Роман Титов – На границе вечности (страница 81)
– Ты хочешь разделить нас! – на то, чтобы проговорить все это вслух, ушло такое количество сил, что я даже не был уверен, услышал ли меня хоть кто-нибудь.
Скованная Райтом Ра обнажила зубы в хищной улыбке.
– Ты необычайно проницателен, Сети. Но недостаточно хитер, чтобы уловка сработала. Никто тебе не поможет.
– Но ведь и ты тоже погибнешь!
– Поправочка – часть меня. Только часть. Но я давно уже смирилась с ее потерей. Как-нибудь переживу. А вот ты – вряд ли.
И она снова принялась за дело.
Я ощущал себя червем, брошенным на раскаленную сковородку. Боль была такой, что хотелось собственными руками расковырять себе череп, вытащить оттуда мозг и хоть немного его остудить. Разумеется, я кричал. Орал так, что у большинства тех, кто наблюдал за всем этим, наверняка уши заложило. Я извивался, брыкался, перекатывался из стороны в сторону, однако продолжал чувствовать мягкую и прохладную ладонь Эйтн на моем лбу.
Только она рядом и оставалась. Тогда как все остальные, казалось, просто смирились с тем, что я вот-вот отдам концы.
Ра же веселилась вовсю. Железные объятья Райта и плачевное состояние Навигатора ее не смущали. Она заливалась безумным хохотом, время от времени вставляя бессмысленные и едкие комментарии, которые я даже не мог воспринимать.
Ее ментальное «Я» вело себя скромнее. Пускай адскую боль мы разделяли поровну, Ра в моей голове оказалась куда более выносливой, чем можно было представить. Пока я сгорал в плену сил, разрывавших наши сплетенные сознания надвое, она просто таяла. Медленно и неотвратимо отдавала себя слой за слоем в прожорливые пасти Теней.
«Ну, Сети, какого чувствовать себя беспомощным, а?» – напоследок поинтересовалась она.
Я прошипел:
«Заткни-и-ись!»
«Да ладно тебе! Хоть раз мог бы ответить мне что-нибудь по-настоящему хлесткое. Напоследок, так сказать. – И хохотнула, но слабо и почти неразличимо. – Ты так голосишь, что все Тени того и гляди распугаешь! – Она ненадолго замолчала, явно преодолевая приступ боли, а после продолжила еще более едким тоном: – Интересно, каково это – беспомощно смотреть, как дорогой тебе человек мучительно умирает? Не поделишься?»
Издевки Ра, должно быть, несли в себе какой-то смысл, но я оставался слишком занят борьбой за собственное ментальное здоровье, чтобы тратить время и анализировать ее чепуху. А еще я старался найти способ выжить. О чем соседка, конечно же, знала и потому заговорила вслух:
– Твои потуги умиляют, Сети, но они ничего не значат. Все, что ты можешь сделать, это попытаться оставить часть меня в себе. Но разве это выход, а?
Я расслышал ее лишь потому, что перестал орать. И сам немало этому удивился.
Жгучая боль, что разрывала мое сознание на части, никуда не делась, но неожиданно стала значительно более терпимой. Как если бы некто поставил асбестовую заслонку, отгородив открытое пламя.
Я замер и осторожно перевел дыхание, боясь даже подумать о том, отчего все вдруг так обернулось.
Судя по сползшему с лица самодовольному выражению, Ра ответа тоже не знала. Но вместо того, чтобы разразиться очередной насмешливой тирадой или попытаться удвоить усилия, сама неожиданно завизжала и принялась биться в руках ничего не понимавшего Райта.
– Это не я! – в страхе выпалил он и тут же выпустил ее.
Ра кулем грохнулась на пол и начала кататься по нему, сотрясаясь от невыносимых страданий.
– А вот это уже нечто новенькое, – заметила Бавкида.
Я начал было думать, будто все это дело рук наставницы, но быстро отмел такую мысль, сообразив, что Ра ни за что не допустила бы подобной осечки. Если б у соседки возникла хоть искра подозрений в том, что ее идея не выгорит, она бы и браться за нее не стала. А это означало, что дело в ком-то ином.
Боль отступала постепенно, возвращая возможность связно мыслить.
Несмотря на то, что дышал я по-прежнему с натугой, а угли, тлевшие внутри черепа, остывали мучительно медленно, это не помешало приподняться на локте и с подозрением оглядеться.
У Райта ни на что подобное сил бы попросту не хватило, а Навигатора я вообще в расчет не брал. Его наполовину бессознательное тело все еще подрагивало после терапии, устроенной местными призраками, и вряд ли когда-нибудь теперь оправится.
Оставалась одна кандидатура.
Я извернулся насколько мог и заглянул в лицо Эйтн. Глаза ее были закрыты, а лицо казалось бледнее обычного. Изящная ладонь переместилась со лба на висок, и от того места, где ее кожа соприкасалась с моей, по всему телу распространялись слабые волны прохлады.
– Тише, – негромко проговорила она, – я пытаюсь сосредоточиться. Не мешай.
