Роман Титов – На границе вечности (страница 33)
– Просто продолжай идти, – посоветовала она и как-то странно усмехнулась, как будто догадалась, о чем я только что думал.
«Не одна она догадалась! – прибавила Ра. – Но я бы на твоем месте, Сети, губу не раскатывала».
На что я тут же предположил:
«Ревность?»
«Еще чего! – фыркнула она. – Думаешь, на тебе свет клином сошелся? Женщины, как эта Аверре, на недотеп вроде тебя даже не взглянут. Уж поверь, у меня в таких вопросах опыта побольше будет».
Не желая развивать тему, я просто двинулся дальше и… чуть не вышиб себе глаз, так как в этот раз колючая ветка убираться с пути не собиралась. Снова затормозив, я попытался расслышать прежний шепот Теней, однако воздух наполняли только тихие шаги Эйтн, да отдаленные вопли вдруг очнувшейся живности. И ничего более, – моя путеводная нить как будто растворилась, не оставив после себя и следа.
– Зараза.
– В чем дело?
Признаваться ужасно не хотелось, но делать-то все равно больше было нечего, так что, подняв чуть виноватый взгляд, я проговорил:
– Мы, кажется, заблудились.
В очередной раз смерив меня презрительным взглядом, Эйтн заявила:
– Не говори глупостей! Что значит, мы заблудились?
– А что еще, по-твоему разумению, это может означать?
Секунду поразмыслив над вопросом, она предложила ответ:
– К примеру, что у некоторых мужчин проблемы с ориентацией на местности? Приглядись – мы уже на месте!
Резко развернувшись обратно к лесу, я вновь уперся взглядом в непроходимые дебри колючек, за частоколом которых ни зги было не разобрать. И лишь оставив Тени в покое и присмотревшись собственным глазами, заметил остовы древнего сооружения, такого же тускло-коричневого цвета, как и весь окружающий ландшафт, едва проступавшие из бледной пелены тумана. Я так и не понял, почему Тени не помогли мне увидеть их сразу, – казалось, было бы логичным, если бы нормалы плутали тут вечно, а вовсе не прямые наследники лей-ири, – но предпочел оставить этот вопрос на потом.
Подталкиваемый сзади Эйтн, я осторожно преодолел последний разделяющий барьер и выбрался на прогалину, узким полумесяцем предваряющую вход в подземное царство родоначальников нашего учения.
Вновь мысленно потянувшись к Теням, я заставил остатки тумана раствориться, открыв древние постройки, напоминавшие полуразрушенный склеп. Несколько небольших пирамид, сложенных из отполированных каменных кирпичиков, представляли собой четырехгранную крышу монастыря, настолько заросшую ползучими деревьями, что с высоты птичьего полета оставались совершенно незаметными для посторонних глаз. Прямо по курсу чернел треугольный проход, уводящий глубоко под основания. От одного только взгляда на него, меня пробирала сильнейшая дрожь.
С подозрением покосившись на спуск, я поинтересовался у Эйтн:
– Ты и внизу была?
На что леди Аверре не удосужилась ответить, лишь запросто пересекла прогалину и без каких-либо предисловий скрылась в непроницаемо-черном портале, глядя на который я представлял себе вход в иное измерение.
– Ты так и будешь там топтаться? – послышался изнутри ее окрик. – Я думала, лейры ничего не боятся.
И это было весьма расхожим заблуждением. Зная неведомую обывателям сторону Вселенной и черпая из нее силы, мы подвержены еще более глубокому страху, чем может представить себе любой нормал. Хотя это и не связано с такими повседневными фобиями, как боязнь темноты или высоты, лейры, тем не менее, боялись вечности, так как до сих пор не могли постичь ее суть. Тени давали нам многое, но и отнимали не меньше. А пирамиды лей-ири внушали, почему-то, именно такой специфический страх.
Хотя, несмотря на это, топтаться на пороге тоже не улыбалось, и потому, набрав в легкие побольше воздуху, я, под молчаливое согласие Ра, спустился следом за Эйтн.
К тому моменту леди Аверре уже успела активировать фонарик и самозабвенно изучала настенную роспись, украшавшую темные ходы монастыря. Меня старинное оформление интерьера интересовало мало, но девушка прямо-таки светилась воодушевлением и это заражало. Приглядевшись к стенам, я едва не вскричал от удивления.
– Ты это заметила?!
На что Эйтн довольно ухмыльнулась.
– Об этом я тебе и говорила, но все ждала, вспомнишь ли ты.
И я вспомнил эту необычную вязь, расползшуюся по стенам витиеватым узором, а при длительном наблюдении, казалось, изменяющую свой рисунок. Точно такими же изображениями украшались гладкие стены подземного комплекса юхани, считавшегося колыбелью Иглы Дживана на Боиджии. И вместе с тем общей могилой моей матери и бывшего наставника…
– Но… как?.. – Дрожь в голосе передалась рукам, а потом медленно опустилась и до колен. Лишь неимоверным усилием воли я заставил себя остаться на ногах. – Ты думаешь, есть связь?
