находился в центре управления.

– Помимо того, что получу сильнейшего союзника, на которого всегда и во всем смогу положиться? – Она пожала плечами: – Избавлюсь от очередной головной боли. Только и всего.

Я невольно улыбнулся:

– Странно, что вы до сих пор за это цепляетесь, мастер. Ведь я уже дал понять, что моя верность не принадлежит никому, кроме меня самого. А Райт, вроде, не собирается изображать из себя перебежчика. Сдается мне, он ненавидит вас теперь даже чуточку больше. Так в чем же смысл?

Бавкиду, впрочем, такая логика не обескуражила.

– Как жаль, что ты все еще сомневаешься в моих способностях убеждать, Сети. – Она снова повернулась к Райту: – Ты полон зависти, Янси. Зависти и ненависти. Ко всем, кто, как ты считаешь, ниже тебя по рангу. Все это воедино связывает тонкая, но очень прочная нить разочарования. В самом себе. Даже несмотря на все твои успехи, ты по-прежнему считаешь себя ничтожным, недостойным.

Эти слова магическим образом вдруг преобразили Райта. Уверенный в себе и всегда заносчивый ассасин неожиданно превратился в растерянного мальчишку, хлопающего глазами.

– Как вы?.. Откуда?.. Вы же не…

Бавкида, метко ударившая в цель, лишь отмахнулась:

– Мне вовсе не обязательно лезть в чью-то голову, чтобы понимать чужую психику. Достаточно и того, что я знаю, кто ты, Янси Райт. А еще я знаю, чего ты желаешь и на что ради этого готов пойти.

Она перевела на меня прожекторы своих глаз. Спустя секунду то же действие скопировал и ассасин. И если во взгляде наставницы лейров плескалась абсолютная уверенность в собственном могуществе, то Райт демонстрировал полнейшую беспомощность. Старуха уже завладела его мыслями, и даже пальцем не коснулась Теней.

– Только не говори, что начинаешь прислушиваться к бреду, что она несет! – выпалил я.

Бавкида заулыбалась:

– Нервничаешь, Сети?

– Что? Вовсе нет.

– О, да. Ты занервничал. Ты, как и он, не лишен честолюбия, хоть страхи твои совсем иного рода.

– Ты всегда считал, будто ты лучше нас всех, – подал голос Райт с убежденностью, какой прежде не показывал.

Начни я оправдываться, ко мне бы не прислушались.

Пришлось зайти немного с другой стороны.

– Даже если и так, ты же не собираешься из-за этого драться. – И добавил: – Это глупо! Ра мертва, Навигатор все равно что мертв, а в Цитадели пытается окопаться узурпатор.

Я не ожидал, что последняя фраза вызовет столько гнева со стороны старухи.

– Если ты, Сет, считаешь, что власть в Цитадели – это единственное, что мною движет, ты так же глуп, как и все, кто был до тебя!

– До меня?

Было видно, с какой натугой Бавкида возвращала на свое лицо улыбку.

– Цель моих стремлений стала маячить передо мной задолго до того, как ты появился на свет, и простирается гораздо дальше банального всевластья. Естественно, были и другие.

– Батул. И моя мать, например.

– Верно. Место нового Навигатора меня не привлекает. А окажись оно так, я бы нашла куда менее затруднительные способы получить желаемое, чем эта затянутая партия в зэтнет. Нет, Сети, я жажду вовсе не этого. Во Вселенной есть вещи куда более тонкого порядка и намного более значимые. Для всех живых существ, а не только для Адис Лейр. То, что ты видишь перед собой, то, где ты находишься сейчас, способно открыть нам доступ к таким тайнам бытия, что ни единому лейру не снилось и во сне. Моя Обсерватория – не просто оружие. Она способна открывать Дверь.