О том, что именно Эйтн пыталась сотворить, я мог только догадываться. Я хорошо помнил историю Батула о тех временах, когда он пытался сотворить из своей племянницы лейра, но не представлял, чем именно эти попытки завершились. Я знал, что эксперимент провалился и полного доступа к потокам Теней Эйтн не получила.
Однако без некоторых способностей леди Аверре не осталась. Непостижимым образом она умудрялась навязывать окружающим свою волю и подавлять их, если потребуется.
И все же видеть, чтобы Эйтн вот так целенаправленно направляла Тени и манипулировала ими не хуже любого элийра, мне не доводилось. Но…
Мысли прервались настойчивым шепотом:
– Прошу тебя, Сет, не шевелись.
– Прислушайся к тому, что тебе говорят, Сети, – добавила Бавкида, с неожиданным одобрением наблюдая за тем, что творила со мной Эйтн.
Эти слова заставили Ра встрепенуться. Конвульсии ее прекратились вместе с попытками разъединить наши сознания. Слегка постанывая у ног ошеломленного Райта, она отзеркалила мое движение, приподнявшись на локте, и с лютой ненавистью глянула в мою сторону. А ведь я даже не знал, за что она меня так ненавидит.
– Везение так и льется на тебя, Сети. – И с невеселым смешком добавила: – Кто бы мог подумать, что леди Аверре столь искусна в управлении Тенями! А если б не она, как долго ты сумел бы продержаться против меня?
Мне нечего ей было сказать. Отчасти потому, что в словах Ра имелась некоторая доля смысла. А отчасти из-за того, что я сам еще не до конца осознал суть всего произошедшего. Пускай боль и отступила, напряжение, сковывавшее мое сознание прочными цепями, так и не прошло.
Я ждал новой порции ехидных смешков у себя в голове, но затяжная тишина лишь сильнее настораживала. В голову не пришло ничего оригинальней, кроме как мысленно позвать:
«Ра? Ты все еще здесь?»
Тишина.
Впрочем, это ни о чем не говорило. Коварная Квет Ра способна и не на такие уловки, так что радоваться освобождению от связи раньше времени я пока не спешил. Тем более что Эйтн до сих пор держалась за мои виски и что-то напряженно шептала себе под нос.
– Не обольщайся, – громко фыркнула Ра, встав на ноги. Несмотря на потрепанный видок, держалась она вполне уверенно. – Даже всех сил элийров Цитадели не хватит на то, чтобы разъединить нас. Чего уж говорить о какой-то там недоучке с Риомма. Все, что она может, только блокировать меня. Да и то на время. Час твоей гибели всего-навсего отсрочили, Сети.
– Если только он не примет решение избавиться от тебя, – внезапно произнесла Эйтн, распахнув глаза, и устремила в сторону Ра свой
Хохот, которым моя соседка собиралась разразиться, захлебнулся в зародыше. Выпучив глаза так, будто окончательно утратила рассудок, Ра уставилась на нас обоих.
– Более никчемного способа подбить нас на драку я бы и придумать не смогла. К чему подобное стравливание многоуважаемой госпоже Аверре? Неужели ревность? Но как можете видеть, у меня уже есть кавалер. – Она покосилась на Райта, что предпочитал держаться чуть позади.
Эйтн поднялась и гордо вскинула голову.
– Мне кажется, даже ваш…
Слова Эйтн вызвали у Ра сдавленный смешок.
– Не так уж я и плоха. – И снова оглянулась: – Не так ли, Янси? Ты ведь постоишь за свою возлюбленную, правда? Не позволишь им и дальше издеваться надо мной?
Тут уж и мне надоело валяться на полу. С хрустом распрямившись, я щелчком пальцев привлек внимание соседки и заметил:
– Если рассчитывала на защиту, не стоило убивать его друзей.
Пускай Ра и старалась казаться уверенной, некоторую нервозность, то и дело мелькавшую в ее взгляде, не могла скрыть даже ухмылка безумицы.
– Что значат какие-то трое сумасшедших, против всего Ордена? – пожала она плечами. – Я действовала во благо! И Янси это понимает. Правда же, Янси? Скажи им, милый.
Но Райт по-прежнему молчал.
Не могу сказать, будто понимал, что творилось у него в голове, но ассасин явно пересматривал свое отношение к некоторым аспектам жизни Адис Лейр и тому, что означают столь банальные понятия, как дружба и привязанность. Он старался не показать этого, но я все же заметил, как он слегка вздрогнул, когда Ра ни с того ни с сего назвала его «милым». Его это явно изумило. Но вот задело ли? Об этом сказать было трудно. Ведь Ра, при всех ее психических талантах, оставалась крайне бедной личностью в плане чувственном и эмоциональном. Она любила внимание, любила парней, но лишь до той степени, которая могла вынудить ее привязываться к кому-либо. Райт когда-то предложил слишком много, и Ра не смогла этого вынести. Теперь же ее слова звучали дешевой манипуляцией, неприкрытой и вызывающей. И тем не менее, они находили определенный отклик у ассасина в душе.