Слабенький фонарик Эйтн света давал мало, создавая ограниченное пятнышко в непроглядной темноте монастырских переходов. И все же этого было достаточно, чтобы разглядеть выражение ее лица, которое доступнее всяких слов говорило, что связь очевидна.
– А ты никогда не задумывался над тем, откуда взялись лей-ири?
Честней было бы ответить, что не задумывался. Однако мне доподлинно известно, что среди мастеров имелись любители подобных тайн и самым ярым из них в свое время являлся… кто бы вы думали? Но Квет Ра тут же отмела эту гипотезу, заявив, что Бавкида бы знала, надумай мастер Аверре прилететь на Паракс с подобными поисками. На что я соответственно ответил, что о намерениях мастера Аверре Бавкида узнала бы в самую последнюю очередь. В противном случае, она бы не отправила меня сюда.
Наконец, я обратил внимание на Эйтн.
– Считается, что лей-ири открыли путь к Теням самостоятельно, достигнув внутреннего равновесия путем медитации и самосозерцания.
Девушка удивленно вскинула бровь:
– Раз так, то почему теперь вам приходится, я бы сказала, поздороваться со Смертью, лишь бы обратить на себя их внимание?
Ни Квет Ра, ни, уж тем более, я ответ на этот вопрос не знали. Предполагать можно было всякое, и только ныне исчезнувшим лей-ири было доподлинно известно, правдиво ли хоть одно из предположений на самом деле.
– Ладно, – тут же отмахнулась Эйтн. – Пройдем дальше. – И повела меня вглубь бесконечного лабиринта коридоров, все ниже и ниже уходящего под землю.
Она шагала уверенно, словно за время пребывания на планете, успела побывать тут не раз. Фонарик освещал путь и, несмотря на то, что свет от него убегал вперед лишь на полтора метра, Эйтн ни разу не сбилась с шага и не оступилась.
Древесные корни, бежавшие вдоль стен, подобно черным электропроводам, вгрызались в стены, методично разрушая камень и подтачивая основание монастыря изнутри. Это наталкивало на мысль, что когда-нибудь – возможно, очень скоро, – он обрушится сам на себя. Мне лишь оставалось надеяться, что это случится не в тот момент, когда мы будем там.
«Не стоило влезать в это дело, – продолжала зудеть в ухо Ра. – С каких это пор ты увлекаешься археологией? Мы должны искать убийцу, а не ползать в грязи старинных храмов!»
И все в том же духе. Я на ее нытье старался не реагировать и шагал молча, но чем глубже мы забирались, тем неуравновешенней соседка становилась.
«Сет, прошу тебя, давай уйдем! У меня от этого места мурашки по коже!»
«У тебя нет кожи».
«Не имеет значения, – взвизгнула она, да так, что еще целую минуту после этого в голове гулял монотонный звон. – Меня что-то, словно выталкивает отсюда. Что-то потустороннее… Это место проклято!»
– Чего? – снова не удержавшись, ляпнул я вслух. – Да что ты мелешь?!
Эйтн резко остановилась, медленно обернулась и спросила:
– Ты о чем?
– Ни о чем. Размышляю вслух. Нельзя?
– Да нет, отчего же? – Подозрительно прищурившись, она все же двинулась дальше.
Бесшумно выдохнув, я в который раз пообещал Ра избавиться от нее при любом удобном случае, и заторопился следом, одновременно гадая, куда же мы идем. Добавлю так же, что все мое внешнее спокойствие оставалось напускным, поскольку глубоко в душе, там, куда даже загребущие ручонки Ра не доставали, меня терзали те же ощущения, что и ее саму. И чем ближе мы оказывались к таинственной аномалии, которую жаждала показать Эйтн, тем сильнее эти ощущения становились.
Пока неровный свет фонаря скакал по стенам, я то и дело замечал некое движение в густевшем вокруг сумраке. Чудилось, что корни почти незаметно шевелятся, как если бы были частями тела какого-нибудь огромного дремлющего чудища.
Коридор уходил вниз примерно метров на пять и оканчивался еще одним треугольным порталом, за которым находилась широкая галерея с двумя рядами массивных угловатых колонн, вырезанных в форме укутанных в мантии жрецов. Слабенький свет фонарика кусками выхватывал их смутные очертания, но все равно не мог разогнать весь мрак, скопившийся там. Трудно представить, сколько усилий понадобилось древним зодчим, чтобы сотворить под землей нечто настолько невероятное и величественное. Размеры галереи можно было разве что угадывать. Ни потолка, ни стен не наблюдалось даже приблизительно.
– На той стороне есть дверь, – сказала Эйтн, указав фонариком во тьму. – За ней и покоится то, что я хотела тебе показать.
«Интересно, мне одной здесь чудится ловушка?» – шепотом осведомилась Ра, как будто боялась, что ее услышат.
Мне, наверное, следовало признаться, что и я чувствовал нечто неопределенное в словах Эйтн, однако этого не сделал. И не потому, что как-то по-особенному относился к каждой из них. Просто чутье намекало на существование куда более глубоких секретов, спрятанных в здешних катакомбах, чем леди Аверре могла бы предположить.